Каникулы

— Серёж… А ты правда не злишься на меня? — Да ни чуточки! — Правда? — Правда

— А ты никому не скажешь? — Никому

— Даже Максу? И Даньке? — Если не хочешь, и им не скажу

Он повозился и сказал:

— Я сам им скажу. Потом. А пока пусть это будет наша тайна, ладно? — Да ладно. Иди уже, спи

— А можно я тут? — А твоя кровать тебя чем не устраивает? Он опять шевельнулся. Посопел и сказал доверчивым шепотом:

— Кровать устраивает. Мне одному страшно. Я дома когда ложусь, со мной мама сидит всегда. Или папа

Пока я не засну

— Тогда так: шлёпай на свою кровать, а я с тобой посижу

— Да? Здорово. Тогда давай ещё пошепчемся

— Динька, давай. А о чём? — Ну, не знаю. Расскажи что — нибудь

— Что, например? — Ну, если хочешь, сказку

— Хочу. Просто мечтаю! Вот весь день сегодня ходил и думал: «Кому бы тут сказку на ночь рассказать?..» — Ну правда — Ну тебя, Динька. Я и сказок — то не знаю

— Ну хоть одну

Я вздохнул и начал рассказывать сказку о рыбаке и рыбке. Дорассказал до второй встречи рыбки со стариком (.."чего тебе надобно, старче?.."), и посмотрел на Диньку. Он спал, подсунув под щеку кулак

Во сне он пару раз всхлипнул, как всхлипывают дети, которые долго плакали и наконец успокоились

И что с ним делать? На перевязанных ногах ходить не рекомендовалось, но всё же…. Я взял его на руки, осторожно отнёс на его кровать, уложил и прикрыл одеялом. Он перевернулся на бок, прошептал во сне: "..Смилуйся, государыня рыбка, совсем моя старуха… это… офигела, в общем.." и засопел

Мы с Максимом не ждали особой похвалы за случай с Динькой, но и того, что нам здорово влетит, тоже не ждали. Вечером того дня, когда мы вышли из больницы, Дима усадил нас с Максимом в комнате, прикрыл дверь и сказал:

— Парни, вы думаете, вы герои? Небезызвестные Серёжа и Максим в очередной раз спасли мир? Ничего подобного. Вы совершили подвиг в мирное время. А помните, я вам как — то говорил: "Пока живут на свете разгильдяи, в мирное время всегда найдётся место подвигу". Так вот на этот раз эти разгильдяи — вы

Мы изумлённо хлопали глазами. Наконец, Максим пробурчал:

— А что, его там бросать надо было? В чём разгильдяйство — то? В том, что он ногу сломал? Разве такое предусмотришь? — Нет, бросать не надо было. С этой точки зрения вы всё сделали правильно. Но вы не правы в другом

— В чём? В голосе Димы зазвенел незнакомый металл:

— Вы взяли на себя ответственность за двух малышей. Это как в бою — командир отвечает за младших по званию, за солдат. И, взяв на себя ответственность, вы вели себя легкомысленно. Не следили за погодой, хотя знали её причуды. Не имели тёплой одежды, достаточного запаса чая. Не следили за временем. В конце концов, не взяли с собой телефон. Вы повели своих маленьких дружков в поход, не подготовившись сами и не подготовив их. Когда вы увидели, что погода испортилась, вы даже не сказали малышам об опасности. Они вели бы себя осторожней, и, может, ничего не случилось бы. Поймите: они смотрят на вас как на старших товарищей. Как на командиров. И если бы вы просто предупредили их, они бы подчинились

— Да мы их просто пугать не хотели. Жалко их. Кто знал, что автобус раньше уйдёт? — Раньше? А во сколько он ушёл? У вас что, были часы? И вы вышли заранее, а водитель, негодяй, уехал, не дождавшись? Я чувствовал, что у меня стремительно краснеют уши. Я мельком глянул на Макса. Он стоял весь красный

Возразить было нечего. Дима был прав. Когда он ушел, мы помолчали. Потом Макс сказал:

— Да, лопухнулись мы с этим походом. Да кто ж знал — Ладно, в следующий раз продумаем получше

— А что там в следующий раз делать? Вроде всё облазили

— Не всё. Когда уходили, Динька под костром люк заметил, просто не сказал. Не до него было

