Книга Трех

— Семен Петрович в прошлый раз за две поездки чеков не взял, — заговорщицки придвинулся ко мне в машине Юдин. — И знаете, что ему пришлось делать?

— Что?

— Из своего кармана платить, — с придыханием ответил Алекс.

Я уставился в окно, до сих пор пребывая в странно-возбужденном состоянии. По шкале от единицы до Алекса Юдина меня, наверное, можно было разместить на отметке семь. Что уже немало. Мой спутник тем временем испытывал на прочность обивку сиденья, ерзая, как кот, первый раз оказавшийся в машине. Но водитель не обращал на него никакого внимания. То ли привык к странным пассажирам, то ли магия скрывала от немощного разные ненужные вещи.

Ехали мы относительно недолго. Спустя каких-то минут двадцать машина свернула к одиноким, будто заброшенным домам, выстроившимся в ряд, и остановилась.

— Точно сюда? — поинтересовался таксист.

— Точно, — подтвердил Юдин. — Так что с чеками?

Пока они разбирались я вышел из машины и направился к стоявшему особняком одноэтажному дому. Сам не знаю, почему именно сюда. Даже сейчас, находясь в довольно плачевном состоянии, в нем угадывалось былое величие. В размерах он превосходил все окружающие здания. А про огороженную хлипким частоколом землю я вообще молчу. Участок то довольно большой. Когда-то здесь жили очень богатые люди.

Теперь от величия мало что осталось. Частокол местами разобрали, местами он попросту обвалился. Краска на стенах облупилась и осыпалась огромными ошметками. Половицы на крыльце прогнили и в нескольких местах провалились. Хотя и странностей хватало.

К примеру, окна. Да, грязные, наглухо закрытые, но целые. Будто ни у кого даже желания не возникло залезть внутрь или, на худой конец, попросту расколотить стекла внушительным булыжником для веселья. Нет, серьезно! Ни одного побитого. Или сама земля. Что будет с участком, который бросят на несколько десятков лет? Он зарастет бурьяном и всякой колючей травой. Здесь же колосилась ровная зелень по пояс. Названия я не знал, но в детстве мы такой травой играли в «курицу или петух».

В общем, складывалось ощущение, что дом оставили. Причем давно. Но за ним будто ухаживали. Кто-то или что-то. Я толкнул скрипучую деревянную калитку и неторопливо пошел к крыльцу. И чем ближе подходил, тем все комфортнее себя чувствовал.

Я впервые здесь оказался и вместе с тем понимал, что тут мне ничего не угрожает. Словно ты долго странствовал и вернулся домой. С той лишь оговоркой, что это явно не мой дом. И еще я ощущал силу. Мог с уверенностью обозначить каждый ее завиток. А потом увидел их.

Часть знаков висела прямо в воздухе. Словно оставленные печати, которые нельзя сломать. На входной двери обозначилась самая обычная, в один символ. А вот на пороге, если хорошенько приглядишься, уже можно разглядеть Манназ, Перт и Кеназ. Все прям как в учебниках. Стандартное охранное поле. Я провел рукой рядом с руной и сила в них словно ответила мне.

— Попробуйте открыть дверь, господин Кузнецов! — предложил Юдин.

Машина уже уехала, а сам Алекс стоял возле калитки. Только входить почему-то не торопился.

Я подошел к двери. Вот еще одна странность. Ушки для навесного замка есть, а его самого нет. По сути, дверь открыта, стоит только потянуть. Что я и сделал.

На меня пахнуло затхлым пыльным воздухом и силой. Казалось, весь дом вдруг вздрогнул, подобно проснувшемуся гиганту. И энергия захлестнула меня, окутывая и лаская.

— Замечательно, просто замечательно! — вопил за калиткой Юдин. — Уважаемый господин Кузнецов, позвольте я войду?

— Входите, — легко разрешил я, не понимая, зачем он спрашивает.

— Видите, как все просто, — чуть не бежал ко мне Алекс. — Дом принял вас. Это может говорить только об одном. Вы Кузнецов.

— Глубокая мысль.

— Я имею в виду, вы тот самый Кузнецов. Вот, — он засуетился, вытаскивая из пространственного кармана гербовую бумагу и еще какие-то мелочи. — Здесь свидетельство, уже заполненное, печать для писем, ваша брошь, перстень. Все, что смогли сохранить. Забирайте, только вот здесь распишитесь. Это для отчетности. Простите меня, наверное, стоило бы сделать все более официально. Но я немного взволнован.

— Ничего страшного, — спрятал я подарки, сам находясь в довольно возбужденном состоянии. — Получается, я теперь благородный?

— Да, ваше имя будет внесено в общий список. Также появится заметка в «Магическом вестнике». Ну, и теперь самое главное. Собственно, ваше имение.

— Мое имение, — повторил я, разглядывая дом и еще не до конца веря свалившемуся счастью.

— Вы можете вступить в права наследования в течение полугода после присвоения дворянского титула. Отсчет начинается с этого дня. Ну, и после небольших взносов в пользу Конклава.

— Каких еще взносов?

— У ваших предков образовалось значительная задолженность перед первым магическим банком. Долг выкупил Конклав. К тому же сюда включена сумма за сохранение имения в надлежащем состоянии на протяжении всех лет. Вот, можете ознакомиться.

Он достал листы. Ни один, ни два, а целую кипу и протянул мне. Я просматривал их, пытаясь сделать умный вид, будто что-то понимаю. И лишь найдя итоговую сумму нервно сглотнул.

— Алекс, извините, а это в рублях?

От автора: Большое спасибо за участие в придумывании класса. Пока я остановился на соискателе, которого предложил читатель Alex. Я даже включил персонажа с таким именем в четырнадцатую главу. Сначала хотел его сделать умным, красивым и храбрым. Но такие персонажи скучны, поэтому фантазия увела меня совсем в другую сторону. За что прошу прощения у реального Алекса. Персонаж выдуман и с настоящим читателем не имеет ничего общего)

Глава 15

После тщательного осмотра фамильного дома или имения, как называл его Байков, Алекс таким же маршрутом сопроводил меня обратно. После короткого путешествия школа выглядела как-то иллюзорно. Будто бы обертка от шоколадной конфеты. Проглотишь сладкое лакомство, сомнешь бумажку, подхватит ее ветер и то ли ел, то ли нет. А вот дом Кузнецовых, оставленный, но еще полный имущества прошлых хозяев, заменил самую настоящую реальность.

— Прими мои искренние поздравления, — официально пожал мне руку Байков.

Обычно он был нормальным пацаном. Но изредка лезла из него эта благородная дурь. Вот и сейчас Димон держался будто мы знакомы лишь шапочно. И ему надо лучшим образом отрекомендовать себя.

— Надеюсь, фамилии Байковых и Кузнецовых будут идти рука об руку…

— Ага, щека об щеку, — хмыкнул я. — Димон, хорош уже дурью маяться. Ничего нового не произошло.

— Ясен пень не произошло, — встрял Рамиль, разглядывая гербовую бумагу. Он даже не заметил, как из ниоткуда за ним возник банник и тоже стал впитывать информацию о моем новом статусе.