Келли

«Потерял – сам виноват!» – подумала Келли, глядя на Рогнара и улыбаясь.

Повозившись с навесным замком, предводитель великанов открыл-таки тяжелую деревянную крышку. Внутри лежали странные предметы, каких Келли никогда раньше не видела: кольца, цепочки, небольшие металлические диски светло-жёлтого цвета. Все они ярко переливались и играли в отблесках свечи на столе. Подойдя ближе, девушка заметила, что в некоторых кольцах были уже знакомые ей разноцветные камешки, только очень маленькие. Некоторые были прозрачные, как слеза, другие – алые, как закат, третьи – зеленые, как весенняя листва.

– И где они нашли такие?! – Келли потянулась было рукой к колечку с зеленым камнем, чтобы поближе рассмотреть его, но Хёвдинг перехватил её руку и прищурил глаза. Он поднял из сундука желтый металлический диск размером с перепелиное яйцо и показал его пленнице. Затем он что-то у неё спросил и снова показал диск.

После недолгой паузы великану стало ясно, что его слова не понятны туземке. Тогда он достал с полки на стене берестяной свиток и развернул его на столе.

Это была карта, по которой легко можно было узнать море с волнами, границы скалистых берегов, леса и поляны. У самого берега на ней была нарисована голова того самого животного, деревянную копию которой Келли видела на носу корабля великанов.

– Хмм-хнур-ныр-хмым, – только и смогла разобрать Келли из того, что говорил ей Хёвдинг, когда показывал топором на карту. Подбросив желтый металлический диск в воздух, он поймал его ртом и выплюнул обратно в сундук. Затем предводитель великанов протянул девушке перо чайки, чем-то испачканное на конце, и указал на карту таким вежливым, но настойчивым жестом, будто предлагал гостье отведать невидимое блюдо, стоящее на столе. Он даже отошел от девушки в сторону, чтобы не мешать ей думать. Великан был уверен, что туземка исполнит его просьбу.

Лица чужеземцев сияли улыбками, но Келли была хмурой, как дождливый день.

– Что еще за фокусы! – взорвалась вдруг Келли. – Лучше бы дали поесть чего-нибудь!

Девушка очень устала. Ей вдруг очень захотелось домой, к родителям, к своему брату Ингри, в свой родной дом.

Взглянув на карту, Келли дотронулась кончиком пера до нарисованной головы морского чудовища и тут же оставила на ней жирную кляксу. Чужеземцы, стоя у двери, тихо перебросились между собой парой непонятных фраз. Вторая клякса пришлась на палец художницы, и она улыбнулась.

– Как здорово! – подумала Келли и ловко изобразила красивые ресницы вокруг глаз чудовища.

– Хм-хыр-фур-мфыр! – проворчал подошедший к столу Хёвдинг.

Он стал размахивать руками, показывая то на сундук, то на карту. Всем своим видом он выражал крайнее недовольство. Рогнар подошёл к нему и, положив руку на его огромное плечо, что-то сказал тихим спокойным голосом. Келли стало очень страшно, ведь она не знала, чего все эти великаны хотят от неё.

Прошёл день. Чужеземцы заперли пленницу в тёмной каюте корабля. Они зажигали свечу только тогда, когда приносили девушке пищу. Пресная ката и вода на обед казались ей очень вкусным лакомством. Вместе с кашей чужеземцы каждый раз давали кусок хлеба, которым Келли делилась с маленьким серым зверьком, скребущимся где-то в углу и появляющимся лишь в полной темноте. Впрочем, Келли легко могла разглядеть зверька даже в полной темноте. Он был серым, напоминал мышь, только крупнее, и не боялся брать куски прямо из рук девушки.

– Тебя тоже здесь держат, да? – спрашивала у своего нового приятеля Келли, на что зверёк иногда издавал короткий писк и продолжал уплетать хлеб за обе щеки.

Однажды утром к девушке пришли сразу четверо великанов и вывели её из каюты. Дневной свет с непривычки слепил глаза. Келли казалось, что всё вокруг залито этим светом: и потемневшая деревянная мачта, и покрытая чёрной смолой палуба. Она услышала, как на воду плюхнулся плот. Келли потёрла глаза.

Чужеземцы бурно переговаривались, показывая на Келли. Великан, что был с сушёной рыбой в руке, принес откуда-то большую железную клетку и жестами приказал пленнице залезть в неё.

Четверо чужеземцев посадили девушку-пикта в клетку и с помощью веревки поставили её на плот. Затем они по очереди спрыгнули с корабля на плот и, усевшись рядом с клеткой, поплыли в сторону берега.

Великаны оживленно общались, из этого общения Келли поняла, что одного из них звали Кальдерик. Он вёл себя очень сдержанно и, в отличие от сородичей, ничего не жевал.

Кальдерик умел читать и писать, и это было предметом его гордости, нисколько не оспариваемой окружающими. Будучи самым тучным среди собратьев он сидел прямо посередине плота и внимательно рассматривал берестяную карту, на которой по-прежнему красовалось глазастое морское чудовище с пушистыми ресницами.

Вскоре толстяк с совершенно равнодушным видом, будто соблюдая никому не нужный ритуал, протянул Келл. и карту вместе с черным кусочком угля. Девушка вопросительно посмотрела на Кальдерика и, так и не поняв, чего от неё хотят, тихо вздохнула.

Плот медленно приближался к узкому галечному пляжу, окаймлённому со всех сторон высокими скалами. Между двух больших валунов виднелась пещера, достаточно широкая для того, чтобы через неё могли пройти сразу несколько пиктов. Келли сразу обратила внимание на горизонтальные разводы зеленоватого цвета на валунах и скалах – это были следы от воды, высоко поднимающейся в этой бухте во время прилива. Полосы красовались и над входом в пещеру.

Великан, что постоянно ел вяленую рыбу, – его звали Тули – перестал жевать и жестами дал понять пленнице, что скоро начнется прилив, и тогда ей конец, ведь выбраться из этой клетки самостоятельно будет невозможно.

Толстяк Кальдерик, не обращая внимания на красноречивые жесты Тули, коротко и сухо что-то сказал и вновь протянул Келли уголёк и карту, всем своим видом показывая, что делает ей большое одолжение и делает его в последний раз.

Сидя в железной клетке, Келли устало смотрела на угрюмые лица людей, таких же, как она, только выше ростом. Она не понимала, почему все вдруг стали такими серьезными.

Плот ударился о каменистый берег, и великаны засуетились, разматывая веревки и укладывая весла на борту. Чайки, будто взбесившись, низко кружили и кричали над головами собравшихся. Тогда Тули приказал перенести клетку на сушу и добавил что-то вроде:

– Фурн-нурн-Хёвдинг!

И великаны подчинились как один, а затем они вернулись на плот, оставив Келли одну.

Солнце и лось

Тёплое летнее солнце припекало. Через некоторое время плечи и лицо Келли стали красноватыми от его палящих лучей. Клетка стояла не в тени.

Вокруг было очень красиво. Бескрайняя гладь воды искрилась серебристыми бликами, и, как будто ловя эти блики, прямо у берега то там, то тут выпрыгивала и плескалась мелкая рыбёшка.

Пахло морем. Это было особое сочетание запахов выброшенных на берег водорослей и морского бриза. Где-то над пещерой за невысокими скалами шелестела листва.

Девушка сидела на корточках, обняв колени руками, и напевала одну песенку, которую ей в детстве часто пел её дедушка. В этой песне было всё: про жизнь пиктов, про красивый бескрайний лес, про зверей и птиц. Вот только дедушка никогда не пел эту песню до конца.