Клеймо роскоши

— Я это, я ничего, — испуганно забормотал водитель.

— Поезжай вперед, я скажу куда, — свободной рукой я достала экспроприированный мобильник, набрала номер «Скорой». Нельзя было допускать, чтоб Карпушкин загнулся. Он должен выжить, дать показания и сдать всех своих сообщников, чтоб угроза жизни моему клиенту была полностью устранена. Когда диспетчер ответил, я с рыданиями стала рассказывать ему вымышленную историю, будто меня случайно затащили на какую-то попойку, а один из гостей пьяный в дымину начал вдруг палить из пистолета и ранил другого в живот. Потом все разбежались, а я осталась с раненым и несколькими пострадавшими в драке и не знаю, что теперь делать.

— Успокойтесь немедленно, отчетливо назовите ваш адрес и свое имя, фамилию, — потребовал диспетчер.

Я назвала вымышленную фамилию, пояснила, что звоню с сотового, который взяла у избитого мужчины, а своего у меня нет, украли в прошлом году. На новый так и не накопила. Заслышав адрес, диспетчер издал протяжное:

— У-у-у. — И добавил: — А, «Комса», тогда понятно.

— А вы скоро приедете? Тут человек кровью истекает, — делано заволновалась я.

— Вот как милиция пришлет батальон спецназа для огневой поддержки, так наша бригада сразу и приедет, — пообещал без энтузиазма собеседник и повесил трубку.

— И как вы тут живете, даже «Скорая» отказывается выезжать, — обратилась я к испуганному водителю, набирая на сотовом номер телефона следователя Земляного. — Ну, чего молчишь?

Сглотнув подступивший к горлу ком, водитель робко начал:

— Да у нас тут это — наркоманы. Когда у них ломка, специально вызывают «Скорую», чтоб напасть на врача. У них ведь с собой лекарства всякие. Медсестру и потом еще врача недавно замочили. Вот эти, из «Скорой», типа, забастовали. Не выезжают к нам по району без милиции…

Я вполуха слушала, что он там говорит. В телефонной трубке в этот момент ответил сонный голос следователя. Я не дала ему вставить ни одного слова, начав решительно первая:

— Здравствуйте, Вячеслав Юрьевич. Знаю, что вы сейчас хотите сказать, поэтому лучше послушайте меня. Это очень важно… — Я быстро пересказала ему события своего нынешнего вечера, представляя все так, словно мне во всем отводилась роль невинной жертвы, подчиняющейся обстоятельствам.

— Не скажу, что поверил вам, Евгения Максимовна, но тем не менее я свяжусь с кем надо. Видно, у меня на роду написано потерять работу из-за вас, и никуда от этого не деться.

— Не вешайте нос, Вячеслав Юрьевич, лучше готовьтесь к присвоению очередного звания, премиям, поощрениям и медалям, — подбодрила я следователя и нажала кнопку отбоя. Дорогу впереди преграждали поставленные боком машины. Несколько человек бандитского вида махали нам руками, приказывая остановиться. Верно, драгоценщик успел подсуетиться или один из его подручных. В районе теперь объявлена всеобщая тревога. И не стоит удивляться, если за мою голову назначили серьезное вознаграждение.

— Ты что, из ментовки? — с ужасом в глазах спросил водитель, быстро глянув на меня. — Что делать-то? Если нас вместе возьмут, то пришьют обоих.

— А ты поезжай и не останавливайся, — посоветовала я.

— Как это? — не понял он. — Вон же они, мне че, их давить, что ли?

— Они успеют отпрыгнуть, — заверила я с серьезным видом и, заметив, что водитель мешкает, своей ногой поверх ноги парня надавила на газ. Машина, присев, рванулась вперед с удвоенной скоростью. Руками пришлось поддерживать руль. Ослепленные светом фар, бандиты шарахнулись в стороны. Загрохотали выстрелы. Две пули прошили лобовое стекло и прошли в опасной близости от моего лица. Парнишка водитель, едва живой от страха, ревел матом, сам не понимая, что несет. Попытался даже со мной драться. Тогда я просто врезала ему пару раз. Наш джип с разгону протаранил машины бандитов. Обе, искореженные, отлетели в стороны. Сзади по машине хлестнула автоматная очередь. Я вывернула руль, уводя машину из-под обстрела. В руке водителя блеснул выкидной нож. Было непонятно, откуда он его вообще вытащил. Я заблокировала его руку с ножом и, одновременно удерживая руль, процедила сквозь зубы:

— Зря ты это сделал, засранец.

— Выпусти меня, психичка! — завизжал водитель. Он не знал, что меня обучали методам ведения боя в замкнутых пространствах. Сбросив газ, я выбросила его из машины на полном ходу и швырнула нож на дорогу. После джип начало лихорадить. Двигатель стал работать со сбоями, обороты упали. Очевидно, в перестрелке что-то повредили.

