Каролина

– Каролина? – Она дёрнула плечом, цепь звякнула. – Каролина.

– Здравствуй, Кейлет.

Я сделала несколько шагов, ноги утонули в ворсе мягкого ковра.

– Хм.

– Тебя не было вчера на площади.

– Я… хм, – она скривилась как от кислого граната. – А зачем? Я вдруг поняла, что вы всё равно будете вместе, что бы я ни придумала, мне не особенно хотелось при этом присутствовать. Лучше скажи, для меня уже придумали казнь? Я слышала… – Кейлет приложила ладонь к губам и доверительно зашептала: – Я слышала, как эти двое мужланов за дверью обсуждали, что и как они бы со мной сделали.

Нас разделяло много лет. Обида, горечь, исковерканные жизни… и всего несколько шагов, я так медленно их преодолевала. Кейлет вздрогнула, но не отшатнулась, когда я взяла её руки в свои. Щёлкнули замки на браслетах.

Когда цепь с приглушённым звоном упала на ковёр, нас в спальне уже не было.

В лицо пахнуло утренней свежестью и запахами луговых трав. Ты ведь не о дворцовых стенах мечтала, Кей, а о бескрайних зелёных просторах – вот, смотри.

Вдыхая очень осторожно, будто чистый воздух мог её отравить, Кейлет посмотрела в разные стороны и остановила взгляд на мне. Её брови поползли вверх – я в ответ пожала плечами.

– В этот раз Боги как будто дали мне больше сил.

– Почему всегда всё тебе, – фыркнула Кейлет.

– Чего-то для всех есть одинаково. – Или одинаково нет… – Посмотри на небо, Кей.

Она отпрянула, прищурилась недоверчиво. Испуг изломал плавность её движений, когда Кейлет подняла лицо к небу.

– Голубое, – прошептали её губы.

Я знала, я видела отражение в её глазах. Чистая бескрайняя лазурь с прозрачными, подкрашенными рассветом облаками.

И я не обернулась, когда над холмами у меня за спиной показался яркий ореол. Я смотрела, как золото заливает волосы и лицо Кейлет, как первые лучи – первые после ночи и десяти лет темноты – заструились между её растопыренными пальцами.

– Знаешь, – начала Кейлет, но голос надломился. Она кашлянула и попыталась снова. – Знаешь, Каролина, я ведь всю ночь сидела на своём троне. Я думала, думала, и никак эти мысли не замолкали. Ты пришла за ним в самую бездну. А я бы не пришла, понимаешь? Ни за кем бы не пришла… разве что, за тобой, когда-то давно. Да я только тебя и любила больше, чем себя – и что я сделала? Я тебя сломала.

– Всё же себя ты сломала больше, Кей.

Она улыбнулась как-то странно и посмотрела на меня. Глазам было больно от ярких солнечных бликов в её слезах, но я не щурилась. А может, больно было вовсе не из-за этого.

– Каролина, пожалуйста, не отдавай меня им. – Кейлет быстро заморгала, чтобы смахнуть слёзы с ресниц. – Пожалуйста, они сделают со мной что-то ужасное – под смех толпы, под пошлые выкрики, они… они меня изуродуют, а я должна остаться красивой, понимаешь?

Я судорожно кивнула, и Кейлет так искренне, по-детски обрадовалась тому, что я понимаю.

– Ты можешь сама сделать это? – Прежде чем я успела отшатнуться, она схватила мои руки. – Я не вправе просить о таком после того, что было, но ведь было и хорошее, правда? Твои воспоминания вернулись, и если ты отыщешь там… – Кейлет так сильно закусила губу, что на ней выступила капелька крови. – Я хотела сегодня ночью. Сама хотела, но… зубцы от гребня довольно острые, если выломать их и правильно… Я не смогла. А ты сможешь, Каролина. Боги дали тебе для этого достаточно сил и отваги. И милосердия.

Кейлет говорила, а я безотчётно растирала её пальцы – как тогда на свадьбе.

– Холодные, – зачем-то хотелось объяснить.

– Я ужасно устала, – тихо призналась Кейлет. – Не спала две ночи, а как будто вечность. – Она прижала мои ладони к своей груди и закрыла глаза, просвеченные солнцем веки трепетали. – Пожалуйста, Каролина. Зачем нужна ещё какая-то жизнь, если есть эта последняя минута, в которую я могу смотреть на солнце и чувствовать твои руки. Я очень, очень устала.

Её сердце билось неровно и отчаянно. Один сильный упрямый удар, второй.

– Ты очень красивая, – прошептала я.

Кейлет улыбнулась.

Третий…

Стало тихо. Я бережно подхватила её под мышки и положила на землю. Травы обняли её, алые маки, склонившись, переплелись с её волосами. Я поклялась, что навсегда сохраню в памяти её последнюю улыбку. Медленно поднялась и обернулась.

Яркое даже сквозь пелену слёз, над холмами поднималось солнце.

Начинался новый день.