Каратель

В голове созрел новый план.

Очень хороший, но рискованный план.

Потому что, если в мои расчёты закралась ошибка, я надолго застряну в Пустоши и пропущу светлый миг, когда Администратор соизволит вновь с нами пообщаться. И тем самым подведу человечество. А я не люблю кого-то подводить, это противоречит Первому Железному Принципу.

Когда будущее проясняется, на душе становится светло.

Покончив с едой, я поставил будильник на семь вечера, завалился в постель и проспал беспробудным сном шесть часов.

* * *

— Колитесь, — смотрю на Варю и Бенедиктова. — Опять решили кого-то засудить?

— Ростислав, мы же не изверги, — усмехнулся стряпчий. — Встретились с представителем Ганзы, душевно пообщались. Каждый остался при своём.

— Герр Шольц? — уточнил я.

— Он самый, — кивнул Сергей Васильевич.

На сей раз ужин был ужином. В малом обеденном зале собрались я, Бенедиктов, Варя и Карина. Учитывая, что послушница не была частью Рода, мы старались не озвучивать всех деталей. Основной разговор намечался чуть позже.

— Мы же поставили ультиматум, — вспомнил я. — Неправомерное использование средств моего папочки. Иски полетели, но они легко отзываются. Что не устраивает Шольца?

— Банк рогом упёрся, — нехотя признал стряпчий. — Они видят опасный прецедент — так мне Шольц пояснил. Дело может стать резонансным. И это ударит по некоторым… очень влиятельным клиентам Ганзы. По всему миру.

— А когда мы их поимеем в суде, это ни по кому не ударит? — искренне удивился я.

— Не стоит спешить с выводами, — осторожно возразил Бенедиктов. — Мы их попытаемся поиметь. Это разные вещи. Но и Шольц понимает двойственность своего положения. Они хотят договориться и разрабатывают компромиссное решение.

— Компромиссное решение, — задумчиво протянул я. — И как это будет выглядеть?

Бенедиктов бросил многозначительный взгляд на Карину.

— Я потом всё расскажу, — Варя очаровательно улыбнулась и поправила волосы. — А сейчас хочется отдохнуть от дел. Как съездил?

— Всё отлично, — я умею ловить намёки. — А как себя чувствует наша гостья?

Мы дружно посмотрели на Карину.

— У вас очень уютно, — девушка, если и поняла, что происходит, то поддержала общую игру. — Мне даже выделили специальную комнату для экспериментов.

— Ого! — я перевёл взгляд на Варю. — У нас есть такая комната?

— Под крышей, на третьем этаже, — ответила блондинка. — Не знаю, что там раньше было… но Карине нравится.

— Хорошее освещение, — подхватила каббалистка. — Мансардное окно прямо над моим столом. И мне уже систему хранения там поставили. Спасибо, Варенька!

Сказать, что я испытал шок — ничего не сказать.

Варенька?

Похоже, моё отсутствие сблизило девушек, которые до этого вели себя как соперницы. А теперь, если и не лучшие подруги, то вполне себе мило общаются, и даже искры в разные стороны не летят.

Когда все поужинали и начали расходиться, мы с Варей и Бенедиктовым отправились в кабинет. Я тут же накинул на помещение купол тишины.

— Рассказывайте. Что там у Ганзы на уме?

— Шольц заявился с ультиматумом, — мрачно ответил Бенедиктов. — Дескать, мы переведём дело в международные суды — и держитесь.

— А вы что? — я уселся в кресло.

За окном давно стемнело, и включились автоматические фонари.

— Госпожа Фурсова взяла переговоры в свои руки, — во взгляде Бенедиктова появилось уважение.

— Я им сказала, что оба Рода, Фурсовы и Володкевичи, прекратят любое сотрудничество с «Транскапиталом» в кратчайшие сроки, — Варя хищно блеснула глазами. — Мы не только выведем имеющиеся активы, но и перестанем использовать Ганзу для перекачки денег в будущем. Предложила Щольцу проверить, о каких суммах идёт речь.

— И? — мне стало интересно.

— Мы также воспользуемся старыми связями в аристократической среде, чтобы дискредитировать «Транскапитал», — продолжила Варя. — И вложимся в антирекламную кампанию на радио и ТВ. Убытки я уже прикинула, и эту сумму озвучила.

— Они нас за клевету привлечь не могут?

— Могут, — ответил Бенедиктов. — Мы выплатим моральную компенсацию, это сущие гроши, если дело не касается аристократии, после чего принесём извинения. Даже не публичные, а напрямую руководству банка. На этом всё. А вот для них — не всё.

— Что было дальше?

— Шольц взял паузу, — Варя даже не скрывала гордости за успешные переговоры, — созвонился со своим руководством, всё уточнил. Мы встретились повторно, и беседа потекла в новом направлении.

— Даже так, — моя бровь изогнулась.

Интрига нарастает.

— В общем, они готовы пойти на компромисс, — резюмировал Бенедиктов. — Но с определёнными гарантиями с нашей стороны.

— И чего они хотят? — мне стало интересно.

— Мы не перебрасываем активы конкурентам, — пояснила Варя. — Не выводим их из банка. И пользуемся услугами персонального управляющего по инвестициям, которого выделит банк. Это касается всех наших счетов.

— И все текущие иски отзываются, — добавил Бенедиктов. — И никакой огласки.

Обдумываю услышанное.

— Что ж. Давайте обсудим это детальнее.

Глава 25

Бенедиктов первым ушёл из кабинета, пожелав нам спокойной ночи.

Варя слегка задержалась.

— Рост, найдётся ещё пара минут?

— Конечно, — я внимательно посмотрел на девушку.

Блондинка, положив руки на столешницу, склонилась вперёд, выгодно представив зону декольте. Перехватив мой взгляд, невинно улыбнулась. Платье, в котором аристократка сегодня ужинала, с одной стороны, было домашним, а с другой… хорошо подчёркивало фигуру госпожи Фурсовой и делало акценты в правильных местах.

— Я вижу, ты быстро поднимаешься в иерархии инквизиторов, — девушка распрямила спину и откинула волосы со лба. — Наладил контакт с отцом Брониславом.

— Не только с ним, — уклончиво ответил я. — Меня перевели на ступень выше… специальным указом Его Святейшества.

— Даже так? — Варя не скрывала своего изумления.

Пожимаю плечами.

— Заслуги должны быть очень впечатляющими, — томно произнесла блондинка. Я не мог отделаться от чувства, что текущий разговор — он вообще ни о чём. Просто предлог. — Ты спас Землю от отступников?