Келли
Шрифт:
Он говорил: «Всему своё время!» – и улыбался.
Келли же обижалась и никогда не пела её при деде.
А здесь, сидя в железной клетке, слова на удивление легко, как будто сами, вырывались у неё из самого сердца. Келли пела всё громче и громче. Она даже встала на ноги и, держась за железные прутья, подняла голову наверх к самым вершинам скал, к шумящим за ними деревьям…
Вдруг откуда-то прилетел соловей. В клюве он нес деревянную дудочку, ухватив её за самый краешек коры, и было видно, что птахе не так-то уж легко держать инструмент на весу.
– Ах, соловей! Как ты нашел мою дудочку?! – Келли протянула руки сквозь прутья, и птица села
Девушка улыбнулась, приложила дудочку к губам, и пение соловья стихло.
Келли играла произвольную мелодию, думая о том, как выбраться из заточения и поскорее попасть домой. Ведь великаны ещё придут – у Келли их карта. И хотя она ничего и не понимала в картах, ей показалось, что этот кусок бересты очень дорог чужеземцам, и, может быть, от него зависит даже их жизнь. А что может быть дороже жизни?
Келли прижала берестяной свиток обеими руками к груди и наклонила голову вниз. Они придут, когда клетка будет уже наполовину затоплена водой, и прилив ещё только начнётся. Они спросят опять что-то на непонятном языке, и она в очередной раз не поймет, чего от неё хотят. И тогда великаны уйдут навсегда…
Но девушка почему-то не хотела, чтобы великаны уходили навсегда. Что-то с недавнего времени поселилось в её мыслях, что не давало покоя и в то же время дарило силы и необъяснимо радовало.
Келли отложила карту и взяла дудочку. Она закрыла глаза и снова стала играть. Мелодия полилась звонким ручейком.
Внезапно, испугавшись какого-то движения в пещере, соловей встрепенулся и улетел прочь.
– Кто здесь?! Рогнар? – вырвалось у Келли. Она повернулась к скале и отступила от прутьев к середине клетки. Из широкой каменной расщелины не спеша вышел большой рогатый лось, точь-в-точь как чучело над дверью в каюте корабля великанов. Лось подошёл к клетке и издал несколько гулких звуков, задирая при этом голову кверху, – так он здоровался. Затем лось наклонил голову к земле и громко зафыркал.
– Ты услышал мою мелодию? – девушка просунула руку через прутья и погладила лося по голове. – Живой ты гораздо красивее! – подумала Келли и продолжила играть.
Как только ее губы снова коснулись дудочки, лось поднял голову и подошёл поближе к ржавому навесному замку на двери клети. Одним мощным движением рогов он поддел его снизу и вырвал вместе с петлицами так, что замок, взмыв в воздух, ударился о скалу и, сломанный, упал вниз. Клетка качнулась, ржавая железная дверца её со скрипом отворилась, и Келли, не веря в происходящее, выскочила наружу. Лось склонился к ней, и девушка радостно обняла лесного гиганта за шею.
Тем временем вода прибывала и медленно подбиралась ко входу в пещеру.
Лось затряс головой из стороны в сторону, прерывисто фыркая. Девушка, убрала карту за пазуху и повисла на шее рогатого гиганта, затем, зацепившись одной ногой за спину животного, ловко оседлала его.
Лось медленно поднимался по каменному коридору пещеры наверх, на скалистое плато, прочь от затапливаемой бухты и отвратительной клетки. Навстречу им дул свежий лесной ветерок. Под ногами краснела потрескавшаяся глинистая почва. Когда путники выбрались из пещеры, то оказались на просторном вересковом плато. Ветер здесь дул заметно сильнее и волочил позёмку из пучков бурых и пожелтевших трав.
Лось и Келли подошли почти вплотную к обрыву. Сверху был хорошо виден корабль чужеземцев и рядом с ним небольшой плот.
Девушка скорчила рожицу и показала кораблю язык. Лось фыркал и нервно перебирал копытами.Вдруг что-то просвистело над головой девушки. Затем ещё и ещё, над самым ухом. Мгновение, и лесной гигант отпрыгнул в сторону, чуть не сбросив с себя наездницу. Он внезапно захромал и стал издавать громкие гортанные звуки, напоминающие плач грудного ребёнка. Лось пригнулся, склонив голову, и Келли испуганно спрыгнула на землю. Она увидела, что из передней ноги животного, почти у самой груди, торчит большая деревянная стрела. Девушка-пикт никогда раньше не видела таких стрел, но она знала, что делать, если встретишь в лесу раненого зверя.
Нередко они с дедом и родителями находили попавших в беду лесных жителей и помогали им. Всякое случалось: то медвежонка придавит упавшим деревом, то покусанная в схватке рыжая лисица приплетётся к дому с поджатым от голода животом.
Найдя неподалеку несколько листьев подорожника, Келли сняла с платья пояс и наклонилась над плачущим лосем.
Она погладила животного по голове и резко выдернула стрелу из его ноги. Лось взвыл, но, перетерпев боль, не помешал себя дальше лечить. Девушка наложила на кровоточащую рану подорожник и прошептала волшебное кровоостанавливающее заклинание, которое знали все пикты, а затем перевязала рану.
Лесной гигант заметно успокоился, но продолжал прерывисто фыркать и часто дышать. Келли догадалась, кто причинил ему эти страдания. Она была вне себя от возмущения и очень рассердилась. Келли ещё не помнила себя такой сердитой.
Она встала, взяла свою дудочку, приложила её к губам и с чувством сильного негодования и боли стала играть.
На этот раз дудочка зазвучала на удивление громко и раскатисто, словно гром из грозовых туч. Девушка даже опешила на мгновение, но продолжила играть.
Эхо ритмичной и грозной мелодии пронеслось по скалам.
Вдруг будто из морской пучины поднялся сильный порывистый ветер. Тёмно сизые облака набежали со всех сторон и медленно закружились смерчем у берега. Порывами вихря поднялись к небу тысячи и тысячи зеленых листьев, травинок, веточек и растений, вырванных с кусками земли. Полетели к небу выцветшие на солнце солома и водоросли.
Келли завороженно наблюдала шторм с берега. Её светлые волосы развевались на ветру и словно сияли в лучах вечернего солнца, пробивающегося из-под сизой завесы бури.
Лось наклонился, подставив Келли свою широкую спину. Девушка обхватила гиганта руками и запрыгнула на него. Как только большие холодные капли начали прибивать пыль к земле, раздался оглушительный гром, и небо озарилось яркой белой вспышкой. Затем ещё и ещё. Слепящие белые молнии, казалось, заполнили собой всё небо.