Книга Трех

Наталья Владимировна несколько раз взмахнула рукой и соткала в воздухе заклинание. В ее пальцах появилась сначала древко, к которой на наших глазах стали прирастать перевитые между собой веревки. Да это не плеть, а самый настоящий кнут.

— Теперь вы, — предложила учительница.

У Куракина хлыст вышел отличным, чтоб его, у меня плохеньким — потрепанным и коротким. С другой стороны, я и не сказать, чтобы старался.

— Этим оружием можно оплести, — Наталья Владимировна легко обвила туловище Куракина, подтянув к себе, — или ранить.

Плеть в ее ладони будто жила. В следующее мгновение она забыла про Куракина и взвилась, увлекаемая рукой учительницы. Оглушительный хлопок и на передней парте остался глубокий след от удара.

— Все зависит от того, что вы хотите сделать. Саша, попробуй обездвижить Максима.

Куракин разве что только не улыбнулся. По его глазам было видно, что высокородный задумал какую-то гадость. Я не успел испугаться или среагировать, чтобы создать самый банальный щит, как плеть взвилась, подобно кобре, танцующей под дудку заклинателя, и устремилась ко мне. Немногочисленный опыт общения с Сашей подсказывал, что ничего хорошего сейчас ждать не стоит. Я рефлекторно выставил руку вперед и почувствовал, как обожгло ладонь.

Брызнула кровь, заливая пол, но вместе с тем я ощутил, как завибрировал амулет на шее, а большая часть урона ушла куда-то вниз. Получается, работает артефакт.

— Куракин, я сказала оплести, а не разрубить ему руку! — вскинулась Наталья Владимировна.

— Я просто не рассчитал, — развел руками высокородный, — даже не пытаясь сделать виноватое лицо.

— Тебе повезло, что у Максима оказался защитный амулет. Только, видимо, он не до конца исправен.

Я не стал разубеждать учительницу. Да, это обычные защитные артефакты поглощают урон полностью. Поэтому и рассыпаются на части или выходят из строя. По заверениям Байкова он стремился всеми силами сохранить амулет после атаки. То есть, он поглотит именно столько урона, сколько сможет, чтобы не разрушиться. Все, что сверху, получит маг. С одной стороны, это делало амулет многоразовым. С другой, не защищало от мощной атаки. Оставалось поблагодарить Куракина, что он не вложил в нападение всю свою силу.

Байков, кстати, сидел с самым довольным выражением лица, которое можно было расшифровать как: «Я же говорил, что все работает». Это, кстати, действительно так. Тогда надо переходить ко второй части нашего плану по созданию амулетов. Останется лишь провернуть пару сомнительных манипуляций. В том числе с собственной совестью.

— Максим, дойди до медпункта. Я в целительстве не очень сильна. Лучше, чтобы шрама на осталось.

Мне даже спорить не пришло в голову. К тому же Светлана Борисовна, наша медсестра, уже как-то привыкла ко мне. Вот и сейчас обрадовалась приходу.

— Ты решил вовсе до каникул не дожить? — вкрадчиво поинтересовалась она, всплеснув маленькими пухленькими ручками. — Что на этот раз?

— Вот, — протянул я ей ладонь.

— Мазь, — констатировала она.

Как я понял, Светлана Борисовна была ведьма. Не самая сильная, но должность школьной медсестры того и не требовала. Зелья и снадобья она знала, вонючие мази тоже были под боком. Вот и сейчас щедро намазала руку и сразу же забинтовала.

— Завтра как новенький будешь. Не болит?

— Почти нет, — ответил я.

— Ну иди тогда.

Прежде, чем спуститься вниз, я решил заглянуть на третий этаж. В телепортационную комнату для высокородных. Помимо пустых бутылок и стопки грязного белья, все-таки по моей наводке Потапыч сюда захаживал, практически ничего не изменилось. Аристократы больше не появлялись. Но надолго ли? Срок ультиматума подходил к концу, а я так и не понял, как мне поможет доклад по ритуалистике.

Я уже собрался было уходить, когда услышал негромкий голос. Он раздавался через дверь по коридору от меня. Признаться, даже не помню, что там было раньше. В Доме Чудес постоянно что-то появлялось и исчезало. И стоило тебе подумать, что ты изучил главный корпус полностью, как он выкидывал очередную шутку.

Как любой хорошо воспитанный молодой человек из нашего района, я приблизился к двери и прислушался. Надо же понять, что происходит. Иначе и воспитанность проявить не получится. Голоса было два. Один громкий, четкий, а второй искаженно-приглушенный. Ага, понятно, последний разговаривает в защитном поле.

Я заглянул в комнату и чуть не ослеп от света, закрыв глаза рукой. Какая там голова — для разговора маг призвал собеседника почти полностью. Высокий пылающий мужчина с самыми неприятными чертами лица — сразу видно: или депутат, или бизнесмен — расхаживал взад-вперед. С кем он вел диалог, к сожалению, заметно не было.

— Старик Антонио пропал в Москве. Попросту испарился, — бушевал огненный. — Созидатели который день на ушах. Одни винят нас, остальные кивают на российский Конклав. Все магическое сообщество гудит.

В ответ в комнате раздалось какое-то бульканье. Я ничего не понял, а вот огненный напротив.

— Нет, нам не лучше. Если бы Предводитель исчез по нашей инициативе, это одно дело. А когда за твоей спиной происходит то, что ты не способен объяснить… — Огненный многозначительно замолчал. — Что, если это все, чтобы отвлечь нас? Расслабить? Именно теперь надо пристальнее следить за книгой.

Ответом вновь стало бульканье.

— Что значит, я не страж? А присяга, клятва? Мне напомнить о вступлении в первый круг? Мы не должны допустить, чтобы книгу открыли. Наверное, это можно было сделать раньше, но не теперь. Как у вас дела в Башнях? Еще удается сдерживать? Как вы там назвали их, Оградители?

Снова бульканье.

— Я знаю, что дальше будет только хуже. Но у нас нет выбора. Не существует простого решения это проблемы, тебе ли не знать.

Бульканье вдруг стало громче, настойчивее.

— Что значит открыть? Ты в своем уме? Древний раздавит разум мальчишки и попросту завладеет его телом. По нашим расчетами, он сразу же, без всяких кристаллов сможет стать универсалом. А дальше сила будет только расти. Старый маг, который провел столько лет в заточении и который возвращает силу быстрее, чем это можно представить. Что может быть ужаснее?

Собеседник промолчал. Зато было что сказать Огненному.

— Следуй нашему плану, Сверчок. Если мальчишка дойдет до конца, ты знаешь, что тебе надо сделать.

Пламя стало угасать, а образ высокого мужчины развиваться. К моменту, когда он погас полностью, а его собеседник вышел в коридор, там уже никого не было. Я крался лишь первые несколько шагов, после чего понесся быстрее ветра, позабыв и про руку, и про ладонь и про неприятности с аристократами.

Древний в книге завладеет телом мальчишки. Он сказал именно так. Нет, мое тело не идеально, но я его ни в чьи руки передавать не собирался. Тем более, в стариковские. Помнится, нравы времен Древней Греции у них были весьма своеобразны. И что еще за Сверчок такой? Видимо, кто-то из руководства школы, раз смог (или смогла) продавить запрет находиться в одиночку под шпилем Башни.