Каникулы

Разделись и легли поваляться на огромный ствол сосны, который лежал горизонтально над самой водой. Прямо над нами, метрах в двух над водой тянулась огромная, толщиной с меня ветка, которая доставала чуть ли не до середины крохотного озера. Через некоторое время прямо над нашими головами на ветке появилось две пары пяток. Данька с Динькой, по — обезьяньи перебирая руками, двигались по ветке к краю. Кожа у них на груди натянулась, и можно было пересчитать тоненькие рёбра

— Не детки, а скелеты из кабинета анатомии. Вас что, дома не кормят? — Ага….
– неопределённо ответили малыши и продолжали пробираться над нами. Добравшись до конца ветки, они разжали руки и с плеском обрушились в воду

Все брызги, естественно, полетели на нас! От неожиданности мы шарахнулись, и тоже оказались в воде

Чтоб отловить этих мелких пиратов и помакать головой в воду, нам понадобилось совсем мало времени

Потом мы немножко покидали их со скрещённых рук (вода оказалась не такой уж холодной), сыграли разок в конный бой, который окончился ничьей, и улеглись повалятся на прогретый песок. Динька с Данькой тут же начали засыпать

Максима песком. Он особо не возражал. Потом окунулись напоследок, съели по бутербродику, пока сохли, оделись и пошли дальше

Дом появился неожиданно, как будто выступил из леса нам навстречу. Выглядел он не так, как зимой

На полуобвалившейся крыше проросла трава и тоненькая берёзка. Бревёнчатые стены ушли в землю

Но от дома всё равно веяло какой — то прочностью и надёжностью, несмотря на выбитые окна и сорванную с петель дверь. Зимой в доме было довольно светло, а сейчас от ветвей деревьев, нависших над домом, внутри был таинственный полумрак. Мы прошли в ту комнату, где зимой разводили костёр

Пол был земляной, и сейчас он зарос травой, но ямка от костра всё равно была заметна. Я вытащил топорик из рюкзачка, малыши взяли какие — то досочки, и мы начали разгребать землю вокруг зимнего костровища. Динька и вправду не ошибся. Под землёй обнаружились плотно сбитые доски, и вскоре мы расчистили люк. Это был деревянный квадрат размером метр на метр. Люк явно не открывался очень давно. В щелях между досками росли травинки

Довольно долго мы ковыряли разные края крышки топориком, но нам не удавалось даже пошевелить её

Малыши нетерпеливо толклись вокруг. Вдруг меня осенило:

— Макс, а с чего мы взяли, что люк должен открываться именно вверх? Это же всё — таки тайник! — Или древний погреб. Сейчас залезем, а там ископаемая картошка

— Кто же будет делать погреб посреди дома? Произнося эти слова, я одновременно пытался топориком сдвинуть люк в сторону. И неожиданно люк поддался! Он сдвинулся чуть влево, и опрокинулся вниз. Из открывшейся черной ямы дохнуло прохладой. В первый момент мы удивились — из ямы совсем не пахло сыростью. Максим достал из рюкзачка фонарики, и мы посветили внутрь. Яма (или погреб) оказалась довольно глубокой. Прыгать метра два. Данька с

Динькой уже вознамерились спрыгнуть, но мы прихватили их за шиворот:

— Стойте. Как вылезать потом будем? Мы посветили вниз ещё раз. Пошарили лучами фонарика по углам ямы. Три стенки были прямо под краями люка, а вместо четвёртой стены уходил в темноту узкий проход. В самом начале этого прохода валялась лестница, сколоченная из тоненьких брёвен. Очевидно, когда из люка последний раз вылезали, её просто откинули, и она упала в проход. Я повис на краю люка на руках, поболтал ногами и спрыгнул. Поймал фонарик, который протянул мне Макс. С трудом подтащил и установил лестницу. Она оказалась довольно тяжелой, а в том месте, где она лежала, от неё остался глубокий отпечаток — примерно в половину толщины брёвнышек, из которых она сделана. Макс и малыши спустились, зажгли свои фонарики, и света добавилось. Стены у ямы были сложены из нетолстых брёвен толщиной с мою руку, а щели между ними были забиты мхом. Мы осмотрелись и нерешительно двинулись по проходу. Проход тянулся на несколько метров в сторону и заканчивался довольно обширной комнатой размером примерно с нашу спальню. В лучах фонарика мы обнаружили стол, сколоченный из мощных плах, и такой же стул. На столе лежал предмет, который мы сперва приняли за кирпич. Но при внимательном рассмотрении это оказалось что — то вроде крупного бруска дерева

