Код убийства

– Что мне нужно? – переспросил Фомин. – Мне нужно, чтобы в этой жизни был смысл. А вы делаете все, чтобы его не было! Отойди от меня! – закричал он на Женю.

Тот поднял руки и сделал шаг назад.

– Спокойно, Гена. Я отхожу. Никто не хочет проблем. Ты скажи, что тебя так разозлило. Мы поможем. Правда? – обратился он к окружающим.

У остальных едва хватило сил кивнуть.

– Ты хочешь мне помочь? – спросил Фомин. – Попробуй. Ты же такой талантливый. Это сразу видно. Ведь именно поэтому тебя выбрали победителем. За твой талант. Ведь так?

Никто не ответил Фомину.

– Вот есть два человека, – продолжил он. – Один из них живет в городе всю жизнь. Он знает каждую улицу, каждый переулок. Он не любит туристов, но если кто-то спросит его, как пройти, он расскажет, покажет, а иногда и доведет до места. Она знает историю едва ли не каждого дома. Он знает не только модные рестораны, но и хорошие, и умеет отличать одни от других. Он морщится при упоминании об избитых местах, но попробуйте сказать при нем, что Красная площадь не самая красивая в мире.

Фомин ткнул рукой с пистолетом в сторону Жени.

– Есть другой человек. Он приехал не то из глубинки, не то из низинки. Он смотрит вокруг и видит только клевые места для своих ублюдочных фоток. Он не ест в ресторанах, даже если у него есть деньги, потому что с его точки зрения это баловство. Конечно, ведь его мамаша готовит лучше, чем всемирно известные повара. Он смотрит на гирлянды искусственных цветов, которыми изуродовали центр, и думает, что это красота. На их фоне он делает фотки и шлет друзьям в Челябинск.

– В Саратов, – поправил его Женя.

– Да какая к черту разница! – взвился Фомин. – Ты написал три школьных сочинения и называешь себя писателем. Мои рассказы опубликованы в ведущих журналах. Я принимал участие в трех альманахах. – Захлебываясь желчью, он кричал в лицо Алисе. – Я написал историю человека, который дышит Москвой, чье сердце бьется в ритме города. Этот идиот описал все, что видел на улице по дороге домой. И вы выбрали его, а не меня? Вы что все, с ума сошли?!

– Давайте успокоимся, – подал голос Владлен Мартынович. – Я понимаю, что вы расстроены. Но не надо отчаиваться, молодой человек. Все эти конкурсы вещь очень субъективная. Вы напишите еще, и, я уверен, найдутся люди, которые оценят вас по достоинству. Ваш сюжет, ваш язык…

– Язык, сюжет – это никому не нужно. Кто даст новость, что коренной москвич с высшим образованием выиграл конкурс? Никто. Если же вы дадите приз провинциальному чудику, об этом напишут все. Грандиозная новость: провинциалы знают Москву лучше москвичей. Проклятые лицемеры! Вам нет дела до того, что вы рушите чью-то жизнь.

Выплеснув ярость, Фомин внезапно сдулся, как воздушный шарик, из которого выпустили воздух. Силы его иссякли, рука с пистолетом опустилась.

Все так же раскачиваясь, Женя приблизился к нему и, внезапно вывернув его руку. Фомин ахнул и выпустил пистолет. Женя забрал его и сунул в карман пиджака.

Все в комнате с облегчением выдохнули.

– Пошли отсюда, разговор есть, – сказал Женя.

– О чем нам с тобой говорить? – криво усмехнулся Фомин.

– Там видно будет.

Женя подталкивал Фомина к двери. Тот нехотя сделал несколько шагов.

– Подождите, как же это? – подал голос Шумский. – Надо же полицию вызвать.

– Не надо никого вызывать, – покачал головой Женя.

– Нет, позвольте! – Шумский внезапно осмелел. – Пистолет в вашем кармане – улика. Этот человек собирался убить нас.

– Он собирался убить меня. Вы тут не при чем. С ним я сам разберусь.

– Не надо меня прикрывать, – гордо возразил Фомин. – Пусть звонит в полицию. Пусть меня вяжут, пусть кидают в тюрьму, – заводился он, – мне все равно.

– Боже, как у меня раскалывается голова, – простонала Алиса и потянулась к портфелю. – Мне нужно выпить таблетку.

– Дай и мне одну, – попросила ее администрато.

– Пойдем, Гена, – потянулся к Фомину Женя.

– Да пошел ты к черту! – рявкнул Фомин и толкнул его с такой силой, что Рыбкин вылетел в коридор.

Его последние слова потонули в грохоте взрыва.

Бомба сотрясла столетний дом, и гул был слышен за несколько кварталов.

Прохожие инстинктивно пригнулись, прикрывая руками головы.

Лопнувшие окна усыпали осколками асфальт. Припаркованные неподалеку машины взвыли аварийными сиренами.

Когда Фомин вытолкнул Женю в коридор, он тем самым спас ему жизнь. Толстая стена приняла на себя мощь взрывной волны. Оглушенный, Женя упал. Сверху на него рухнули обломки звездного неба.

Четверо оставшихся в комнате были мертвы.

Глава 2

Грохот взрыва все еще стоял в ушах прохожих, когда приехавшая полиция оцепила место происшествия. Дверь книжного магазина осела и намертво заблокировала выход. От взрыва вылетели стекла.

Спасатель подошел к окну, выбил оставшиеся осколки из рамы, освободив проход. Первой пошла служебная собака. Она оббежала груды стеллажей, припорошенные известкой, и сделала стойку возле стола с альбомами.

Осторожно, страхуя друг друга, спасатели добрались до стойки и начали разбирать книги. Под ними оказался стол, под которым была обнаружилась копна темных волос. Копна завозилась, повернулась, и спасатели увидели удивленное девичье лицо.

– Я альбом уронила, наклонилась поднять, а оно как бабахнет, – кричала девушка.

– Руками-ногами пошевелить можете? – спросил ее спасатель.

– Что?

Он помахал ей рукой – она ответила тем же.

– Может.

Спасатель показал стоящим за окном большой палец: все нормально, жива.

– Меня на пол бросило. Как книжки стали сверху падать, я под стол заползла, – объясняла она, пока он освобождал ее из плена.

Едва появился проход, Варвара выползла из-под стола на четвереньках. Спасатель осмотрел ее, не нашел серьезных ран, после чего помог ей встать и снял с ее спины рюкзак.

– Как вас зовут?

– Варвара Гаранина.

Она оглядела руины магазина и показала в угол.

– Там кассирша сидела.

– Ей уже медики помогают. Еще кто-нибудь в зале был из покупателей?