Катарсис

Глава 10

Со мной обратно двинулось пятьсот бойцов. Но на базу тащить всех не нужно. Мелкие партии уходят по дороге в портах. Согласуем пути, окольные тропы и легенды до Молдавии. Отдел оперативного прикрытия готовит документы. Без паспортов и подорожных никак. В плане передвижения очень мало свободы в России. Приезжаешь в любой город, на въезде видишь чин, который тебя записывает. Кто, куда, зачем. В гостиницу селишься, хозяин подает извещение в полицию. И так везде. И порядок тот строго блюдется на всех уровнях. В части выправки документов очень помог гражданский астраханский губернатор. А на его намеки о упоминании заслуг перед Государем я ответил щедро, что не только упомяну, а отмечу в первых рядах. Коль речь зайдет.

Жара. Прекрасное начало августа одна тысяча восемьсот двадцать восьмого года. Сейчас бы после военных трудов хозяйством заняться. Так нет же. Бегом в степи.

Без приключений добрались домой. А там все собраны по боевой тревоге, поскольку указания раньше дошли. Установки монтируют, готовят к маршу. Лошадей собирают, фураж грузят. Полностью готовы будут только четыре установки. Причем две из них срочно доделывают. И ракет на три с половиной залпа. Это весь наличный запас.

— Кирилл, у нас один день для тренировки, — гляжу я на Главного наводящего, — чем похвастаетесь?

— Полный залп никогда не давали. А по несколько ракет пускали раз двадцать.

— Как там наш артиллерист?

Свежеиспеченный офицер после артиллерийского училища был из тех барчуков, которые когда-то напросились в учебный центр. Виктор стал горным инженером, а двое других избрали военную карьеру. Один из них, Жорж, согласился обучать расчеты, пока время есть.

— Так он и руководил поначалу, пока в войска не отбыл.

— Сложная наука?

— Не сложней охоты. Но знать много надо. И ракеты потрудней пускать, нежели из пушки бить. Разлет большой. Посередке поля попадем, и то хлеб.

— В этом случае пойдет. Ваша задача впитывать все, что дают. Я не могу с вами заниматься.

— Будьте покойны. Мои наводили не хуже офицера. А коли приноровятся, так и обставят.

— Завтра еще раз слаживание. И сборы. Послезавтра выходим.

Я в который раз обсуждаю маршрут. Сразу после совещания на ключевые точки уезжают представители под видом купцов. Будут контролировать обустройство, ночлег, заготовку овса и сена, сменных лошадей и питания для нас.

Со мной напрашивается Фрол.

— Милый ты мой, а тут я на кого все брошу? Кто за старшего?

— Я не могу оставаться, когда вы на войну пойдете, — сурово смотрит Главный Механик.

— Молод ты еще, поэтому и кровь бурлит.

— И бурлит! Вы установки забираете, а я не увижу как они в бою себя покажут. А если поломается что?

— Хм, аргумент. Но не только за этим же собрался, — хитро я щурюсь.

— За этим. Но если дозволите, возьмем с собой параплан. Он места много не займет. В горах опробуем.

После первого полета ум Фролушки свернулся окончательно. Он не стал дожидаться лета, а использовал любую хорошую погоду для испытаний. За полгода опробовал десяток улучшений и получил приемлемую модель с прекрасной подъемной силой. Была и еще одна причина на такие подвиги, его зазноба Ульяна.

Про нее отдельный разговор. Это наша воспитанница, причем, с оперской группы. Среди крестьян слухи про них пускают недостойные. Но понять их можно. Группа девушек изучает оперское искусство в нашем понимании. Алена преподает мастер-класс по общению с мужчинами. Как сделать так, чтоб впечатление произвести, но без вульгарностей. Меня на лекции не пускают. Великие женские тайны. Тренироваться девушкам на ком-то надо, и парни голову теряют по щелчку пальцев.