Глазастый Динька воскликнул:

— Смотрите, на нём щелочка! Это ящичек! Сердце неровно заперестукивало. Неужели правда клад? Максим протянул руку и попытался открыть ящичек. Крышка не поддалась. Он повертел ящичек со всех сторон и обнаружил простейшую защёлку — крючок

Отодвинул крючок в сторону и легко откинул крышку

Никаких монет или жемчужин там не оказалось. Выпуклое пыльное стекло, а под ним стрелки и старинные цифры. Макс восхищенно выдохнул:

— Корабельный хронометр… Надо же

— А откуда ты знаешь, что это хронометр? — Видел в Севастополе в морском музее. Мы там были… ещё с родителями

Малыши наклонились посмотреть и стукнулись над хронометром лбами. Данька вытянул руку и тихонько погладил стекло

— Как живой… Хорошие часики..

— Сам ты часики. Это точнейший прибор. Без него ни положение судна в море не вычислишь, ни координаты не определишь. Это сейчас навигация и радионаведение. А тогда — компас, секстан и вот — хронометр — объяснил Максим

— Раз он здесь стоит, значит, сюда и правда никто не лазил очень давно. Да и след под лестницей

Такой за год не продавится. — сказал я

— Давайте спокойно посмотрим, что здесь есть ещё. — рассудительно сказал Максим

Мы тщательно обшарили все углы и стены комнаты, но ничего не нашли. Единственное, что заслуживало внимания, это небольшая деревянная дверца в стене напротив входа. При попытке открыть её она поддалась с первой попытки.

Откинулась вниз, как дверца бара в серванте. В небольшой нише стояла плоская деревянная коробка. Азарт у нас разгорелся с новой силой. "Теперь точно клад"

Мы осторожно вытащили коробку и поставили её на стол. Осветили фонариком. На ней был такой же крючок, как на футляре хронометра. Только отодвигался он значительно трудней. Максим поддел его ножиком и слегка нажал. Крючок поддался. С обмирая от нетерпения, мы откинули плоскую крышку

Под ней лежала в углублении нетолстая книга. Скорей, даже общая тетрадь. Я осторожно открыл страничку. Никакой карты пиратского острова. Старинный рукописный текст, с завитками и «ятями» на концах слов. Я хотел перелистнуть ещё несколько страниц, но Макс сказал:

— Серёж, не надо. Давай закроем шкатулку и отнесём домой. А Дима отдаст её той своей бывшей однокласснице, которая работает в музее. Там лучше нас разберут

Мы аккуратно закрыли шкатулку, прошли к лестнице и выбрались наверх. Максим нёс шкатулку с рукописью, я — футляр с хронометром. Когда выбрались наверх, с трудом закрыли крышку люка и присыпали землёй от посторонних глаз.

Быстренько перекусили остатками продуктов, запили поостывшим чаем и не спеша отправились в обратный путь. Малыши под впечатлением от случайно приоткрывшейся нам тайны были непривычно тихими и послушными. За час с небольшим докатились до дома. Как назло, Димы не было. Я набрал ему на сотовый и сказал:

— Дим, ты скоро будешь? — Да часика через два, а что? — А ты знаешь телефон той своей подружки из музея? — Знаю….Нашли что — то? — Да. По телефону долго объяснять.

Через полтора часа появился Дима. С толстенькой женщиной с высокой причёской

— Ну, рассказывайте — Вот — Максим выложил на стол шкатулку с тетрадкой. Хронометр мы решили пока не показывать

Женщина осторожно открыла тетрадь (или книгу). Пробежала глазами по строчкам. Видно было, что она умеет читать старинные тексты. Прочитав несколько страниц, она произнесла: