Клеймо роскоши

— Знаете, я в КГБ довольно плотно занималась медициной, точнее — травматологией, — медленно произнесла я, водя пальцем по листам. — В моей профессии это важно — знать травмы, методы лечения и предотвращение осложнений. Стажировалась у светил нашей медицины и могла бы работать врачом. У вас самая распространенная травма для спецагентов. Мне просто интересно, Дмитрий Васильевич, какое лечение вам назначили. Смерть при таких травмах часто случается от последующих осложнений. Вам томограмму делали? Вижу, что нет. Так-так, ясно. Можно я вас осмотрю?

— Нет, — отрезал Ухлин и подтянул к груди одеяло, словно защищаясь от меня.

— Дима, да что ты как маленький! — воскликнул с раздражением Павлов. — Она спец, каких мало.

— Ладно, не хочет, не надо, — отступила я, бросив карточку на стол, — но ему нужно обязательно пройти полное обследование у хорошего специалиста. У меня есть знакомые. При таких симптомах возможно все, что угодно. Потеря памяти не шутка. Это следствие ушиба, и не исключены кровоизлияния, от которых может наступить кома или смерть.

Мои слова заставили Павлова прореагировать очень эмоционально. Вскочив, он завопил на всю палату:

— Дима, твою мать! Если откажешься, я прикажу охране тебя связать и силой доставить на это самое обследование! Все, шутки кончились! Мне нужен здоровый руководитель, а не коматозник.

— Нет, не надо ничего, — упрямо возразил Ухлин, едва не срываясь на крик.

— Я тебе дам не надо! — заорал Павлов. Его лицо даже побагровело от напряжения. Сжимая кулаки, он шагнул к Ухлину, и тот отшатнулся. Их стычка выглядела достаточно комично, учитывая рост моего клиента.

— Все, звоню парням. Придется везти тебя к врачам в смирительной рубашке, — Павлов схватился за сотовый.

— Я здоров, не надо обследований! — закричал Ухлин.

— Как здоров?! — ударил по тумбочке кулаком Павлов. — Башку пробили, а он тут выпендривается.

— Я все наврал, — выпалил Ухлин и добавил: — Мне просто вскользь долбанули по башке, повредили кожу, и было много крови. Я заплатил врачам, чтоб они всем говорили, что я совсем плох. Потом понял, что вечно здесь не пролежу, пришлось разыграть пробуждение от комы и потерю памяти.

— И зачем? — спокойно спросила я, заподозрившая что-то подобное, едва Ухлин ловко поймал яблоко, брошенное Павловым. Люди с серьезными черепно-мозговыми травмами обычно не так хорошо координированы.

— Да, объясни, Дима, или я тебя своими руками сейчас удавлю, — хрипло произнес ювелир, выходя из ступора.

— Я испугался. Понимаете, испугался! — закричал Ухлин во всю глотку и рванул бинты, залезшие в рот.

— Потише, — бросила я, оглянувшись на дверь.

— Они бы меня убили, если б не проводницы, — продолжал Ухлин, но уже более спокойно. — Меня завели в купе с трупом и дали по голове чем-то тяжелым. Я упал и притворился, что мертв, но Рамазанов велел одному из бандитов перерезать мне горло. В этот момент в коридоре послышались голоса проводниц, и бандиты испугались. Один бросил: «Посмотри, сколько у него крови из башки. Он точно труп. Сваливаем». И они убежали. Я был смертельно напуган. Эти сволочи бы меня потом достали. Вот я и стал врать. Я свидетель. Я могу показать, что Рамазанов жив. Если он узнает, что с моей памятью все в порядке, — я труп. Труп, понимаете?!

В дверь осторожно заглянула медсестра. Мы замолчали.

— У вас все в порядке? — поинтересовалась она, оглядев нас сверху донизу.