Я проехала прямо, затем свернула несколько раз через дворы. Остановилась, бросила машину и пошла пешком, поглядывая по сторонам. По «Комсе» лучше передвигаться на колесах. Поэтому я высматривала себе новую машину из тех, что стояли у домов, но, как назло, попадались одни рыдваны, на которых нипочем не оторваться от погони. Что меня будут преследовать, я не сомневалась. Асфальтовое покрытие дорожек, там, где оно сохранилось, представляло собой лунный пейзаж из кратеров, трещин, непонятных луж с жидкой грязью от бивших из-под земли канализационных гейзеров. Переполненные мусорные бачки. Темные личности, шныряющие то тут, то там. Пробираясь среди этих городских джунглей, я срывала с себя драгоценности и удивлялась, что до сих пор не привлекла внимания обитателей здешнего дна. Несколько раз из темноты меня окликнули, однако приближаться не решились. Каждый раз я прибавляла шагу. У окруженной высокими тополями пятиэтажки рядом с подъездом я приглядела кран, из которого на асфальт бежала вода. Остановившись, кое-как сняла с лица грим, стащила парик и умылась. Этим я хоть немного попыталась изменить свою внешность. Можно было, конечно, вломиться в первую попавшуюся квартиру, где не ответят на звонок в дверь, и найти что-либо из вещей, но не хотелось тратить время. Район следовало покинуть до рассвета, так как потом, при свете дня, уйти из «Комсы» станет намного сложнее. Даже местная милиция при поимке, скорее всего, передаст меня людям Интеллигента, а не своим коллегам. Я отлично знала законы таких районов. У бандитов разветвленная сеть информаторов. Любая весть по округе разносится со скоростью лесного пожара. Милиция же лишний раз старается не встревать. Высокий уровень коррупции. Отдельные личности из числа стражей закона крышуют притоны, уличных проституток, точки продажи наркотиков и самогона. В общем, опасность в «Комсе» поджидала за каждым кустом. Прислушиваясь к шорохам, я проверила пистолет, отнятый у бандита. В качестве трофея мне достался чешский «CZ75» в отличном состоянии. Емкость магазина пятнадцать патронов. Ударно-спусковой механизм двойного действия позволял произвести первый выстрел без передергивания затвора, лишь сняв оружие с предохранителя. Мне еще удалось прихватить запасную обойму.

В темноте внезапно раздался быстрый топот ног, какое-то поскрипывание, повизгивание и дробное цоканье металла об асфальт. Кто бы это ни был, он быстро приближался ко мне и вряд ли имел добрые намерения. И угораздило же меня — оказаться в бандитском районе посреди ночи с мешком бриллиантов за спиною.

Я сняла пистолет с предохранителя, спрятала за спину и приготовилась. Из темноты вынырнул громила в белой рубахе, сером рабочем халате и коротких брюках-дудочках синего цвета. На голове у чуда красовался серый берет. Он почти бежал, волоча за собой тележку на двух колесах, нагруженную большим чемоданом. В свободной руке у него была белая железная трость с треугольным острием-упором, которой мужик яростно постукивал по земле. Залей в такую трость свинца, и дробящее оружие готово. Старательно закатывая глаза, этот мнимый «слепой» стал бегать вокруг меня, тыкаться то в заросший газон, то в столб, налетел на бордюр, демонстрируя, какой он беспомощный, сам же в это время оглядывал окрестности, проверяя, на самом ли деле я одна. Он и не догадывался, насколько близок к тому, чтобы получить пулю в колено. Я выжидала, надеясь избежать потасовки.

«Слепой» выбрал, как ему показалось, удобный момент и без слов замахнулся тростью, целясь мне в голову. Я легко увернулась. Он рванулся вперед, вновь замахиваясь. Трость еще только поднималась, а я уже развернула к нему пистолет и ткнула в лицо.

— Не дергайся!

Мужик застыл. Я со всей силы врезала ему между ног, потом, когда он свалился, тихо повизгивая и скуля, отобрала тележку да для профилактики дальнейших нехороших поступков избила тростью до потери сознания. Чемодан оказался пустым. Накинув халат нападавшего, я запихнула в чемодан свой узел и возобновила движение. Мнимый слепой остался лежать на асфальте в свете тусклого фонаря над подъездом. Он слабо стонал, не в силах пошевелиться, — будет теперь знать, что преступления очень вредны для здоровья. Я шагала в темноте, а колеса тележки противно повизгивали.

За аркой облупленного трехэтажного дома в дворике тусовалась молодежь наркоманского вида. Тишину уснувших домов словно ножом резал их безумный смех и нецензурная брань. Все курили самокрутки. По запаху было ясно, что не табак. Какой-то тощий, измученный парень просил другого уколоть его, заявляя, что сам не может сделать этого. Стоявшие рядом девки выглядели как дешевые проститутки-героинщицы. Бессилие парня их очень забавляло. Мои надежды проскочить мимо незамеченной не оправдались.

— Эй ты, иди сюда, — позвал меня полный парень с огромными черными кругами под глазами. — Что у тебя в чемодане?

— Золото, бриллианты, — сострила я, готовясь к очередному нападению.

Слышавшие это заржали. Парень с кругами под глазами мрачно спросил:

— Приколистка, да? Хочешь приколоться по-настоящему? У нас тут кое-что имеется. Если знаешь, где достать бабки, то поделимся с тобой. Догоняешь?

— Да я уж месяц без бабла. Знала бы, где разжиться, не шарилась бы тут ночью, — всплакнула я о своей горькой судьбе.

— Если в чемодане что ценное, поможем толкнуть, — предложил он же и направился ко мне. — Тут одна шмотки берет. Показывай, что сперла. Шмотки, что на тебе, вроде ничего, только грязные.