Книга Лета

— Но знаешь, судьба иронична. Я любил женщину, а она меня, видимо, нет. Она умерла, и меня из-за этого посадили в тюрьму. Она меня отравить хотела, а сама неосторожно выпила яд. До сих пор не знаю, что это было. Странная прихоть богов или просто странная случайность?

Он помотал головой:

— В общем, я не люблю свою историю. Она больше похожа на злую шутку.

— А отравить она пыталась по приказу Титании? — спросила чародейка. — Как ты выбрался из заточения? Что было дальше? — она осеклась, почувствовав, что вопросы ее бестактны, и поспешила поправиться, — Если не хочешь, не рассказывай.

— Она была фрейлиной Титании, — спокойно продолжил эльф. — Я много думал, и в итоге пришел к мысли, что мне ее специально навязали, чтобы контролировала, но когда я стал выходить из под контроля, ей сказали меня убить. Я надеялся, что, может, ее вынудили, и она сама этого не хотела. Но что я увидел при нашей встрече? Абсолютно никакого раскаянья. Я действительно глупый и слепой.

В последних его словах сквозила горечь.

— Любые чувства ослепляют, — нежно произнесла девушка, прикоснувшись к его руке. — Не стыдно быть глупым.

Он ответил на ее прикосновение, слегка сжав пальцы:

— Знаешь, это было хорошим уроком, что доверие может убить, что праведник может быть ужасным чудовищем. Все-таки большую часть жизни я жил в своем мирке, тесном и уютном. Глупый я потому, что наступаю все на одни и те же шаткие доски. А когда пытаюсь не наступить, почему все становится еще хуже. Однажды из-за этого я стал причиной гибели целого отряда. Боялся довериться. Боялся отпустить контроль. Вечно злился. Невовремя вспылил. Все умерли. Так что даже не знаю, что хуже — что я глупый или, что я пытаюсь быть умным и делаю только больше глупостей?

Они дошли до спальни. Портьеры, теперь абсолютно черные, плотно закрывали окна и создавали сумрачную атмосферу.

— Ах, ладно, — махнул рукой белобрысый, — меня прорвало. Это скучно. У меня довольно приземленная история. Зато быстро тебя усыпит.

— А вот и нет, — возразила девушка. — Не усыпит. Скажешь тоже, приземленная. Ага, самая обычная. Родился, женился, умер.

Он вдруг рассмеялся:

— Умер!

Тифлингесса удивленно выгнула бровь.

— Полагаю, я проклят, — попытался объяснить он. — Все эладрины объединяются со Страной Фей после смерти для следующего цикла реинкарнации. Мне этот путь закрыт.

— Может оно и к лучшему, — пожала плечами девушка. — Если ты с этим миром в такой вражде.

Скинув платье, Кьяра подумала, что неплохо было бы искупаться перед сном. Наведавшись в гардероб Титании, она позаимствовала там что-то, напоминающее короткий халатик, и отправилась к бассейну. Искупавшись, высушилась с помощью магического пламени, накинула халат. Она застала Эридана в кабинете. Тот уже снял камзол и аккуратно повесил на спинку стула, но сейчас задумчиво смотрел в одну точку, словно поддавшись глубокой мысли. Девушка обняла его со спины и тихо сказала:

— Тебе тоже нужно отдохнуть. Разбередили прошлое?

— Да. Слишком много всего поднял со дна, — ответил он. — Какие-то мысли уже давно похоронил. Откровенные разговоры — не мой конек. Ты права. Завтра надо быть в форме.

Он направился в спальню, находу снимая рубашку.

— Последнее время вы такой покладистый, что аж скучно стало, — фыркнула тифлингесса, следуя за ним.

Внезапно она подскочила к нему со спины, взъерошила волосы и отпрыгнула с озорным блеском в глазах.

— Покладистый? Это уже оскорбление! — воскликнул Эйлевар, сделав рывок в ее сторону.

Она ловко отпрыгнула, и некоторое время они развлекались внезапной игрой в салочки, пока эльф, наконец, не поймал нахалку. Та зашипела, пытаясь вывернуться из его объятий, но хватка Эридана была крепкой. Укусив ее за плечо, произнес:

— Вот покусаю тебя, станешь эльфом. Хвост отвалится, нечем будет психовать.

Девушка скорчила презрительную мордочку:

— Я же этого не переживу. Без хвоста, без крыльев, да ещё и эльфом!

— Ах ты! — он задохнулся от возмущения. — Посажу на цепь, будешь знать.

— Нет, — фыркнула она.

— Что "нет"? Сомневаешься? Цепи у меня и правда нет, но Дриман оставил сувенирчик.

Он потянулся рукой куда-то в сторону, и через несколько секунд девушка почувствовала прикосновение холодного металла к запястьям. Раздался щелчок, и руки эльфа отпустили девушку. Та злобно посмотрела на него, дернув хвостом.

— Что? Мне нравится, — самодовольно произнес белобрысый. — Красивые золотые оковы. Пойдут к твоим платьям.

Кьяра по-деловому ощупала наручники пальцами. Вскрывать замки было ей не в новинку, в этом она была мастер. Она не смогла нащупать ни скважину, ни механизм, открывающий наручники, только гладкий металл.

— Это необычные оковы, — объяснил эльф. — Моя маленькая месть. Незачем так презрительно говорить об эльфах.

Промурыжив ее еще немного, он все-таки снял оковы. Никакого ключа в его руках девушка не заметила.

— Учти, они у меня под рукой. Будешь злить — мигом станешь шелковая, — пригрозил он.

Эридан сел на кровать, стягивая сапоги, как вдруг камень на его пальце начал искриться, словно маленькая красная звезда. Всполошившись, эльф кинулся к рубашке:

— Сегодня, видимо, ты спишь одна!

Забежав в кабинет за камзолом и подхватив перевязь у изголовья, он исчез с хлопком, дымом и ароматом Преисподней. До утра он так и не вернулся.

Глава 3. Оскорбление

Всю ночь Кьяру беспокоили сновидения. К утру воспоминания о них покинули голову, оставив лишь ощущение липкой тревоги. Возможно, виной всему были переживания за Эридана. Его не было всю ночь. Все ли с ним хорошо?

Одевшись, девушка какое-то время посидела в спальне. Поняв, что ждать бесполезно, спустилась в тронный зал, поймав по пути слугу.

— Завтрак, пожалуйста, — распорядилась она.

Следовало найти Арума, предупредить о том, что его присутствие будет сегодня необходимо, однако девушка не знала, где находится лазарет. Бездна поглоти этот запутанный дворец!

Кьяра вспомнила о камне послания. Интересно, сможет ли он отправить сообщение между планами? Хоть артефакт был простым и распространенным, тифлингесса плохо знала его свойства. Махнув на все рукой, сосредоточилась и отправила сообщение: “Эридан, ты где? Тебе нужна помощь?”. Через несколько секунд она получила ответ: “Я внизу, у подъемника. Скоро буду”.