— Семейные неурядицы, — объяснила я, и дверь захлопнулась. Дальнейший разговор не принес ничего нового. Ухлин все рассказывал, как я и предполагала ранее. Во время разговора зазвонил его сотовый, который он спрятал, когда мы вошли, под подушку. С виноватым видом он его отключил, признавшись, что играл в тот момент в компьютерные игры по телефону и не хотел быть застигнутым за этим. Закончив рассказ, он посетовал:

— Если б Рамазанова поймали, я бы во всем признался. А так, пока его будут искать, он придет ко мне и пришьет.

— Это мы еще посмотрим, — пробормотала я. — Кое-кто, надеюсь, сможет подсказать, где находится Рустам.

— Вы про Потехина? — догадался Павлов.

— Что? При чем тут системный администратор? — удивился Ухлин.

— Он был заодно с Рамазановым, — ответил ему ювелир, являя свою осведомленность. — Мы его схватили, сунули в подвал. Сейчас приедем, возьмем за жабры, и он нам все выболтает.

— О-о-о, это хорошо, — протянул Ухлин, — я надеюсь, это сработает, должно сработать.

— Поедем, — предложила я Павлову.

Тот кивнул, хлопнул по плечу Ухлина:

— Давай, держись тут. — Встал, и мы вернулись к поджидавшей на улице машине.

Глава 12

Джип летел по трассе. Город остался далеко позади. Павлов, сидевший рядом со мной, достал из кармана свой мини-компьютер и начал развлекаться. Подключился к системе видеонаблюдения особняка, посмотрел на охранника, который спал, накрывшись газетой, в помещении аппаратной у мониторов. Потом переключил на спальню жены и застукал ее в постели за чтением любовного романа.

— Опять свои бредни читает, — ухмыльнулся он и показал мне: — Полюбуйтесь только на нее.

Я нехотя взглянула, буркнув:

— И когда вам надоест заниматься подглядыванием за всеми?

— Порою это очень помогает, — вздохнул Павлов. — Ситуацию надо всегда держать под контролем.

— Что это? — я заметила черную точку, быстро перемещавшуюся на постели по направлению к голой ноге Татьяны. Из одежды на девушке были только короткие шорты да топ.

— Не понял, — нахмурился Павлов, увеличил изображение. По постели бежал небольшой паук, черный и блестящий, словно отлитый из свежей смолы. — Боже, каракурт! — тихий шепот ювелира напоминал мертвый шорох песка ночью в пустыне.

— А вы говорили, что ваш зверинец совершенно безопасен, — буркнула я, понимая, что девушка находится в смертельной опасности. Каракуртов влекло человеческое тепло. Ночью они забираются в спальные мешки. Человек ворочается, придавливает паука и получает укус, который может оказаться смертельным.

— Что же делать, — проскулил Павлов, наблюдая за пауком. — Боже мой, главное, чтоб она его не придавила.

Паук добежал до бедра девушки и юркнул в складку одеяла.

— Телефон, ее сотовый! — завопил Павлов и схватил свой мобильник. — Я ее предупрежу. — Его пальцы лихорадочно забегали по кнопкам. Номер оказался набранным неправильно. Павлов выругался, вспомнил о справочнике, нашел номер жены там, а я в это время смотрела на экран карманного компьютера, проклиная клиента за пристрастие к опасным тварям.

Соединение прошло успешно. На моих глазах Татьяна повернулась, чтобы взять сотовый, придавила паука, ойкнула и вскочила, стряхивая с себя точно приросшее к коже восьминогое чудовище. Телефон упал на пол, и девушка, случайно наступив, раздавила его ногой.

— Нет! Нет! — завопил Павлов в ужасе. — Он ее укусил!

— Звоните охране, — рявкнула я, — прикажите, чтоб взяли у вас антикаракуртовую сыворотку и немедленно сделали укол! У вас же есть эта сыворотка?

— Да есть, есть! — проорал он, набирая охрану. Тут картинка на его карманном компьютере внезапно взяла и погасла.