Ключ

— Для доставки уже, наверное, поздновато, — сказала Хильда. — Сразу домой?

— Поддерживаю.

Её городок смотрелся не слишком ярко — мерцали тихие огоньки, окружённые тёмным лесом. Герцогский дом, стоящий на возвышении, тоже не отличался избытком иллюминации. Впрочем, его окна светились вполне уютно.

— Отец опять в кабинете, — вздохнула Хильда, — работает допоздна. Надо сделать выговор с грозным видом.

Мы сели у крыльца, рядом с фонарём. Ночь была прохладная, даже зябкая, если сравнить с курортами, где мы только что побывали. Но снегопад, как в прошлый приезд, нам явно не грозил. Северное лето вернулось.

Входная дверь отворилась, с порога нам помахала старшая герцогиня:

— А я как чувствовала, что не надо рано ложиться! Заходите скорее.

Расцеловавшись с Хильдой, она придирчиво осмотрела её прикид, купленный в Москве, и сказала:

— Ну, наконец-то стало заметно, что ты работаешь в другом мире.

— Да, — заявила Хильда, — я теперь няша.

Видимо, «синхронист» и впрямь нашёл убедительный перевод для этого слова. Мать Хильды фыркнула, как девчонка, и, оглянувшись, сказала заговорщицким шёпотом:

— Одобряю.

По лестнице уже спускался отец, а следом — двое незнакомых мне персонажей. Старший из сыновей, надо полагать, и его жена. В прошлый раз мы их не застали, теперь же Хильда обрадовалась:

— Бернт, ты вернулся! Привет, Рагнетта.

Брат покровительственно обнял её. Он подражал отцу — носил светлую бородку, передвигался неспешно. Уже вживался, похоже, в роль будущего правителя этих мест. Супруга была под стать ему — неулыбчивая, с безупречной причёской, в строгом закрытом платье. Тоже блондинка, само собой. Посмотрев на Хильду, она спросила не то чтобы с осуждением, но с некоторым непониманием в голосе:

— Ты в таком виде путешествуешь по мирам?

— Ага, — подмигнула Хильда. — И всё равно Тимофей постоянно ноет, что юбка у меня слишком длинная.

Брови у Рагнетты поползли вверх, но от комментариев она воздержалась, лишь тяжело вздохнула.

— Прочёл в «Северном курьере» сегодня, — сказал отец, — что ямские перевозки приостановлены из-за шторма. Краткое сообщение, без подробностей. Но, насколько я вижу, вы продолжаете рейс?

— Шторм — возле южной оси, — сказал я, — но мы её проскочили. Дальше можем лететь свободно. Замкнём кольцо, вернёмся на базу — на этот счёт не волнуйтесь. А вот на юге много машин скопилось, насколько я понимаю. Ждут, когда всё уляжется.

— И долго это продлится? Какой прогноз?

— Ещё сутки-двое предположительно.

— Но сегодня-то, — уточнила старшая герцогиня, — вы никуда от нас не сбежите? Даже и не пытайтесь.

— Нет, мама, не сбежим, — заверила Хильда. — Наоборот, подгадали так, чтобы остаться на ночь. И, если честно, жутко проголодались.

— Тогда болтать прекращаем, будем кормить.

Улучив минуту, Хильда шепнула мне:

— По моим ощущениям, шторм пока не слабеет. А может, даже усилился. То есть этой ночью картинки, видимо, не проявятся?

— Похоже, что нет.

— Значит, будем дальше гадать…

Семейство уже успело поужинать, но уселось за стол ещё раз, за компанию с нами. Про «змей» мы не говорили. К счастью, нашлись и другие темы для застольного трёпа. Хильда рассказывала о жизни в Москве — о больших проспектах, забитых автомобилями, о супермаркетах и компьютерах, об уличной моде.

Я иногда вставлял короткие реплики, подкалывая рассказчицу. Та грозила мне пальцем, а однажды даже укоризненно шлёпнула меня по плечу. Её отец с матерью улыбались и понимающе переглядывались. Брат хмыкал со снисходительным одобрением, и даже его жена смотрела не слишком строго.

— И всё-таки… — сказала Рагнетта. — Не буду спорить, ямщицкий дар — необычный и полезный для связи между осями, но у тебя ведь, Хильда, определённое воспитание, образование… Неужели ты совсем не жалеешь? Могла бы занять высокое положение здесь, на севере. А в итоге развозишь почту…

— Понимаю, о чём ты, — спокойно сказала Хильда. — И соглашусь, тут есть парадоксальный момент. Дар стал для меня сюрпризом и поначалу очень смутил. Но постепенно я поняла, что мне повезло. Я не стремлюсь к тому, чтобы занять «высокое положение», как ты это называешь. Пока не стремлюсь, во всяком случае. Может, я слишком легкомысленная для снежной дворянки. Хотя на хабе мои сокурсники сочли меня поначалу высокомерной. Разве что Тимофей не особо вник, потому что он… хм…

— Пень пнём, — подсказал я.

— Да, — подтвердила Хильда, не моргнув глазом.

Рагнетта слегка опешила от такого финала светской беседы. Недоверчиво посмотрела на Хильду и на меня, но мы уже вновь жевали. Бернт с ухмылкой спросил:

— Сестрёнка, а в комедианты вы не планируете пойти? Задатки наметились.

— У нас с Тимофеем это запасной вариант, — ответила Хильда. — А ещё я феечка-лыжница, у меня есть аудитория.

После ужина Хильда, Рагнетта и старшая герцогиня отправились поболтать о своём, о женском. Я с четверть часа потрепался с главой семейства и Бернтом, сделал пару глотков густого, сладковатого эля. Но глаза у меня слипались, так что меня отпустили спать.

Как и ожидалось, картинок, которые дал мне Полоз, я пока не увидел.

Кое-что интересное мне, однако, всё же приснилось.

Глава 13

Пользуясь передышкой, мой мозг пытался переварить всё то, что утрамбовалось в него за предыдущие дни. И некоторые моменты, всплывающие из памяти, воспринимались теперь нагляднее.

Получился сон по мотивам нашего визита к Миккентайо Четвёртому — чуваку, который недавно предлагал нам сохранить кусочки воспоминаний, используя кругляши из ядовитого минерала.

Мы тогда пришли к выводу, что эти кругляши объединены в большую систему, которая для чего-то нужна «змеюкам». А визуально всё это напомнило Хильде координатную сетку — или, может быть, клеточки на тетрадном листе.

Теперь эти клеточки мне приснились, хоть и не сразу.

Сначала я как будто смотрел на контурную карту, дорисованную цветными карандашами. Это был материк с зелёными равнинными пятнами, синими изгибами рек и коричневато-красным горным хребтом по центру. «Змеиный» мир.

На карте возникли точки, разбросанные вроде бы хаотично. Затем, однако, они соединились линиями, и обозначилась та самая сетка. Ровной и стройной она не выглядела — квадратики-клетки были искажены, скособочены, а порой дробились на треугольники разной величины, тоже кривоватые.

Геодезическая сеть — вот с чем я это сравнил бы.

Такую схему используют, чтобы зафиксировать, например, высоту в точках-ориентирах, объединив их в общий рельеф.

Но вряд ли «змеюки» заморочились геодезией.