Камаэль

Судорожно сглотнув, эльф разломал до боли знакомую печать, развернул свиток и принялся скользить глазами по строчкам. Этот почерк, витиеватый, с сильным наклоном влево с частыми нижними подчёркиваниями, навсегда въелся в его память за долгие часы, проведённые вместе с королём за подписанием и изданием указов, написанием писем в другие части Королевства.

Совет!

Коль данная бумага попала в Ваши руки, это означает, что я не могу лично передать собственную волю по причинам, понятным всем нам. И за это я прошу у вас прощения, как и за все те муки, что были мною причинены не со злости, но по глупости. Особо сильна вина моя пред теми из вас, с кем моё мнение решительно расходилось и доставляло неудобства. К этому же прошу прощения у Господина Главного Советника Валенсио Завиль дель Амал.

Сим прошу Совет возвести юношу, принёсшего данное скорбное письмо и являвшегося моим личным оруженосцем и слугой, в рыцарское звание со всеми возможными почестями и церемониями. Обязательным так же должно быть выделение земель и средств, а так же обеспечение свадьбы этого храброго мужчины с его избранником. Господин придворный маг Сайрус должен получить откупные за собственного слугу. Не переусердствуйте, но и не скупитесь.

Последнее. Похороны моих останков, если таковые будут, приказываю не превращать в трагедию и повод для слёз всех желающих пролить таковые в эти сложные времена. Напротив, они должны быть тихими, одобряю присутствие только членов Совета, господина Лаирендила, которому прошу дать титул Огненного хрусталя, и собственных мужей, если они будут живы. Если же нет, то приказываю похоронить рядом, желательно, в одном гробу. Церемонии прошу оставить, потому как знаю, сколь много они значат для нашего народа.

Если к моменту, когда вся вышеуказанная воля будет исполнена, Совет ещё будет жив, а Светлый народ не падёт под натиском, я прошу найти и защитить мою мать, известную в моём родном мире, как миссис Мерт. Если же она будет мертва, проявите уважение к её телу и свершите погребение.

Прошу простить меня снова.

Верховный Король, Правитель Западных предгорий, Речных долин, Лесов восхода и земель близ реки Нира, белый оборотень этих веков

Эмиэр Синьагил

Валенсио несколько раз пробежал глазами по скорбным, сухим строкам и отложил свиток на стол, давая возможность другим Советникам прочесть посмертные слова Короля. Он надеялся увидеть нечто более значимое, к примеру, имя его наследника или регента, указания по тому, как вести войну, но их не было. Видимо, это оставалось на совести самого Совета и тех, кто видел смерть своего правителя. Эльф медленно опустился на своё место и закрыл лицо руками, несколько мгновений сидел так, а затем поглядел на Лаирендила:

– Отдохните, юноша. Мы приведём волю Короля в исполнение завтрашним днём. А пока… идите.

– Я могу чем-то помочь, господин?
– тихо, но уверенно вопросил рыжий эльф, приподняв подбородок.

Валенсио тусклым взглядом окинул того, кого Король одарил своей милостью. Юноша выглядел сильным, верным мужчиной, рыцарем, который готов мстить за своего господина, и это могло пригодиться в будущем. Мужчина опустил взгляд и кивнул, указывая на пустующее кресло Советника по магии, который погиб в битве при Лар-Карвен и не вернулся в родные места. Несколько неуверенно глянув на придушенного горем эльфа, мужчина всё же сел на указанное место. Никто из Совета не высказал возражений, мрачно глядя на свиток с последними словами короля, дошедшими до них, на развёрнутом свитке посреди стола. Множество вопросов, абсолютно одинаковых, читались на их лицах, но никто не нарушал молчание, пытаясь найти ответы самостоятельно, ведь обычно было так: Король ставил перед ними задачу, каждый думал над своим, а затем высказывал свои соображения. Вот только не было правителя, который мог поправить, обдумать, отказаться, согласиться, исправить. В те периоды, когда правителей на престоле не было, Советники считались воплощением власти и мудрости, они придерживались именно этого мнения, не каждому Королю и Королеве удавалось сбить с них спесь и заставить встряхнуться сразу. Эмиэр явился быстро, решительно отмёл все возражения и поставил свою твёрдую подпись на каждом из них, проявил мудрость, которую никто не ожидал от молодого юноши. И теперь все Советники и каждый в отдельности чувствовал себя беспомощным и глупым ребёнком, которого оставили одного в комнате, наполненной непонятными вещами.

– Кто повинен?
– задал первый вопрос Валенсио и поглядел не на Майлура или Пируасэль, а на оруженосца Короля.

– Его брат. Сын Императора. Джинджер Мерт, - быстро и тихо проговорил Лаирендил, подняв голову и с содроганием увидев, что все взгляды сейчас уставлены на него с пытливостью и некоторым обвинением.
– Господин Эмиэр вызвал Императора на поединок, победил его, хоть и был сильно ранен. Мы… никто ничего не успел сделать. Вампир появился из ниоткуда и поразил своим отравленным клинком Короля прямо в сердце. Его супруг, Аэлирн, пытался исцелить Короля, но его схватил предатель. Я не знаю его имени, но от него удара никто не ждал. Эльф, полукровка. Он… он голыми руками, - в глазах рыжего мужчины скопились слёзы, он яростно заморгал и сглотнул горький, колючий ком, - он голыми руками оторвал канцлеру крылья. Господин пытался вернуть Короля к жизни, но даже всем лекарям то было не под силу. Вампир вырезал сердце моего повелителя, выпил из него всю кровь прямо у нас на глазах. Господин канцлер умер, пытаясь защитить тело супруга. Нам позволили уйти с миром, дали четыре месяца на то, чтобы восстановить силы и приготовиться к их вторжению.

