Каникулы

— А я в Германию. В Дрезден. Металл волоку

— Понятно.

Когда мы выехали со стоянки, то оказались как раз позади этого контейнеровоза. Я напряженно размышлял. Потом спросил:

— Дим, а Дим! А в этом, как его, Дрездене, есть порт? — Нету, а что? — А где он будет свой ящик сдавать? — Ну, не знаю

— Дима! А металл сколько весит? — На Европу — двадцать или двадцать две тонны, а что? — А наши чипсы? — Тонны две с половиной. А что? — А то, что ты его догнать не можешь! — Ну, в общем ты прав. Для груженого шустровато разгоняется. И что ты предлагаешь? — А ты не можешь как нибудь узнать, что там. Дим, я правда слышал шаги и голос. И кажется, детский

— По моему, мы обещали маме никуда не влезать…..Ладно

Он потянулся к рации, потом передумал, взял телефон, набрал Князевых и изложил им мои наблюдения

Выслушал ответ и взял рацию

— Братишка на контейнере! У тебя заднее правое колесо на прицепе пустое

— Принято, спасибо

— И вроде дверка на контейнере приоткрыта! На пустом колесе хвост скачет, не понять.

— Как приоткрыта? Да я им….. Рация смолкла, а идущая впереди машина стала тормозить и съезжать в карман у дороги, в тень раскидистых деревьев

Дима тоже притормозил и встал слева и чуть впереди от контейнеровоза, а Князевы — прямо сзади нас

Так, что полностью загородили контейнеровоз от проезжавших по трассе машин

Дима неуловимым движением вытащил со спалки «Сайгу», прищелкнул обойму и передернул затвор

Резко сказал:

— Сиди и не рыпайся — и спрыгнул с кабины. Я, как завороженный наблюдал в зеркало через открытое окно. Потом не вытерпел и выскользнул из кабины

Дима обошел нашу машину слева, а водитель контейнеровоза — справа, и Диму он не видел

Они встретились только у задней стенки контейнера

— Я не понял, что за шутки? Колесо целое! — Сейчас поймёшь. Знаешь, какое из неопасных для жизни ранений самое болезненное? В колено

Первое лишнее движение — и ты хромой на всю жизнь. Второе — и хромота тебе уже не помешает. Понял? — Понял

— Открой сундук

— У меня ключей нет

— Женя! Женя тремя движениями ломика для откручивания колёс сорвал три замка. Сзади него стоял дядя Саша с такой же, как у нас, «сайгой». Женя рванул рычаги запоров на себя, пломба упала на песок, и двери распахнулись

Не было там никакого металла. Кучка оборванных ребятишек от семи до двенадцати лет жалась в дальнем углу. А из контейнера пахнуло жарой, спёртым воздухом и жутким туалетным запахом

— Ах ты, гнида… Дима резко повернулся, взмахнул оружием, и водила с контейнеровоза упал под ноги и затих..

— На запчасти, значит — произнёс непонятно дядя Саша

— Вылезайте, и ничего не бойтесь..

В Смоленском УВД, а потом и в ФСБ мы провели весь день

Потом Дима мне объяснил, что этих ребятишек (беспризорников из подмосковных городов) хотели вывезти за границу и продать клиникам на органы. На «запчасти», как сказал дядя Саша. В ФСБ нас долго расспрашивали, записывали что

— то, и строгий дядька в очках поблагодарил меня за наблюдательность

Я дулся от гордости, как жаба. Потом спросил:

— А куда их теперь? — Не переживай. В детские дома Москвы и области

— А этого…..

— В тюрьму пойдёт. Вместе с заказчиками. Их два часа назад задержали в подмосковном особняке московские коллеги

9. Максим

Лето пролетело, как одна неделя. Начался учебный год. Но погода стояла совсем летняя, в воздухе летали паутинки, а по ночам иногда шуршали по желтеющим листьям торопливые дождики. После школы я забрасывал портфель домой,

переодевался, хватал велик и носился с ребятами до темноты

Или вместе гоняли мяч по утоптанному пустырю за гаражами. Вечером мама ворчала и усаживала учить уроки

Так и в этот вечер. Я изнывал над английским. Потом решил передохнуть и поднял глаза от учебника

Передо мной стояла раковина, подаренная Максимом. Из неё торчала свёрнутая в рубку бумажка с его адресом. Я вытащил бумажку из рапаны и приложил прохладную раковину к уху

В ней шумело море, напоминая о радостных днях летом. И опять зацарапалась в горле тоска. Я торопливо вытер глаза рукавом и прошептал:

— Максим, где ты сейчас?..

В прихожей тихо звякнул звонок. И через секунду — мамин голос:

— Сержик! Тут к тебе мальчик пришел! Я выскочил в прихожую. Я даже не узнал его сперва. Просто летом он все время был или в плавках, или в выгоревших шортах. А сейчас — в осенней куртке, лыжной шапке и в ботинках, хотя стояла ещё теплынь

— Максим! Ты чего такой? — Сереж….Привет

— Привет! Ты откуда? Проходи, конечно

Мы уселись у меня в комнате. Максим помолчал, потом виновато посмотрел и сказал:

— Да вот Тётка совсем заела. Уезжаю. Всё равно мимо твоего города, а адрес есть. Помнишь, ты давал? Вот и зашел….попрощаться

— А куда уезжаешь? На чём? — Не знаю. В Москву, наверно. Там много таких, как я. Проживу как нибудь

Я обалдело молчал. С такой бедой я ещё в своей одиннадцатилетней жизни не сталкивался. Я сидел раздавленный и не знал, что ответить. Кажется, ещё чуть — чуть, и я заревел бы, как ревут малыши. Но тут в комнату зашла мама

— Максим, никуда ты не поедешь. Давай, снимай всю свою амуницию

Мы с Максимом враз повернули к ней мокрые глаза, еще не веря своему счастью..

В десять вечера пришел Дима со стоянки. Мама затянула его на кухню и закрылась с ним там

Холодея, мы на четвереньках подобрались к кухне подслушивать.

— Ааа, помню. Серенький проревел два дня, когда мы уезжали — Тем более. Сходи к Князевым, попроси старый Женин диванчик — Ладно — А завтра съезди к этому мальчику домой, поговори и забери документы! — С ума сошла? На фуре?
–

Расцепишься, не маленький. И учебники забери, и из школы личное дело

— Ладно, без вопросов Мы шарахнулись в комнату. Через минуту зашел Дима, и посвистывая, вытащил из рапаны адрес Максима. Подмигнул нам и вышел

Теперь мы спим в одной комнате, учим уроки за одним столом, и сидим в школе за одной партой

И за всё время ни разу не ссорились

Дима привёз из рейса ещё один велик и двухэтажную кровать. Мы немножко поспорили, кто спит сверху, а кто снизу. Договорились и спим по очереди

А иногда забираемся наверх вдвоём, под самый потолок, по которому бегают тени от дерева за окном, и шепчемся почти до утра. Как в первый раз, летом, в пустом Димином прицепе