— Да? Вот здорово! — Только давай до лета отложим. Пока и так дел хватает

— Ладно. Но летом — точно. В самые первые дни каникул

14. Старый дом

Сходить в старый дом в первые дни летних каникул не получилось. Во — первых, Динька с Данькой закончили учиться на неделю раньше нас. Во — вторых, в начале каникул надо было сбегать с пацанами на речку, помочь Диме с машиной, наклеить с мамой новые обои. Так что выбраться в старый дом нам удалось только в середине июня. Ночи были короткие, а дни очень длинные. Ночей, по правде говоря, не было совсем. Так, темнело, как в сумерках, часа на четыре, а потом из — за горизонта снова вылезал край солнца. На этот раз мы подготовились поосновательней. Собрали покушать, взяли два термоса с чаем и несколько бутылок воды. А ещё спички, бутылку солярки для разведения костра и маленький топорик. Ехать решили на велосипедах, чтобы больше не зависеть от автобуса. Естественно, на этот раз прихватили телефон. Предупредили на всякий случай Диму, что можем остаться с ночёвкой. Маму мы благоразумно решили лишний раз не нервировать. Если что, Дима её предупредит. И вечером перед отъездом решили поспрашивать Диму, а что он знает про этот старый дом. Оказалось, кое что знает

— Когда я был такой, как вы, мы с пацанами тоже туда лазили. Интересно было — вроде жилой дом, а стоит на отшибе в лесу. Разное про него рассказывают

Кто говорит — избушка лесника, про подземную мастерскую и про подземный ход тоже болтали. Но для лесника слишком близко к городу, хотя тогда город меньше был. Из нашего класса одна девчонка, кстати, мама её знает, она сейчас в краеведческом музее работает, говорила, будто жил там в давние времена отставной моряк. Он ещё в первую Севастопольскую оборону воевал. Потом по морям плавал, а после уехал на материк и тут в отдалении поселился

Но точно никто не знает. Архивы — то старые при революции сожгли. Стоит дом уже много десятилетий пустой

Никто там селиться не хочет. Да вы и сами видели — крыша обвалена, стены в землю ушли. Даже бездомным он не нужен — слишком от города далеко. Так что езжайте, смотрите, может вам повезёт разгадать историю этого дома

После такого рассказа интерес разгорелся ещё больше. По случаю завтрашнего похода Данька с Динькой остались ночевать у нас, заставив своими великами остатки коридора. Перед тем, как уснуть, мы долго шептались. Особенно не терпелось малышам

— Вот бы здорово, если бы правда там моряк жил. Может, штурвал от старинного корабля нашли бы, или компас. — сказал Данька

— Ага. Или бортовой журнал с парусника

— А почему именно с парусника? Может, с теплохода! — Какой тебе теплоход в те времена? И потом, с парусника интересней… Острова всякие, штормы.

— А ещё хорошо бы сундучок с кладом. Вдруг тот моряк пиратом был? — Так тебе и достался клад. Там до нас знаешь, сколько мальчишек лазило? Вон Дима говорит, пацаном тоже туда ходил

— Ну и что? Придут, посмотрят, ничего интересного не найдут и уходят

В конце концов мы на них шикнули, и через какое — то время они заснули

Утро выдалось каким надо. Не сильно жарко, но солнечно. Мы быстренько перекусили и отправились в дорогу. После того зимнего случая мы в этих краях не были, и было странно видеть вдоль этой дороги, которая надолго запомнилась нам белой и обледеневшей, зелёные деревья вместо промерзших веток

Бррр… Лучше не вспоминать. И не такая уж длинная она оказалась, как нам казалось зимой. Всего — то минут за сорок мы докатили до конечной, и свернули в лес. Лес тоже был не таким, как зимой. Зимой стояла тишина, и кроме шума пурги ничего не было слышно. А сейчас через густую листву пробивались лучи солнца, беспечно щебетали и пересвистывались птицы, доносилась издалека дробь дятла. Правда, скорость у нас здорово упала, потому, что приходилось то объезжать проросшие кустики, то Даньке с Динькой приспичило посмотреть муравейник и засунуть в него обслюнявленную веточку. В конце концов мы вышли к темному лесному озерцу с песчаными берегами, щедро усыпанными хвоей. Вода оказалась холодноватой, но малыши с радостным воплем поскидывали свои вещички и с плеском начали беситься на мелководье. Мы с Максимом заявили, что в такой воде могут плескаться только явные малолетние психи.