Код убийства

– Что конкретно вы делаете? – спросила Варвара.

– Я занимаюсь маркетингом в социальных сетях. Веду страницы на разных площадках, публикую новости, отвечаю на комментарии читателей. Продвижение продукта не менее важно, чем сам продукт. – Ее пальцы быстро забегали по кнопкам. – Сегодня колоссальный наплыв сочувствующего народа. Надо это использовать. Другого такого момента может и не быть.

– Так лучше, чтобы не было, – сказала Варвара.

– Я не взрыв имела в виду. Просто у нас в издательстве сами не знают, чего хотят. С одной стороны, от меня требуют увеличения количества подписчиков, а с другой, любой шаг в сторону – сразу крики: это слишком авангардно, немедленно уберите. У нас уважаемое издательство, это не наш стиль. Старые сотрудники, особенно Владлен Мартынович, ничего не понимают в современных технологиях. Одна Алиса меня поддерживала. Так жаль, что она погибла.

– Вы дружили с Алисой?

– Мы ходили вместе на ланч.

Гаранина и Буханова переглянулись и кивнули. У современных девушек это вполне может быть показателем дружбы. Амалия посмотрела на экран и расплылась в улыбке.

– Вот и она, наша сегодняшняя героиня. Наконец-то. Я даже устала ждать.

Последняя фраза была адресована новому комментарию на странице издательства. Амалия разглядывала аватар гостьи взглядом опытного врача: с одной стороны, жаль видеть страдания пациента, с другой, интересный клинический случай.

– Ты видно какую-то книжку недавно прочитала. Типа «Как заработать миллион, не вставая с дивана и вылечить все болезни силой воли». Давай, излагай.

В ответ на недоуменные взгляды Гараниной и Бухановой, она пояснила:

– Есть кучка идиотов, которая слетается на каждое резонансное происшествие. Знают, где народ пасется, и приходят себе паству собирать. Есть пропагандист супердиеты. Есть психолог с нарисованным дипломом. Она обычно бодается вот с этой, – она кивнула на экран, – мастером подсознательного самоконтроля. Как только эта что-нибудь напишет, та психологиня прибегает и кричит, что все надо делать по-другому. Они сцепляются на сто комментариев. Мне даже делать ничего не надо. Сижу, курю бамбук, траффик идет.

Она смотрела на бегущую ленту комментариев с чувством глубокого удовлетворения.

– Откуда вы берете авторов? – спросила Гаранина.

– Сейчас очень популярны книги всяких знаменитостей.

Амалия поморщилась и капризно покачала головой. Не то книги знаменитостей не были среди ее любимых, не то мастер самоконтроля зашла в своем запале слишком далеко.

– Вы не представляете, какой кошмар работать с этими людьми. Они цепляются к каждому слову, к каждой фотографии. Ах, здесь у меня морщинка под глазом. Тут я неудачно встала. Это фото тоже уберите, потому что я на нем с бывшим мужем. Моему нынешнему это не нравится. Ну и что, что я сама прислала и утвердила его. Может звезда передумать? Вот я и передумала. – Последние слова она произнесла с интонацией капризной дивы.

– Тяжелая работа, – посочувствовала Гаранина. Ее голос звучал вполне искренне. – Значит, новых имен у вас немного.

– Совсем нет. Поэтому два месяца назад Алиса и придумала конкурс короткого рассказа «Одна страница о Москве». Нашла спонсора, уговорила Владлена Мартыновича, чтобы он согласился на эту акцию. Это была отдельная история. Он же сам когда-то был писателем. Не очень успешным, один роман написал или два. Что-то такое про парня, которого не взяли в художественное училище. Сказали, что недостает самобытности. Он начал копии известных картин рисовать. Потом он в банду торговцев подделками устроился.

– Интересная история.

– Я не дочитала, – пожала плечами Амалия. – Такую книгу не знаешь, как продвигать. Как триллер – вялый, как художка с душевными метаниями – плохо продается. В общем, писательством он много не заработал. Когда открылась вакансия редактора в «Альтаире» устроился сюда. Как он говорил, на годик-другой. В результате двадцать пять лет работы. Я когда смотрю на него, думаю, вот пример, как не надо жить. Больше трех лет нельзя нигде работать, а то и больше двух.

– Давайте вернемся к конкурсу, – попросила Гаранина.

– Он как раз закончился. Я позавчера разместила результаты на сайте и в социальных сетях.

– Можете дать нам имена победителей?

– Только ники. – Амалия отмотала ленту на экране. – Победителем стал писатель с ником Космонавт 3000.

– «Поздравляем победителя и приглашаем его придти в издательство, подтвердить свое авторство и получить приз», – прочитала Гаранина на экране. – Каким образом подтверждается авторство?

– Каждый участник должен распечатать страницу с рассказом и поставить внизу свой ник ручкой или карандашом, – пояснила Амалия. – Точно такую же страницу с такой же подписью он должен был послать себе. Этот нераспечатанный конверт и являлся доказательством авторства.

– Аналоговое доказательство в цифровую эпоху, – оценила Гаранина. – Интересно придумано.

– Это идея Владлена Мартыновича. Они таким способом еще в советское время пользовались.

В устах Амалии это звучало как «при царе Горохе».

– Вы хорошо знали Алису? – продолжила расспрашивать Варвара.

– Не то, чтобы очень. Она всегда особняком держалась. – На лице Амалии мелькнула легкая тень неодобрения. – Она генерила интересные идеи, но все это с таким видом, как будто делает всем нам большое одолжение.

– Это очень неприятно, – согласилась Гаранина. – Из последних ее идей что вам запомнилось?

– Самая топовая, конечно, сборник интервью: двадцать пять самых крутых молодых бизнесменов, работающих в сфере информационных технологий. Рабочее название было «Первые пять лет». Было решено записать и издать их истории, чтобы потом выпустить продолжение «Следующие пять лет». За это время многое изменится: кто-то станет миллионером, кто-то разорится.

– Сериал с продолжением, – понимающе кивнула Гаранина.

– Вроде того. Так вот, чуть больше месяца назад у нас была пати в пафосном ресторане на террасе, куда пришли все двадцать пять героев. Каждый из них потенциальный миллионер. Согласитесь, не каждый день девушке такой шанс выпадает.

– Это я как девушка очень понимаю, – кивнула Буханова.

– Эрик сразу выделился из всех, – мечтательно вспоминала Амалия. – Яркий, собранный, нацеленный на результат. Смотришь на него и понимаешь: этот парень своего добьется. Он носился из конца в конец зала, чтобы познакомиться со всеми. Говорил на странном языке, с кучей непонятных терминов, как все программисты. Но в нем не было закрытости, зашоренности, как в других. Потом он увидел меня и подошел.

Воспоминания вызвали у нее теплую улыбку.

– Я понятия не имела, о чем с ним говорить. Я в айти вообще ничего не смыслю. Тогда он стал расспрашивать меня о новых книгах. Выяснилось, что оба любим одну и ту же группу.

– Редко, когда вот так сразу совпадаешь с человеком, – вставила Буханова.

– Эрик очень обаятельный, – продолжила Амалия. – Он был так внимателен, что я просто таяла рядом с ним. И ведь отошла я буквально на минуту, чтобы принести еще вина.

Амалия вспомнила свой досадный промах, и неприятная гримаса исказила ее лицо.