Караваль

– А, я понял! – воскликнул Хулиан. – Ты завидуешь.

– Ничего подобного.

– Могу понять твои чувства. Столько лет ты писала Легендо письма, а он все равно предпочел твою сестру.

– Я не завидую, – с нажимом сказала Скарлетт, но моряк лишь шире улыбнулся, продолжая поигрывать ручкой от сломанного шкафа: она то появлялась у него между пальцами, то снова исчезала. Дешевый магический трюк.

Скарлетт попыталась схожим образом представить и исчезновение Теллы: что она просто сделалась невидимой для тех, кто ее ищет.

Она снова перечитала записку: «Вторая подсказка обнаружится в разоренной комнате девушки». Будучи сестрой Теллы, Скарлетт должна была иметь преимущество и заметила бы не принадлежащую ей вещь. Однако в спальне почти ничего не осталось. За исключением стеклянной пуговицы и открытки, которая при ближайшем рассмотрении перестала казаться обыкновенной.

– Что такое? – спросил Хулиан. Видя, что Скарлетт не спешит отвечать, он сменил тон на более вкрадчивый: – Ну, перестань! Я думал, мы с тобой действуем заодно.

– Только вся выгода от этого почему-то достается тебе.

– Вот уж неправда! Ты забываешь, что если бы не я, тебя бы здесь вообще не было.

– Я могла бы сказать то же самое о тебе, – возразила Скарлетт. – Если бы я не спасла тебя прошлой ночью, тебя бы исключили из игры, но тем не менее именно ты занял нашу комнату!

– Ты сама отказалась в ней ночевать, – отозвался Хулиан, теребя верхнюю пуговицу рубашки.

Скарлетт нахмурилась.

– Ты же понимаешь, почему я так поступила.

– Ладно! – Он поднял руки вверх в шутливой капитуляции. – Отныне у нас будет равноправное партнерство. Я продолжу и дальше рассказывать тебе все, что знаю об игре. Мы станем делиться друг с другом тем, что обнаружим, и ночевать в комнате по очереди. В твои дни я обещаю тебя не беспокоить. Ну а ты вольна присоединиться ко мне, когда захочешь.

– Негодяй, – пробормотала Скарлетт.

– Ой, напугала! Слыхал я в свой адрес оскорбления и похуже. А теперь покажи-ка мне, что у тебя в руках.

Скарлетт выглянула в коридор, чтобы убедиться, что никто не подслушивает под дверью, и протянула открытку Хулиану.

– Такой картинки у моей сестры не было.

14

Когда Скарлетт было одиннадцать, ей безумно нравились замки, причем любые: сделанные из песка, камня или обрывков фантазий. Девочка думала, что, живя в подобной крепости, будет в полной безопасности – да и обращались бы с ней там как с принцессой.

У Теллы подобных романтических мечтаний не было. Она не хотела, чтобы над ней пеклись – как не желала и сидеть целыми днями взаперти в какой-нибудь затхлой старой твердыне. Телла стремилась путешествовать по миру, увидеть ледяные деревни Крайнего Севера и джунгли Восточного континента. А сделать это, по ее мнению, удобнее всего было бы при наличии красивого изумрудно-зеленого рыбьего хвоста.

Телла никогда не рассказывала Скарлетт, что хотела бы быть русалкой. Скарлетт хохотала до слез, когда обнаружила тайник младшей сестры, в котором хранились карточки с изображениями прекрасных морских жителей – как женского, так и мужского пола.

Впоследствии всякий раз во время ссоры, или устав терпеть поддразнивания Теллы, Скарлетт с трудом сдерживалась, чтобы не назвать младшую сестру русалочкой. По крайней мере, замки существуют в действительности – в отличие от этих фантастических существ. Даже Скарлетт, в то время еще пребывающая во власти несбыточных грез и необузданного воображения, это понимала, но держала язык за зубами и не говорила ни слова поперек сестре, когда та дразнила ее из-за любви к этим величественным сооружениям – или из-за возрастающего интереса к Каравалю. Фантазия Теллы о том, чтобы сделаться русалкой, давала Скарлетт надежду: пусть мама бросила их, а отец разлюбил, младшая сестра не разучилась мечтать, а это дорогого стоит.

