Клетка

— Ворошилов, похоже, ты решил меня измором взять, сначала лихорадка у тебя дома, теперь это здесь.

— Заметь, Васька, в этот раз не я сам себе врезал, как ты тут врачам заливала. Так что компенсация должна быть в двойном размере.

— Не выйдет у тебя, — накрываю его одеялом, наблюдая, как Саша прикрывает глаза. — Но сейчас спи. А я здесь посижу, только сумку распакую и хотя бы умоюсь с дороги.

— Ты очень красивая и загорелая, Лисенок, — бормочет мужчина, проваливаясь в сон. — И я люблю тебя, несмотря ни на что.

— Ага, — отзываюсь и, уже выйдя из комнаты, добавляю. — С любовью ты трахал Анжелику, и кто знает, кого ещё за это время.

Через десять минут возвращаюсь в спальню и начинаю доставать вещи из сумки, как слышу кашель, а после мужчина просыпается и его снова вырывает.

— Может, снова вызвать врача? Не нравится мне это.

— Да всё будет нормально. Думаешь, это первый раз, когда я по башке получал?

— Так вот почему ты такой?

— Какой? — он приоткрывает один глаз, снова опускаясь на подушки.

— Дурак, — отзываюсь и возвращаюсь к вещам.

— Дурак, возможно, но дурак, который любит тебя.

— Ворошилов, прекрати повторять одно и то же, словно хочешь заучить скороговорку.

— Но это правда, — он снова засыпает, а я же мою тазик, а затем сажусь на кровать и просто рассматриваю мужчину, который мне дороже всего. И я сама чуть голову не пробила ему. Осторожно укладываюсь рядом с ним на подушку, опуская ладонь на грудь мужчины, чтобы в случае чего помочь.

Но ночь проходит относительно спокойно. Ворошилова больше не тошнило, и спал он достаточно крепко, или же я так крепко спала, что всё пропустила. Но когда открываю глаза, он смотрит на меня.

— Привет, — шепчет мужчина, продолжая рассматривать меня так внимательно, словно ищет какие-то индивидуальные запоминающиеся вещи.

— Привет, как ты себя чувствуешь?

— Башка трещит нереально, и я бы не отказался от анальгина, стакана воды и зубной щетки с пастой.

— Сейчас, — поднимаюсь с кровати, но Мамба ловит меня за руку.

— Я люблю тебя, — снова повторяет он на мой вопросительный взгляд. И, должна признаться, ещё с десяток повторений — и я сама уверюсь, что всё, что было в клубе, мне приснилось.

— Ага, — отзываюсь. Признаниям с моей стороны ещё не настал момент. Слишком много боли после моего признания было. — Я сейчас.

— И ты меня любишь, — проговаривает он мне в спину. — Я знаю это.

— Рада за тебя, — отзываюсь у дверей, а после покидаю спальню, прихватив с собой тазик, надобность в котором отпала. В кухне я наливаю стакан воды и, забрав таблетки, возвращаюсь в спальню. — Вот, выпей.

— Васька, — поднимаю глаза на него. — Я тебя люблю.

— Перестань, Ворошилов, терзать меня.

— Но это правда, и я не могу без тебя, именно поэтому я и здесь.

— Кстати, а как ты вошел?

— Я сделал дубликат ключа, когда забрал тебя отсюда в свой дом. На всякий случай.

— Отлично. Надо будет запомнить, что в первую очередь следует сменить замок после расставания с мужчиной.

— Я надеюсь, больше не будет расставаний.

— Для этого тебе надо изменить своё отношение ко мне, Ворошилов.

— А разве ты не видишь, что я уже его изменил?

— Не знаю, кроме повторения признания в любви больше в тебе незаметно перемен.

— Почему ты такая вредная, Василиса?

— Наверное, потому что ты причинил мне боль.

— И мне очень, просто безумно жаль, родная, и я хочу сделать всё, чтобы ты забыла о моих поступках и словах.

— И тебя не цепляет, что я неделю провела с другим мужчиной и спала с ним?

— Василиса, я хочу начать всё сначала, вот прямо с сегодняшнего дня. Давай оставим всё, что было, в прошлом. Ты делала больно мне, я — тебе, но я не хочу повторять.

— Я делала больно тебе? — недоверчиво приподнимаю брови.

— Вася… — он потихоньку поднимается на ноги и, пошатываясь, подходит ко мне. — Давай начнем всё с начала. Ты же уже никому ничего не должна, я почти освободился от своего треклятого задания, мы любим друг друга и учтем ошибки прошлого.

Я понимаю, что мне этого тоже безумно хочется, что я не хочу жить прошлым и постоянно испытывать боль. Но я не могу до конца верить ему, слишком часто он предавал меня и не только с женщиной, но и в своем отношении к моему заработку. Поэтому я ничего не отвечаю на это, лишь приобнимаю его за талию и провожаю в ванную комнату.

— Сам справишься?

— Да, дай мне пять минут, — вижу, что моё молчание задевает его, но пересилить себя не могу сейчас. Не так быстро и легко. — И ещё мне нужна твоя помощь.

— Подержать? — выгибаю одну бровь.

— В другой раз, — он включается в пикировку, но лишь на мгновение, а после его лицо становится серьезным. — Моя мать пропала, а в квартире её живет молодая семья, которые эту самую квартиру купили через агентство.

— И как я тебе могу помочь? — мы возвращаемся в спальню, где я укладываю мужчину обратно на кровать.

— Помоги мне найти её, поскольку я временно стал нетрудоспособным.

— Ладно, но только потому, что я чувствую ответственность за твою дурную голову.

— Спасибо, Лисенок.

— Не называй меня так.

— Не могу, ты мой маленький рыжий лисенок.

Поиски матери начинаются с того самого агентства, Саша звонит туда, но там отрицают какую бы то ни было причастность к купле-продаже квартиры в Измайлово.

— Так мы ничего не добьемся, — отключаю телефон и откидываюсь на спинку. — Честно говоря, я не знаю, чем тебе помочь, ведь у меня ни навыков, ни оборудования нет, чтобы хакнуть их БД.

— Что?

— Ну, узнать, кто покупал у твоей матери квартиру, и кто продал её той семье.

— Васька, — он притягивает меня к себе и целует в губы, так что на мгновение дыхание у меня останавливается. Но это лишь выраженная радость. — Притащи, пожалуйста, мой телефон, он на столе в кухне.

Кидаю на него возмущенный взгляд, но поднимаюсь и иду, но, стоит мне взять телефон в руки, как на быстрой панели сенсорного экрана высвечивается сообщение.

“Милый, куда ты пропал? Я не против повторить нашу волшебную ночь. Целую, Анжелика”