Katana
Шрифт:
– Не позавидуешь Шенди. А вы не хотели стать шерифом?
– Зачем?
– Отличный вопрос.
– Вы закончили с отчётом?
– Нет ещё.
– Так пишите, не отвлекайтесь.
Алмош уже ставил дату и подпись под отчётом, когда зазвонил телефон, стоявший в гостиной. Бретт отложил книгу и покинул библиотеку. Алмош оставил исписанный с двух сторон лист на столе и вышел вслед за начальником. Бретт разговаривал по телефону, а Уилкинс устало сидел в соседнем с Магом кресле. Джулиан выглядел бледным, но больше не дрожал. Крысёнок сидел у него на коленях.
– Это был Дженкинс, - проговорил Бретт,
– Есть новости?
– спросил амарго.
– Он вышел на след Графа. Алмош, поезжайте к нему.
– Откуда он звонил?
– Из салуна. Он дождётся вас.
– А Маг?
– Останется у меня.
– Хорошо, - кивнув, амарго зашагал к двери.
– Куда ты?
– испуганно подскочил Джулиан.
– Работать, - ответил Алмош.
– Ты остаёшься здесь.
С этими словами амарго ушёл.
– Работать?
– Маг вопрошающе посмотрел на Бретта.
– Вы слышали, что я ему сказал?
– Нет. Я словно отключился...
– Дженкинс вышел на след Графа. Я отправил Алмоша к нему.
– Но Алмошу нельзя к Графу! Он убьёт его!
– Алмош Графа? Если это произойдёт, никто не будет сильно расстроен.
– Да нет же! Граф убьёт Алмоша!
– Вы давно его знаете?
– С детства почти.
– Я про Алмоша, а не про Графа.
– Нет, можно сказать, что я его совсем не знаю, - тихо ответил Джулиан.
– Тогда не доказывайте неправильные утверждения. Если бы мне нужно было делать ставки, я бы поставил на Алмоша.
– Вы хорошо знаете Графа, господин Бретт?
– Господи Соро, я прекрасно понял, к чему вы клоните, - Себастьян улыбнулся.
– Но не забывайте об одном очень существенном факте. К вашим знаниям о Графе примешивается много личного. Любые личные взаимоотношения, завязанные на эмоциях, будь то приязнь или наоборот, отрицательно сказываются на способности логически мыслить. Моё отношение к Алмошу лишено личных эмоций, как и моё отношение к Графу. Поэтому в нашем случае ваши рассуждения имеют больше шансов оказаться ошибочными, чем мои. Хочу заметить, что в вашем отношении к Алмошу тоже много эмоций. Вы согласны со мной?
– Я вас тоже понял, - ответил Джулиан.
– Но вы лукавите.
– В чём же?
– Закрыть дело Графа - ваша цель. Вы идёте к ней не только с холодным рассудком. Ваши, как вы выражаетесь, эмоции, тоже задействованы. А ещё вы были раздражены из-за нашего прихода и поэтому заставили Алмоша писать отчёт. Пусть я и был немного не в себе, но я это услышал. Месть, пусть и такая маленькая, - это плод эмоций, а не логики. Значит что? Ваше отношение к Алмошу тоже не лишено эмоций.
– Джулиан, ты всё-таки ещё очень плохо выглядишь, - вмешался Уилкинс.
– Я бы советовал тебе прилечь.
– Куда? На пол?
– усмехнулся Маг.
– Я уступлю тебе свою кровать.
Алмош быстро добрался до салуна и обнаружил у его входа машину Дженкинса. В салуне было полно народу. В баре на первом этаже было так сильно накурено, что воздух напоминал сплошное туманное марево. Нэда здесь не наблюдалось, поэтому Алмош пошёл на второй этаж.
– Дженкинс!
– громко крикнул он. Дверь одной из комнат приоткрылась, и оттуда выглянула голова с рыжей шевелюрой.
– Ты всех клиентов девочкам распугаешь, - усмехнулся Нэд.
–
Кроме него, в комнате была молодая женщина-амарга, по одежде и макияжу которой можно было легко догадаться о её роде занятий. Алмоша всегда злило, когда он встречал девушек из Тиеры в подобных местах. Но он пришёл сюда не за этим.
– Что она знает?
– спросил Алмош Нэда.
– Её возили к Графу, - ответил Дженкинс.
– Это точно был Граф?
– Да, - ответила девушка.
– С чего ты взяла?
– Так его называли те, кто вёз меня к нему.
– И я показал ей потрет, - добавил Дженкинс.
– И где вы встречались?
– спросил сыщик.
– В одной квартире, но его сейчас там нет, я уверена. Понимаете, я слышала, как он говорил по телефону. Говорил на языке амаргов. Он с самого начала спросил меня, понимаю ли я его, но я ответила, что нет. Я соврала. На самом деле я понимаю. Пусть не идеально, но понимаю. Так вот он сказал, что в следующий раз информацию надо будет отправлять ему на север. Знаете, я хотела сразу пойти в сыск, но испугалась. Но когда вы пришли, - девушка посмотрела на Дженкинса, - я решила, что это знак.
– Почему ты здесь?
– задал вопрос Алмош.
– Вы не мой отец.
– Верно.
– Как тебя зовут?
– Лилуай.
– И что, разве тебе никогда не хотелось оправдать это имя?
– Хотелось. Но не всем нашим желаниям суждено сбыться.
– Поехали, Нэд.
– Поехали. Спасибо тебе, красавица. Ну, ты нашёл время мораль читать, - уже выйдя из номера, добавил Дженкинс.
– Тебя забыл спросить.
– А что значит её имя?
– Парящая птица.
– О как. Красиво.
– Ты как на неё вышел? Или ты сюда пришёл развлечься?
– Вот ты... Знаешь, я могу и обидеться. Неужели ты думаешь, что в то время, когда на мне висят поиски Графа, я бы попёрся в салун ради девочек?
– Так как?
– Я не собираюсь раскрывать тебе своих агентов.
– Больно надо. У тебя здесь проститутка-агент, я уже понял. Эта Лилуай проболталась подружке, а она - тебе.
– Порой ты бываешь ещё более скучным и нудным, чем Купер.
Каждый сел в свою машину, и сыщики направились на север. Там, за ущельем был золотой прииск, неподалёку от которого возвышалась гостиница, построенная несколько лет назад. А ещё дальше лежали земли племени инуа. Эти дальние родственники амаргов занимались разведением карибу и китобойным промыслом.
На выезде из города Алмош понял, что они с Нэдом ехали туда не одни. Это могло быть и совпадение, но сыщик не очень в них верил. Просигналив Дженкинсу фарами, Алмош замедлил ход. Автомобиль, ехавший следом, приблизился к машине сыщика. Амарго увидел, что за рулём сидела женщина-норт. Алмош отъехал к обочине, женщина обогнала его и двинулась дальше на север. Сыщик поехал за ней. Перед самым ущельем женщина внезапно остановилась, вышла из машины, а затем помахала рукой Нэду, который уже поравнялся с ней. Дженкинс затормозил. Алмош сделал то же самое. Выйдя из автомобиля, он увидел, как женщина с милой улыбкой жаловалась Нэду на проколотую шину. Запаски не было ни у Дженкинса, ни у Алмоша. Амарго был уверен на все сто процентов, что эта встреча не была случайностью, и предложил женщине подвести её. Нэд всполошился и стал звать блондинку к себе.