Книга Лета

В коридоре она столкнулась уже с тремя представителями этого дома, во главе с лордом Элахом. Поклонившись, произнесла:

— Достопочтимые лорды Элах, Ханис и Сехтен из дома Терим. Лорд Эйлевар готов принять вас в тронном зале.

Судя по выражениям лиц, из всех троих что-то понял только парень со шрамами. Он разгорячено кивнул, а в глазах полыхнул недобрый огонек, заставивший Кьяру немного напрячься. Он сказал несколько слов двум другим эльфам, а тифлингесса, не дожидаясь их реакции, пошла в сторону тронного зала. Она понятия не имела, насколько правильно поступает согласно местному этикету. Плевать, никто не удосужился ее научить, и это не ее проблемы.

В тронном зале все было уже подготовлено. Арум восседал в кресле. К девушке подошел Зариллон.

— Как я не люблю спешку! — посетовал он, накладывая заклинание.

Когда девушка заняла свое место, из галереи, ведущей в сад, вышел Эридан. Волосы у него влажно поблескивали, не успев полностью обсохнуть. Лицо — непроницаемая каменная маска, взгляд холодный и надменный.

Троица из Терим выступила вперед, и белобрысый произнес, вальяжно растягивая гласные:

— Приветствую вас, уважаемые господа из дома Терим. Надеюсь, отдых прошел хорошо, и вы тщательно обдумали решение.

Сделав легкий поклон, Элах ответил:

— Ваше Величество, уверяю, нам потребовалось не так много времени, чтобы сформулировать наше решение.

— Я внимательно слушаю, — белобрысый сделал легкий жест рукой, словно позволяя главе дома Терим говорить.

— Я скажу то же, что и вчера. Я не готов присягнуть, и весь мой род со мной солидарен.

Эридан нахмурился, между сведенными бровями залегла глубокая складка.

— Лорд Элах, — произнес он голосом, холодным, словно снежные шапки на вершинах Хребта Мира, — я пытаюсь решить вопрос мирным и цивилизованным путем, но ваше упрямство наводит на мысли, что это бесполезно. Я предлагаю мир. Проявите здравомыслие.

— Нет ничего плохого в том, чтобы умереть за веру, — улыбнулся зеленоглазый.

— Это коллегиальное решение всего вашего дома? Умереть за вашу веру? — спросил Эйлевар с ноткой легкого удивления.

Элах ответил насмешливым взглядом, в котором не было ни капли страха. Вперед вышел эльф со шрамами на лице и воскликнул:

— Дядя! Позвольте решить эту проблему.

Кьяра непроизвольно впилась в подлокотники кресла. Чего-то такого она и ожидала, но все-таки надеялась, что обойдется.

Синевласый попытался остановить вышедшего вперед, но тот лишь скинул руку со своего плеча.

— Я оспариваю право этого эльфа на титул, — воскликнул шрамоносец, бросив на пол свой плащ. — Я делаю это во всеуслышание, а свидетельствуют мне уважаемые господа вокруг, боги и силы природы.

На лице синевласого отобразился неподдельный ужас, но Элах лишь кивнул головой:

— Мой племянник бросил вызов, Ваше Величество.

Эридан вышел вперед.

— Я принимаю вызов, Сехтен Эрдре из дома Терим, — произнес он все тем же холодным голосом. — И пусть победителю достанется все.

“Надеюсь, он надел игральные кости”, - подумала девушка. Она не успела разглядеть, висят ли они у него на шее. С их магической силой было бы чуть спокойней. Кьяра почти не сомневалась, что Эридан — хороший боец, однако он значительно ослаб, перестав быть паладином, и многие силы, на которые он опирался, будучи рыцарем Аурил, покинули его. Эльф периодически забывал, что больше не владел исцелением. Что если в пылу битвы он забудет, что больше не паладин? Да и этот Сехтен выглядел крепким и сильным. Почти такой же высокий, как и Эридан, широкоплечий, развитые мышцы гуляли под серо-голубым котарди. Кьяра прикоснулась к монетке, висящей на запястье. “Пусть Эридану повезет”, - подумала она.

Белобрысый приказал слугам убрать кресла и расчистить тронный зал, скинул короткий плащ с плеча.

— Предпочтете надеть доспехи? Или?.. — начал было говорить он, но Сехтен молча сделал жест, и лакеи дома Терим внесли клеймор с богато украшенной рукоятью.

