Келли

Под ногами великанов виднелись разноцветные камни. Некоторые Келли раньше и вовсе не встречала – так далеко ей не приходилось заходить по своей воле. Голубоватые лазуриты, розовые родониты, прозрачный с коричневатым оттенком кварц были хорошо заметны при свете полной луны.

Без движения Келли очень быстро замёрзла и даже сказала об этом своим похитителям, на что те только переглянулись и, усмехнувшись, пожали плечами. Видимо, великаны не понимали её языка.

– Может, это и к лучшему, – рассудила девушка, – они не узнают про моих друзей и про всех нас. Они подумают, что я приплыла из дальних стран и заблудилась здесь в лесу, и что у меня в этих краях нет никого роднее, кроме диких зверей, птиц, пчел и муравьев и ничего интереснее этих прозрачных камней у скал. Они ничего не узнают и уйдут. Келли вздохнула, и ей стало немного спокойнее.

Внезапно дудочка выпала у нее из-за пазухи и, ударившись о камни, скатилась в песок.

– Ой! Остановитесь! – вскрикнула она, но великаны её не понимали.

– Не тебе, соловей, а тебе, муравей, – пролепетала Келли шёпотом.

Корабль Хёвдинга

Спустя некоторое время чужеземцы с пленницей были уже на берегу моря. Чайки кружили в вышине, время от времени садясь на уступы скал. Птицы кричали, заглушая шум волн. Возле берега стоял большой деревянный корабль с белым парусом в красную полоску. Нос корабля представлял из себя деревянную морду странного животного, каких Келли никогда раньше не видела.

– Если они отвезут меня в страну, где живут такие звери, – подумала пленница, – то я, наверное, испугаюсь, увидев одного из них. Может быть, они даже кусаются, а может и нет. Наверняка эти животные просто так не нападают на людей, – рассуждала Келли.

При этой мысли она повеселела. Жаль было только потерянную дудочку.

Немного погодя чужеземцы нашли на берегу небольшой бревенчатый плот и спустили его на воду. Вместе с Келли они забрались на него и отчалили. Еще совсем недавно удрученные и испуганные лица Рогнара и Ульдриха теперь выражали спокойствие и сияли улыбками. Слаженно работая веслами, они то и дело оборачивались в сторону большого корабля.

– Хм-вир-воик-омхр?! – сказал Ульдрих и с улыбкой протянул Келли металлическую флягу с чем-то резко и неприятно пахнущим. Девушка поморщилась и отвела флягу рукой.

Когда плот приблизился к тёмному деревянному борту корабля, чужеземцы помогли пленнице забраться на палубу, а затем подняли с воды и сам плот.

На судне было шумно. Кругом, пошатываясь, ходили великаны. Они нервно переговаривались между собой. При этом кто-то на кого-то замахивался и кричал, кто-то, вылупив глаза, тянул свисающие с мачты толстые веревки, а некоторые таскали на спинах тяжелые серые мешки…

– Безумие! – подумала Келли.

Когда-то в детстве дедушка рассказывал ей про такое: «Это бывает в том случае, когда не поспишь две ночи кряду и выпьешь сразу несколько кружек настойки из белены».

Палуба корабля слегка пошатывалась под ногами – для Келли это было странное и новое ощущение. Девушка ощущала его впервые, и оно ей понравилось.

Один из великанов, стоящий без дела у мачты, увидел туземку в странном синем платьице, рассмеялся и стал показывать пальцем в её сторону.

В руке у великана был хвост сушеной рыбы, безобразно обглоданный по краям. Когда он смеялся, из его рта вылетали маленькие кусочки пищи. Затем великан повернулся к своему рыжебородому приятелю и увидел, что тот не смеется. Тогда он тоже замолк и снова стал, смакуя, пожевывать рыбу. Приятель же подошел к Ульдриху и Рогнару вплотную, отчего те немного опешили и попятились назад, а он посмотрел на них долгим немигающим взглядом, что-то резко сказал и кивнул в сторону Келли. Его имя было Кнурн. Рогнар, привычно скрестив руки на груди, задумчиво молчал. Ульдрих начал что-то бурно рассказывать Кнурну, будто оправдываясь, время от времени показывая рукой на девушку.

В это время у мачты снова раздался отвратительный смех. На этот раз смех прервался внезапно: метательный топор Рогнара врезался в мачту рядом с ухом весельчака. Мачта издала протяжное гудение, а топор так и остался торчать, войдя наполовину в дерево.

Келли никогда раньше не ела сушёной рыбы, и от обилия непривычных запахов на корабле или от качки её стало немного мутить.

– Зачем же корабль портить! – возмутился один из великанов.

Вся команда замерла. Великаны недовольно «загудели».

– Хёвдинг! Хёвдинг! – пронеслось негромко среди толпы.

Всеобщее возмущение по поводу выходки Рогнара прервали тяжелые шаги и низкий басистый голос на деревянной лестнице. Огромный не только ростом, но и в плечах чужеземец в большом металлическом шлеме, обитом кожей и увенчанном парой чёрных рогов, грузно спускался вниз к разбушевавшимся сородичам.

Келли сразу поняла, что Хёвдинг был на корабле главным – больше никто не носил шлема с такими большими рогами и одежду, украшенную разноцветными длинношерстными мехами, разве только ещё… Рогнар.

Хёвдинг спустился на палубу, неспеша подошёл к треснувшей мачте и вытащил из неё топор, засунув его себе за пояс. Затем он медленно оглядел всех окружающих суровым взглядом.

– Зачем ему такие меха на одежде?! Ведь сейчас совсем не холодно, – недоумевала про себя Келли. И ведь действительно, палубу озаряли яркие лучи теплого летнего солнца.

Как только девушка об этом подумала, Хёвдинг указал на неё топором. Затем кивнул в сторону Ульдриха и Рогнара и махнул рукой, повелевая следовать за ним. От кого-то из великанов опять послышалось мерзкое хихиканье.

В помещении корабля, куда чужеземцы отвели Келли, царил полумрак. Небольшие овальные окна с такими же небольшими деревянными ставенками были открыты настежь, и дневной свет едва проникал сквозь них.

На деревянном столе у стены горела большая свеча. Она заливала воском почти треть стола и выглядела, как безлистное жёлтое деревце с обнажёнными корнями. Дощатые стены были обшиты шкурами животных: медведя, волка, рыжей лисы, а прямо над дверью возвышалась голова большого лося. Между его красивых ветвистых рогов, некогда очаровывавших лесных обитателей, теперь переплетались еле заметные нити белой паутины.

Хёвдинг присел на стул и, кряхтя, достал из-под стола большой деревянный сундук, обитый поблескивающими железными листами. Он поставил его на стол, чуть было не уронив свечу. При этом Келли ощутила, как под ногами дрогнул пол.

Тут Рогнар, пользуясь подходящим моментом, попытался было забрать свой топор у Хёвдинга, но после нескольких безуспешных попыток, насупившись, как обиженный ребенок, замер в стороне со скрещенными на груди руками. Хёвдинг одной рукой ощупывал со всех сторон сундук, что-то назидательно приговаривая себе под нос, а другой – слегка помахивал отобранным у Рогнара топором.