Код убийства

– Обычной девушкой из правильной семьи.

– Что значит «правильной»?

– Ну, приличной, если хотите. Все деятели культуры. Папа режиссер второсортных комедий на студии Горького. Мама играет в Моссовете. Бабушка была председателем месткома в Большом театре. Есть еще дядя организатор гастролей, но они мало общаются, хотя деньги у него занимают исправно.

Беркут удивленно поднял брови.

– Что вы на меня так смотрите? У меня есть подруга, которая все обо всех знает. И в интернете меня тоже не забанили, – сказала Варвара воинственным тоном. – Вы, правда, считаете, что мою идею с портфелем бредовой?

– Нет, почему же, она вполне рабочая. Я прямо сейчас позвоню своему коллеге, который ведет это дело, и расскажу ему.

– Правда расскажете? – обрадовалась она.

– Правда, – успокоил ее Беркут.

Он достал из кармана визитную карточку и протянул ее Варваре.

– Если что-то вспомните, звоните. – Он поднялся со стула и убрал блокнот в карман. – Поправляйтесь и постарайтесь не думать о плохом. Вам сейчас нужно сосредоточиться на себе.

Покинув палату, Беркут на ходу достал телефон, набрал номер и коротко изложил Елисееву результаты разговора со свидетельницей.

– Мы как раз нашли обрывки кожаного портфеля в эпицентре взрыва. – раздался в трубке голос усталого, но довольного Елисеева.

– Узнали, кто ее парень? Есть, за что его убивать?

– Узнали и есть. Это Эрик Чернов, создатель и разработчик антивирусной программы. Он сейчас на оборону работает. Очень серьезный парень, голова, каких поискать. Так что наверняка метили в него. Два одинаковых портфеля все объясняют. Спасибо за помощь, Андрей. Мы забираем дело.

Попрощавшись с Елисеевым, Беркут долго стоял у окна в коридоре больницы. Варвара смотрела на его спину и пыталась представить себе выражение его лица. Ничего, кроме злости и отчаяния, ей в голову не приходило.

Может быть, потому, что руки Беркута были сжаты в кулаки.

Глава 3

Всего через два часа Буханова сидела на том же стуле, что и Беркут, и смотрела на Гаранину с тем же жалостливым сочувствием.

– Какая же я балда, зачем я тебе позвонила? – причитала она. – Ты бы сейчас тексты писала, а не валялась тут с сотрясением мозга.

– Буханова, тебе тексты важнее меня? Я все время забываю, ты мне подруга или нет?

– Я тебе утром была подругой по глупости. А сейчас я редактор без двух текстов, которые мне даже заказать некому. Все в запарке.

– Который час?

– Без пяти два.

– Через пять минут тебе станет очень стыдно.

– Мне?! – искренне возмутилась Буханова. – Моя няня помнит, когда мне последний раз было стыдно. Остальные никогда ничего подобного не видели.

– Подожди пять минут. У тебя ноут с собой?

– Нет, но планшет есть.

– Дай, пожалуйста.

Получив в свое распоряжение планшет, Варвара набрала в поиске имя Эрика Чернова, и первыми перед ней появились фотографии.

Он был высокого роста, с широкими плечами и накачанными руками. Правильные черты лица, высокий лоб под элегантной стрижкой, на щеках легкая небритость, отполированная в барбершопе. В глазах – спокойная уверенность.

Эрик Чернов производил впечатление человека, который знал, что его ценность заключается в нем самом, а не в том месте, которое он занимает. Так выглядят врачи, адвокаты и редкие специалисты высокого класса.

– Тебя наконец-то стали интересовать эффектные мужчины? – съязвила Буханова, глядя на экран. – Для этого понадобилось всего-то сотрясение мозга,

– Это Эрик Чернов.

– Тот бедняжка, у которого девушку убили, – кивнула Буханова.

– В который раз поражаюсь тебе, Буханова. Неужели ты все помнишь?

– Все не все, но Эрик такой сладкий, что я сама собиралась за ним приударить.

– И как?

– Там такая конкуренция, что я еле отползла. Вообще, я удивилась, что он на Алиску запал. Хотя, они чем-то похожи.

– Кто они? – не поняла Гаранина.

– Алиса и его предыдущая девушка. Та, которую убили. Я же тебе только что сказала.

В палате повисла тишина. Гаранина смотрела на подругу и моргала. Телефон Бухановой выдал слабый писк о полученном сообщении. Она проверила сообщение и приложила руку к сердцу.

– Гаранина, ты прислала мне тексты! – Она смотрела переполненным благодарности взором на сидящую перед ней с открытым ртом Варвару. – Ни снег, ни дождь, ни вьюга не встанут на твоем пути. Ты права, Гаранина, шейм он ми. Мне стыдно, что я не верила в тебя.

– Бог с ними, с текстами, – рявкнула Гаранина так, что Буханова отпрянула от нее. – Повтори, что ты сказала о девушке Чернова.

– А что я сказала? Что ее убили? Так это еще год назад было. Или больше, я не помню уже. Прямо среди бела дня зарезали в переулке.

– В переулке?

– Не то в Кривоколенном, не то в Архангельском, я не помню. Но где-то в наших краях.

В голове у Варвары по-прежнему было туманно от последствий взрыва, но она чувствовала, что только что услышала нечто важное.

– Парень встречается с двумя девушками и в течение года одну из них убивают ножом, а вторую взрывают. Это не может быть простым совпадением, – заявила Варвара.

– Ты хочешь заняться этой историей?

– Буханова, это будет бомба. Как тебе заголовок «Охота на красавчика-миллионера»?

– Мы приличное издание.

Варвара зашла на сайт издательства «Альтаир», нашла список сотрудников и показала его подруге.

– Знаешь кого-нибудь из них?

Буханова пробежалась по списку глазами и ткнула в имя. По клику открылась фотография с подписью.

Одетая в длинный многоцветный балахон, увешанная массивными серьгами и браслетами, Амалия Величковская сидела за столиком дорогого ресторана. Ее сумка от неприлично дорогого модельера и туфли последней коллекции известного модного дома красноречиво намекали, что бохо-шик – это намеренный выбор стиля, а не способ скрыть отсутствие средств.

Сумки и обувь посылают такой же сигнал другим женщинам, как часы и машины другим мужчинам.

Судя по фотографии, выложенной час назад в социальных сетях, Амалия страдала в аэропорту далекой жаркой страны.

Буханова познакомила девушек виртуально, и Варвара попросила рассказать подробнее о работе издательства.

– С одной стороны, «Альтаир» очень уважаемое издательство. Хорошо, когда есть имя, репутация, – начала Амалия. – Мне как сммщице это облегчает работу. Еще удобно, что я могу работать удаленно, хотя бесит, когда беспокоят в отпуске.