Каратель

Три дня промчались быстро.

Я чередовал посиделки в информаториуме с работой на полигонах. Мне выдали обновлённый «аллигатор», и его стоило освоить. Не то чтобы я испытывал острую необходимость, но судьба умеет подкладывать разные сюрпризы. Лучше уметь, чем не уметь.

Пистолет теперь гасил отдачу от выстрелов и мог регулировать режимы огня без всяких там переводчиков. Жмёшь на спуск сильнее — получаешь короткую очередь. Жмёшь ещё сильнее — длинную. К этому надо привыкнуть, поскольку сила нажатия стала ничтожной. Но уже через несколько часов я оценил все преимущества механики.

— Раньше такого не было, — сказал Бронислав во время короткого отдыха. — Лет тридцать назад мы считали пистолеты с автоматическим режимом ведения огня… верхом совершенства.

В назначенный срок к нам прибыл барон Иванов.

Я понятия не имел, что мешает заснуть и связаться с этим самым Администратором, но решил довериться организаторам встречи.

— Не умри там, — напутствовал Бронислав. — Мы поспорили, что к концу года ты наденешь графит.

— Мы?

— Вот не поверишь, с Клавдием забились.

— Чего ж не поверить.

Мы стояли во внутреннем дворе Супремы.

Провожать меня пришли почти все, за исключением Маркуса и Валерия, которые участвовали в допросе Адельберга. Всплывали всё новые подробности, и отцы усиленно давили на заключённого.

Иванов прибыл эффектно.

В воздухе соткалось серебристое веретено, которое зависло над газоном, прорезало в борту люк и выдвинуло из себя хромированный трап.

Попрощавшись с Брониславом и остальными ребятами, я зашагал к аппарату.

Вжух засеменил рядом, стараясь не отставать.

Сходили, что называется, за хлебушком. Я уже почти не рассчитывал вернуться в усадьбу без приключений. Надо бы с Варей созвониться, но когда и как? Всё настолько быстро завертелось, что только успевай ловить подачи.

У порога меня встретил барон.

— Нравится? — широко улыбаясь, Иванов пожал мне руку.

— Впечатляет, — признал я.

Мы стояли в тамбуре, освещённом светодиодными панелями. Справа и слева закруглялся коридор с ребристым напольным покрытием, вверх убегал очередной трап.

— Если хочешь, можем его в обычную усадьбу превратить, — добавил барон. — Я по морской тематике соскучился. И по «Звёздным войнам» немножко. Но тебе не понять, здесь такие фильмы не снимают.

Борт веретена затянулся металлической плёнкой.

Люк исчез, словно его и не было.

— Прошу, — Иванов жестом пригласил меня подняться по трапу.

Крутые ступени привели нас в некое подобие рубки. Правда, здесь напрочь отсутствовали штурвал, приборные панели и другие признаки системы управления. Я увидел только два кресла и полностью прозрачный купол, сливающийся с полом.

— Бродяга, поприветствуй нашего гостя.

— Добрый день, господин Володкевич.

Голос был вроде и человеческим, но полностью лишённым эмоций. Отстранённым и чужим. А ещё мне был непонятен источник звука. Акустическая система с кучей динамиков? На секунду возникло неприятное чувство, что со мной заговорили стены.

— Привет, — ответил я. — Ты домоморф?

— Люди называют нас именно так.

Вжух с интересом прогуливался по новой территории, нюхал воздух, иногда вставал на задние лапы и изображал из себя скучающего аристократа.

— Интересный у тебя котик, — оценил Иванов.

— Это котоморф. Из Пустоши.

— Надо же, — хмыкнул барон. — Мне казалось, их выдумали создатели бестиариев.

— Эй! — обиделся мой питомец. — Я всё слышу!

Иванов в изумлении уставился на кота.

— Речь?

— Так бывает, — отрезал Вжух. — Смирись, несчастный.

Мы расхохотались.

Из пустоты соткалось третье кресло, поменьше. Явно для кота. Вжух забрался туда с важным видом и положил одну заднюю лапу на другую. Я тоже занял свободное кресло. Последним уселся барон.

— Что, погнали?

— Да не вопрос.

Пространство за окнами исказилось.

Это не выглядело как простая смена локаций. Не портал, где ты входишь, отсекая прежнюю реальность, и выходишь с обратной стороны. Нет, за окнами соткалась инфернальная серая муть, от которой на душе стало неуютно. Словно у тебя забрали что-то фундаментальное и подсунули изнанку мира, чуждую всему живому. Даже котоморф напрягся — от него пошла паническая волна.

Длилось наваждение всего несколько секунд.

А затем я понял, что мы переместились в тропический рай. Лазурный океан, изогнутая пляжная полоса неподалёку, зелёная кромка, а чуть дальше — горные отроги.

— Где это мы? — замечаю, что рубка начала трансформацию. Стёкла исчезли, пол сделался деревянным. Внутрь ворвался прохладный ветерок. А ещё — тридцатиградусная жара и влажность.

— Один из островков, где я побывал, — отмахнулся Иванов. — Напитки?

Из пола выдвинулся холодильник.

— Есть клюквенный морс, апельсиновый сок и обычная вода.

— Хорошо ты здесь устроился, — я подождал, пока барон не откроет дверцу холодильника. — Давай морс.

— Упыри! — возмутился Вжух. — Где моя еда? Хозяин, ты не против, если я сожру этого типа? Он какой-то негостеприимный.

Иванова откровенно забавляло происходящее.

— Не обижайся, брат, — аристо примиряюще замахал руками. — Я же не знаю, что ты любишь.

— А мог бы спросить, — пробурчал мой зловредный питомец. — Рыбу я люблю. И соевый соус. Горчицу и чили. Роллы и говядину. Мясо трепыхающихся людишек. У тебя что-нибудь есть из этого?

— Людишек нет, — барон достал бумажные стаканы с прозрачными крышками и торчащими из них соломинками. Один протянул мне. — Но можем заглянуть на кухню. В морозилке есть мясо.

— А рыба в океане плавает, — добавил я. — Ныряй и радуйся жизни.

— Чё, серьёзно? — удивился кот. — Ты мне предлагаешь охоту?

— Скорее, рыбалку, — усмехаюсь в ответ. — А коты разве не любят такие развлечения?

— Коты — существа гордые и солидные, — заявил Вжух. — Мы питаемся в ресторанах, а ездим исключительно на трамваях. Но если вы, ребята, такие жлобы, то у меня не остаётся иного выбора.