Кира

Она… Оно, это существо, приближалось медленно, хотя и было похоже, что загустевшая вдруг вода стала препятствием только для меня. Постепенно вырисовывались контуры тела, такого же бледного и неживого. И не поднималось из глубин ни одного пузырька воздуха – его не было в заполненных водой лёгких похожей на девочку твари.

Она приближалась ко мне, медленно поднимаясь всё выше и выше, и кошмарный облик дополнялся новыми и новыми деталями. Стали видны длинные пушистые ресницы, чётко очерченные брови. Дрогнули, чуть раскрываясь в улыбке, губы. Она что-то говорила, беззвучно, но едва ли заботясь об этом. А я и не пытался прочитать по губам. Вместо этого я, задыхаясь от ужаса, смотрел, как изо рта чудовища выползает огромный чёрный жук.

Массивное насекомое и толстыми лапками и длинными усами пробралось между посиневших губ. Взмахнув лапками, похожими на вёсла, он описал круг вокруг головы пленившего меня чудовища, запутался в волосах, как жуткая заколка… Девчонка, или то, что прикрывалось внешностью девчонки, не обращало на него внимания. Цепляясь за волосы, жук прополз обратно к её лицу, перелез на лоб. Я смотрел за его перемещениями, как зачарованный, спасаясь от истерики за этим наблюдением…

И всё же мне пришлось отвести взгляд. Холодные твёрдые пальцы сомкнулись на моей щиколотке. Я вскрикнул, но тут же закрыл рот, чтобы не нахлебаться воды. Чудовище потянуло себя вверх, одновременно опуская меня под воду. Напрягаясь изо всех сил, надсаживая мышцы, я попытался вернуться на поверхность, но не сумел этого сделать. Густая патока речной воды лишь слегка расступилась, когда вторая рука утопленницы ухватила меня за бедро. Новый рывок – и я очутился под водой с головой.

Воздуха в лёгких почти не оставалось. Перепуганный, я не догадался вдохнуть заранее. Тем временем, пока я отчаянно рвался к медленно меркнущему солнечному свету, мой корпус оплели тонкие, но твёрдые, как молодые ветви орешника, руки. Диафрагму сдавило с неожиданной силой. Огромный пузырь воздуха вылетел из моего рта и, медленно покачиваясь и играя лучами солнца, едва до него добивавшими, издевательски медленно поплыл вверх… а в мои лёгкие хлынула мутная речная вода, вдруг вновь ставшая жидкой.

Я отчаянно забился в руках утопленницы, извиваясь всем телом и размахивая руками и ногами, но хватка не ослабевала. Она медленно опускалась на дно, утаскивая меня за собой. Пытаясь спастись, я опустил взгляд на чудовище и обнаружил вдруг, что её лицо находится прямо перед моим. В глаза снова бросился жук-плавунец, на этот раз сидящий над верхней губой девчонки, как украшение-мушка на лице аристократки.

Она беззвучно произнесла ещё одно слово, которое я не смог разобрать. Улыбнулась. И рванулась вперёд, как метящий укусить в лицо пёс…

*

Звонок телефона вырвал меня из сна. Простенькая мелодия ударила по барабанным перепонкам, рванула нервные окончания, и я, задыхаясь, раскрыл глаза. Комната. Моя знакомая с детства комната. Экран телевизора вспыхивал разноцветными бликами. Реальный мир, плавно покачиваясь, вернулся на место, но мышцы продолжало саднить, а лёгкие горели огнём. Я скатился с промокшего насквозь дивана и стошнил на пол. Вода лилась из моей глотки, вытекая через рот и нос одновременно. Тёмная речная вода… Отросшие за последние несколько месяцев волосы свисали сосульками, колыхаясь перед глазами. Меня колотило от холода, хотя в квартире было жарко натоплено.