А Ульяна лучшая их них. Специально для нее пришлось вспомнить и восстановить несколько танцев и приемов. В том числе танец с удавом, который так грациозно танцевала Сальма Хайек. Удава у нас нет, сделали из кожи «модель удава». Получилось еще лучше. Ульяна теперь с ним борется, рисунок танца более энергичный. Минеевские музыканты раз десять сбивались с нот. Пришлось их спиной разворачивать. Тогда сам Минеев стал зависать. На выходе получился шедевр без преувеличения. Но в жизни Ульяна девушка скромная и мудрая не по годам, подружка моей Алены.

Фролу танец не показывали, но специфику работы девушек он понимает. Тем не менее, влюбился по уши. И она в него. Оба сироты. Держатся друг за друга.

И решил Механик Ульяну на параплане покатать. А действовать стал через Алену. Кончилось тем, что я одобрил идею дополнительного сиденья и крепления для пассажира. В мае состоялись первые полеты. Сначала я опробовал с Аленой. Потом Фрол. Девчонки визжали. За такой восторг в их глазах можно многое отдать.

И получилось так, что эта модель крыла оказалась самой удачной. Но летать у нас негде. С обрыва на Волге пробовали. Я обещал взять в горы. Вот и настало время вспомнить посул.

— Ладно, — хлопнул я ладонью по столу, — бери с собой.

— И Ульяну!?

— И Ульяну, — вздохнул я, — дуй к Алене, договаривайся чтоб к себе в служанки определила.

— Бегу.

— Обожди. Я Аньошу обещал сюрприз устроить. Пока есть день, проверь на нем еще свое изделие, прежде, чем паковать.

Монах развернул бурную деятельность. К нашему возвращению ручей, впадающий в болото, запружен. Устроено нечто вроде водяной мельницы. Я мельком ознакомился, но результат порадовал. Генератор работал и выдавал ток. Мало того, от него крутился электромотор. Большой ящик с ротором.

— Отлично, — сказал я тогда, — конечно, еще надо совершенствовать, но начало есть.

— Начало? Да я себе не верю, что такое сделал! — улыбнулся брат Аньош.

— Я бы с удовольствием повозился в лаборатории, но дела не ждут. Следующее задание тебе будет. Сделаешь накопитель электричества, который заряжается от тока. Он у нас теперь будет дешевле намного, чем вольтов столб. Назовем его аккумулятор.

— Как?

— Ну, смотри. Химическая реакция при замыкании цепи начинается и дает ток. Металл и реактив, то есть кислота, расходуются. Надо, чтобы при пропускании тока была обратная реакция восстановления. Давай бумагу.

Я набросал школьный рисунок свинцового аккумулятора на серной кислоте.

— Сейчас не загружайся, — тормошу я его за плечо, — развеешься с Фролом. Будет тебе неожиданный подарок.

После полета монах стал еще задумчивей. Фрол сказал, что тот потом кричал, как мальчишка, а потом молился целый час. Пусть хоть целый день молится, лишь бы не начудил чего.

Хлопоты закончены. Выходим. В каждую установку запряжена четверка лошадей, еще столько же передков с ракетами. Потом пассажирские и ремонтный экипажи, верховые с запасными лошадьми. Хорошо, что дождей нет. Началась пыльная российская дорога.

До Мереславля добрались на второй день. Все знакомо. Встречают, кормят, устраивают, меняют лошадей. Через три дня в Москве. Оказывается, приятно видеть эффект системы, построенной своими руками. Все, кому надо, про нас знают, ждут. Никаких препятствий, накладок и разгильдяйства. А вот за Москвой началисьчужие земли. Калуга, Брянск. Пошли черноземы. Где-то лошадей нет, где-то ночуем в поле. Но продвигаемся вперед. Выдерживаем темп в среднем пятьдесят-шестьдесят верст в сутки. Но все равно медленно. Курьер наш отправился искать ставку, чтобы доложить о приближении. Им легче. Нанимают, хоть и дорого, почтовых или курьерских и делают в день больше сотни верст.