Посмотрев на солидный двуручник, Эйлевар только хмыкнул. Слуги внесли щит, и белобрысый надел его на руку. Вынув рукоять, активировал лезвие плавным поворотом кисти. Золотое сияние озарило его фигуру. Сехтен сделал несколько пробных махов огромным мечом. Все присутствующие, отпрянув к стенам, хранили мертвое молчание, и сталь свистела хищно и свирепо.

Кьяра напряженно следила за толпой у стен. Если кто-то из них вздумает колдовать, она незамедлительно убьет мерзавца. Когти все еще впились в дерево, но тело готово было в любой момент взвиться словно пружина.

Сехтен сделал рывок, такой стремительный, что сталь смазалась в бликующее пятно. Как быстро движется! Эридан выставил щит, но слишком поздно. Острие чиркнуло по левому плечу, скрипнуло по щиту, задев умбон, и полоснуло по правой ноге. К счастью, только ужалило кожу, вспоров плотную ткань одежды. Быстро отпрянув, шрамолиций сменил стойку.

Помедлив секунду, белобрысый атаковал Сехтена в ответ. Открывшись на мгновение, подманил противника поближе, но в последний момент подставил щит, поймав на него мощный удар. Сияющее лезвие прожгло котарди на груди Терим. Отпрянув, Сехтен контратаковал, страшный двуручник прошел так близко, что срезал прядь белых волос. Взбешенный от боли рыцарь Титании продолжил нападать. Сталь сверкнула смазанным движением, но полные ярости удары прошли мимо, обдав потоками воздуха. Воспользовавшись разгоряченностью противника, Эридан хладнокровно поразил его в плечо и лопатку. Лезвие вспыхнуло, громко зашипела кровь, спекаясь от жара. Отстранившись, Сехтен ушел в глухую оборону.

Следя за гостями у стен, Кьяра лихорадочно думала, что делать, если Эридан проиграет. Сбежать, бросив остальных? Пожалуй, иного выхода не будет. Возможно, она успеет взять с собой Арума и Зариллона, а как же гвардия? Они не сдадутся, не сложат оружие, погибнут вместе с ним. “Бездна”, - думала она, — “ раньше я не страдала такими дилеммами. Эридан, пожалуйста, выиграй этот бой”. Девушка мысленно взмолилась Тиморе, чтобы та одарила эльфа своей улыбкой.

Сехтен топнул ногой, и слуги, что находились ближе к нему, закричали, разбегаясь в разные стороны. Эридан лишь хмыкнул, не сдвинувшись с места. Шрамолиций нахмурился, явно ожидая другой реакции. Он прыгнул с места, с невероятной ловкостью и силой. Движение стали превратилось в парящую стальную змею. Яркий блик ослепил Эридана, кровь брызнула на пол, белобрысый поспешил отойти. Темное пятно, набухая, стремительно разрасталось на бедре. Поморщившись от боли, Эйлевар впился в противника внимательным взглядом, в котором читалась предельная концентрация и осторожность. Этот чудовищный меч с легкостью мог поделить его надвое, и все, что его защищало — тонкий слой дерева с металлом да ловкость собственного тела.

Атаковав противника, Эйлевар позволил Сехтену сделать глубокий выпад. Ударил щитом по шрамированному лицу, разбив нос и губу. Машинально схватившись за нос, младший Терим ненадолго открылся, и белобрысый нацелился колющим в сердце. Лезвие должно было глубоко нырнуть, прожигая смертельную рану в груди, но Сехтен в последнее мгновение ушел от удара. Какой же ловкий! Лезвие, шипя, чиркнуло между ребер. Закричав от боли, Терим сделал несколько быстрых шагов назад и снова топнул ногой.

Вуу! — воздушная волна от этого толчка заставила Эридана отпрянуть с неприкрытым ужасом в глазах, а Сехтен, словно подпитавшись из невидимого источника, с новыми силами ринулся в атаку. Его меч быстро затанцевал в воздухе, словно смертельно опасная коса, заставляя белобрысого судорожно отступать все дальше и дальше. Ярко сияющее острие оставило на теле Эридана кровоточащие полосы. Очередной размашистый удар пришелся на щит, сбив альбиноса с ног, он машинально ушел в кувырок, ускользнув от чудовищного меча, который чуть не пригвоздил его к полу. Клинок глубоко вошел в дерево. Вскочив на ноги, белобрысый воспользовался секундой промедления, и пока Сехтен вынимал клинок, нанес сильный удар в грудь. Сехтен пошатнулся, но устоял, опираясь на клеймор. На груди темно-ржавыми пятнами запеклись глубокие раны. Утомленные болью и сражением, противники выжидали, изучая друг друга.