Валенсио дышал спокойно, глядел на Лаирендила внимательно, но удержать слёзы всё равно не мог, хоть и повторял себе тысячи раз, что ему совершенно не положено проявлять такую эмоциональную растерзанность, показывать, насколько больно его сердце ранила смерть Короля. Предательство Морнемира не стало для Советника новостью, лишь подтвердило опасения, которые никто не озвучивал, боясь визита Дознавателей. Победил, но слишком поздно. Интересно, а пытался ли хоть кто-нибудь обговорить странную ситуацию — победил один Король, а вот другой, который не должен участвовать в поединке, убил его. Должны состояться переговоры с решением, которое устроит всех.

– Благодарю, сэр Лаирендил. Вы сняли груз с моего сердца, - наконец произнёс Валенсио и поднялся со своего места, опираясь на стол кончиками пальцев.
– Господа Советники. Я объявляю траур и собираюсь провести церемонию захоронения нашего великого Короля. А теперь прошу всех покинуть Зал Совета и хорошенько обдумать наши дальнейшие действия. Завтра на закате пройдёт церемония возведения сэра Лаирендила в рыцарское звание. И в полдень я желаю увидеться с каждым из вас лично; сэр, вас это тоже касается. И всё же, покиньте этот зал. Будьте сильны духом.

– Да, господин регент, - тихо отозвались посеревшие Советники и один за другим стали покидать зал.

Эльф медленно повернулся к трону, тихо поднялся по ступеням и опустился на колени перед королевским постаментом. Возложив на него скрещенные руки, мужчина уронил на них голову и тихо, надрывно зарыдал, мелко дрожа и проклиная Тёмных всеми известными ему страшными словами, вкладывая в них все свои силы, надеясь, что это скажется на их гнусных жизнях. Венец Эмиэра всё ещё хранил на себе следы его ауры, хранил его тепло и бесконечную доброту, какой Валенсио не видел много, много лет. И оттого боль в груди становилась всё сильнее, а слёзы — всё горше и горше. Одна за другой мимо него проносились тени погибших правителей: восемь за его далеко не короткую жизнь он короновал, столько же раз очищал венец и вступал в роль регента, три раза растил младенцев до нужного возраста, следил за обучением и каждый раз проводил церемонию очищения и погребения. Провожал оборотней и эльфов в сырую землю, целуя холодные лбы, а теперь девятый. Девятый король, столь нежно полюбившийся ему, должен был лечь в гроб и выслушать горестные рыдания и прощальную песнь Светлых.

– Он погиб как истинный Король и защитник, - неожиданно раздался голос рядом с ним, эльф вскинулся, стремительно вытер слёзы и уставился на неясный силуэт рядом с собой. Почти прозрачный, дрожащий, подобно снежинкам на лёгком ветру, готовый вот-вот исчезнуть. Но то не могло обмануть старого Советника, он чувствовал силу, исходящую от этой сущности и окутывающую его со всех сторон теплом и спокойствием.
– Это не останется без внимания. Запомни мои слова, Валенсио Завиль дель Амал, сохрани в своём сердце, но не передавай, ни одному. Никому. Никогда. Покуда не сбудется сказанное. Девяносто одна луна сменится над этим миром, отмеряя долгие, мрачные ночи, наполненные Тьмой, потерями и поражениями, ты будешь подвергаться испытаниям, они будут настигать тебя в моменты слабостей, и не раз ты будешь думать о Долине Вечной Тени, но крепись и держись. С приходом девяносто второй луны явятся в мир два Короля, связанных крепкими нитями Судьбы. Они пройдутся белым огнём по землям, не выходя из теней, и явятся к вам в момент крайней нужды, когда надежды уже не будет. Из пепла вырастут хрустальные цветы, но не узнать вам будет Королей, ибо пожертвуют они своим Светом, дабы разить Тьму в самое сердце. Наблюдай за звёздами и луной, Эльф, и награда будет ждать тебя.

Морок развеялся, но слова его ещё дрожали в воздухе, наполняя тронный зал своим сладким, страшным звучанием. Перед глазами Валенсио плясали тени и огни, голова кружилась, а в груди словно застрял обломок ледяного клинка, неподвижный, но смертоносный. Ему было известно о духах, которые путешествуют по мирам, по временам, наблюдая за происходящим и по большей части не вмешиваясь. Но иногда они являлись к живым и вкладывали в их сознание свет надежды, ответы на вопросы и подсказки, вроде этого странного предсказания. Оно было кристально-ясным, но кое-что понять Валенсио было не дано в эти мгновения. Он лишь глядел на то место, где только что покачивался дух, вещая о странных, хоть и спасительных вещах. Словно во сне Советник поднялся с места, огладил кончиками пальцев холодный венец и тихо покинул Зал Совета.