Келли

Келли зажмурилась от страха и спрятала дудочку за пазуху.

Хромая, лось уносил девушку-пикта сквозь резкий, пронизывающий до костей ветер и ледяной дождь далеко-далеко от ставших враждебными скалистых берегов в глубь леса.

Буря закончилась почти так же внезапно, как и началась. На небе появилась радуга. Лось бежал, слегка прихрамывая. И казалось, ещё несколько длинных прыжков, и он влетит прямо в её яркие цветные полосы.

Когда над головой всадницы стали мелькать низкие ветви орешника и дуба, она закрывала глаза, и тогда в темноте сомкнутых век перед ней встали яркие образы белых молний. Казалось, что молнии били и били в одно и то же место на море. Тут Келли широко открыла глаза и, обернувшись в сторону моря, ощутила озноб – она поняла, куда именно били страшные молнии.

Едва ли можно было что-то разглядеть за мокрой стеной сильного дождя в порывах ураганного ветра. Воображение доделало свое дело, и от этого девушке стало дурно, ведь она никогда никому не желала зла, даже мухи не обидела.

Девушка-пикт вдруг онемела, перестала бояться и вообще чувствовать что-либо. Она, верхом на лосе, тихо, но выразительно что-то зашептала, как будто пыталась что-то кому-то сказать или спорила с кем-то невидимым.

Келли плохо помнила то, что было дальше. По мере того, как лось уносил её всё дальше, она стала узнавать родные луга и поляны. На одной из таких полян лось остановился, и девушка простилась с животным, погладив обеими руками его рогатую голову.

Келли плохо помнила, как шла потом в грязном промокшем платье без пояса по травам и цветам, и как увидели её, такую, родные и друзья и стали обнимать и целовать, и встревоженно трясти за плечи, что-то спрашивая… Всё промелькнуло в одно мгновение, как сон. Девушке очень хотелось спать.

Сон Келли

Сияло солнце в яркой синеве летнего безоблачного неба. Маленькие дети бегали по поляне и играли, задирая друг друга и кидаясь сухими веточками. Взрослые собирал мёд и журили особенно озорных, когда те слишком сильно баловались. Воздух был наполнен гудением пчёл, ароматом цветов и лесных трав.

– Эй, Дарри, лови! Хи-ха-ха! – Келли кинула кусочком медовой соты в своего друга и попала ему прямо в ухо.

– Ах, ты! – мальчик было погнался за обидчицей, но споткнулся и упал прямо под ноги одного из взрослых. На удивление Келли, дядюшка просто перешагнул через упавшего мальчика, будто через деревянную корягу, и продолжил оглядывать окрестности в поисках подходящего улья. Тогда Келли подбежала к Дарри, лежавшему на земле лицом вниз, и стала толкать его и дергать за рукав.

– Вставай же, Дарри! Чего же ты лежишь? Помогите, кто-нибудь! – почти плакала Келли, но Дарри не шевелился.

Взрослые будто не слышали и не видели происходящего. Они спокойно делали свое дело и даже не смотрели в сторону детей.

Девушка склонилась над Дарри и стала напевать ему свою любимую песенку прямо в заляпанное мёдом ухо. Она так хотела ему помочь! Мальчик, к счастью, очнулся и прерывисто задышал. Он даже повернул голову набок и приоткрыл глаза. При падении Дарри сильно ударился виском о камень. Опираясь руками о землю и морщась от боли, он с трудом приподнялся.

Но Келли помнила волшебную песенку только до середины! Не найдя слов, девушка перестала петь и замолчала.

Дарри закатил глаза и вновь повалился на траву без сознания. Тогда-то взрослые встревоженно повернулись к девушке и все разом взмолились:

– Спой нам, Келли! Скорее! Спой нам! – словно пчёлы, взрослые вились вокруг неё и повторяли какими-то неестественными жужжащими голосами: – Спой, спой нам, Келли! Спой! Но девочка не знала, что петь, она не знала продолжения.

В этот момент из-за широкого дуба появился, как призрак, старик невысокого роста в потускневшей от времени одежде. Его аккуратно сидящий наряд и длиннополая шляпа были сплетены из тонких веточек и листьев. Он тихо улыбался и ничего не говорил, держа на руках Дарри, точнее – его тень, которая была нечёткой и постоянно мерцала.

Конец ознакомительного фрагмента.