Закончив тошнить, я с трудом приподнялся на четвереньки. Перед глазами плыло, колотилось, болезненно сокращаясь, сердце. Измученный организм среагировал на движение моментально: к воде на полу добавилась порция желчи. Я с отвращением разглядел, что в вонючей вязкой массе что-то копошится. Приподнял шевелящийся предмет и понял, что держу в руках водяного жука. Того самого, которого видел во сне. Передёрнув плечами, я с возгласом отвращения отбросил его обратно в лужу и отполз к стене, прижался спиной к батарее. Тепло растеклось по лопаткам, приятно щекоча кожу. Боль медленно успокаивалась. Я смотрел на диван, из обивки которого сочилась речная вода, на огромную лужу рвоты, комкал в кулаках волосы, чувствуя, как влага проступает между пальцами. И шептал, без конца повторяя одну и ту же фразу:

– Мне не нравится, не нравится, не нравится, не нравится…

Не знаю, долго ли я пробыл в близком к кататонии состоянии, нашёптывая незамысловатую мантру. Час, два часа? Десять часов? Дневной свет заметно померк, погружая комнату в загадочный полумрак, а волосы успели высохнуть. Тогда, справившись с собой, я смог подняться на ноги и отправиться в душ – кожа неприятно зудела от вызванного страхом липкого густого пота и речной грязи. На диван, лужу на полу и, тем более, на медленно подыхающее в этой луже насекомое, я старался не смотреть.

Горячие струи, скользящие по коже, приятно расслабили, смывая пережитый ужас. Всему произошедшему наверняка должно было найтись какое-то вполне логичное объяснение… Я присел прямо в ванне, направив на себя лейку душа, и глубоко задумался.

Допустим, начать можно с насекомого. Откуда оно взялось у меня в желудке? Хотя, почему я так уверен, что вытошнил его? Возможно, это просто что-то вроде паука или таракана, идущего по своим делам, на которого мне вырвало. Перед глазами мелькнули мощные и широкие, похожие на вёсла, лапки этого существа, потом оно же, сидящее на лбу преследовавшего меня чудовища, но я поспешно вытряхнул эти картины из головы. То, о чём я думал, хотя и с треском, но умещалось в мои представления о действительности. В отличие от предположения, что насекомое переместилось ко мне в квартиру, в самый разгар зимы, прямиком из сна о лете. Нет, в такое верить нельзя. Не невозможно, ведь поверить можно во что угодно. Именно нельзя, иначе я сойду с ума по-настоящему.

Итак, я наблевал на таракана. Но откуда взялась вода, которой я это сделал? С самого утра я не пил ничего, кроме кофе, да и его не в таких количествах, чтобы залить половину комнаты. Но текла из меня именно речная вода. Мутная, с очень характерным вкусом и запахом. Можно было бы предположить, что я каким-то образом глотал её в полусне, но, во-первых, где я её брал, и во-вторых, почему так болит носоглотка? В детстве мне случалось тонуть. До серьёзных последствий не дошло, но ощущение воды, вдыхаемой и неконтролируемо текущей в лёгкие, мне знакомо. Именно после него остаётся такая же боль, тупая и саднящая.

Я вышел из душа и вытерся полотенцем, ещё немного влажным после предыдущего купания. По спине пробежал холодок, шевельнулись волоски на загривке.

Оставался ещё один вопрос, последний, но, пожалуй, самый важный. Откуда вода на диване? С потолка не текло, даже в своём состоянии я бы запомнил льющиеся сверху потоки. И тем не менее, её было столько, что она насквозь пропитала матрац, капала с обивки на пол. Возможно, конечно, я обмочился во сне, от страха, но чтобы столько… Да и запах, оставался ещё запах. Даже стоя в ванной комнате, я чувствовал, как из комнаты несёт цветущей рекой. Странный запах, отдалённо похожий на вонь травы, медленно преющей в компостной яме.

Необходимо было продолжать что-то делать, чтобы происходящие вокруг события, бредовые и нелогичные, не поддающиеся никакому разумному объяснению, не захватили меня в свой водоворот. Механически, как робот, переставляя ноги, я вышел в коридор и с силой захлопнул дверь в комнату. Это должно было ослабить текущую из неё вонь. Затем прошёл на кухню, вскипятил на плите воду, бросил в кастрюлю пельмени. Придумывать каждое новое действие становилось всё сложнее, и я ощущал, как постепенно отрываюсь от окружающего мира, уплывая куда-то в неизведанные дали сумасшествия.