– У сестры в самом деле имелось собрание карточек с картинками, – пояснила она, – но весьма своеобразное. Изображению замка в нем точно не нашлось бы места.

– Как по мне, то это дворец, – ответил Хулиан.

– Все равно, она бы такую открытку у себя держать не стала. Похоже, это наша следующая подсказка.

– Ты уверена? – уточнил Хулиан.

– Если сомневаешься, что я лучше всех знаю свою сестру, иди поищи себе другого партнера.

– Хочешь верь, хочешь нет, Малинка, но мне нравится работать с тобой. Я тебе больше скажу: кажется, прошлой ночью, пока мы плыли в лодке, я видел именно это здание. Если ты права, и открытка – вторая подсказка, то, похоже, третья ждет нас в изображенном на ней дворце. Когда я играл в прошлый раз… – Хулиан осекся, заслышав в коридоре чьи-то тяжелые уверенные шаги. Которые затихли перед дверью спальни Теллы.

Скарлетт выглянула в коридор.

– О! Здравствуйте! – поприветствовал ее Данте с кривоватой, далеко не идеальной улыбкой.

Он снова был одет во все черное, в тон темным татуировкам, но его лицо просветлело при виде Скарлетт.

– Проходил мимо и решил узнать, как вы. Хорошо ли спалось в моей комнате?

В устах Данте слова «спалось» и «моя комната» прозвучали более чем скандально.

– Кто там пришел, любимая?

Хулиан выглянул из-за спины Скарлетт. Хоть он не дотрагивался до нее, в его движениях все равно ощущалось нечто собственническое. Когда он положил одну руку на косяк, а другую на филенку двери, Скарлетт ощутила исходящую от его тела прохладу.

Обходительное выражение на лице Данте мгновенно померкло, взгляд заметался между Скарлетт и Хулианом. Его разом посуровевшие черты говорили куда красноречивее слов. Да и в Хулиане что-то неуловимо изменилось.

Он уперся грудью ей в спину, и Скарлетт ощутила, какие твердые и напряженные у него мускулы, как не соответствуют небрежному тону, которым он произнес:

– Может, меня все же представят?

– Хулиан, это Данте, – поспешно сказала Скарлетт, и молодой человек протянул руку – ту самую, с розой на тыльной стороне. – Он любезно уступил мне свою комнату, – добавила она, – поскольку с моей произошла путаница.

– Что ж, в таком случае рад с вами познакомиться. – Хулиан пожал Данте руку. – Спасибо, что помогли моей невесте. Мне стало не по себе, когда я узнал о случившемся. Жаль, что она сразу не пришла ко мне, – произнес он с притворной заботой, бросая при этом на Скарлетт негодующий взгляд.

На самом деле он нисколько не был обеспокоен. Наоборот, ситуация его забавляла. Он с радостью исполнял роль встревоженного жениха, просто чтобы отпугнуть Данте, хотя, по сути, ему было все равно.

Скарлетт снова взглянула на Данте, стараясь придумать, как бы половчее объясниться, ведь она не лгала, но он больше на нее не смотрел. Его красивое лицо из расстроенного сделалось безразличным, как будто она перестала для него существовать.

– Любимая, – прошептал Хулиан. – Давай отойдем в сторонку и дадим Данте возможность осмотреться.

– Не стоит беспокойства, – тут же ответил тот. – Думаю, я уже увидел все, что нужно.

Не добавив больше ни слова, Данте зашагал прочь по коридору. Как только он скрылся из вида, Скарлетт повернулась к Хулиану и гневно воскликнула:

– Я не твоя собственность, и мне не нравится, что ты так себя ведешь!

– А то, как он на тебя смотрел, тебе понравилось, не правда ли? – Хулиан глянул на Скарлетт сверху вниз, хлопая густыми темными ресницами, и одарил кривоватой улыбкой. – Думаешь, он перед зеркалом упражнялся девушек очаровывать?