Кодекс Костей

— Немедленно распоряжусь подать ужин и приготовить ваши покои. – Прохор подорвался из-за стола и стремительно унёсся раздавать команды подчинённым.

Оставшись в одиночестве, я принялся разглядывать убранство кабинета. Хлебодаров работал в довольно аскетичных условиях. Стол, пара стульев, шкаф и сейф. Вот и вся обстановка. Единственное, что выбивалось из общего вида – герань на подоконнике. Растение явно испытывало недостаток полива. Листья висели грустными тряпочками, а цветов и вовсе не было. Полив несчастную зеленушку из графина, я вышел из комнаты. Копаться в чужих ящиках, тем паче, разбираться в бухгалтерии, мне совершенно не хотелось. Пока шёл в сторону столовой, мой нос почуял очень знакомый, но давненько позабытый аромат. Чем ближе я подходил, тем отчётливее становился запах. О да! Запах из детства, того, ещё из прошлого, родного мира. Пища богов.

Ураганом влетев в столовую, я устроился за столом в ожидании чуда. И оно не заставило себя долго ждать. Дверь распахнулась и двое слуг внесли огромное блюдо. Целая гора ароматных, пышущих жаром чебуреков плыла прямо ко мне. Один из них я схватил ещё до того как блюдо поставили на стол и, обжигаясь, вгрызся прямо в хрустящий бочок. Поток наваристого мясного бульона потёк в мой рот, даря неземное наслаждение, а сочетание нежного фарша со слегка промасленным, хрустящим тестом унесло на вершину блаженства.

Ко мне кто-то подходил, говорил, даже требовал, но я ничего не слышал и наслаждался, пока блюдо не опустело. Сыто откинувшись на спинку стула, я осоловелым взглядом обвёл присутствующих. Счастливо улыбалась повариха, не поверившая когда ей сказали, что князь в одиночку умял половину всех чебуреков. Ещё сидели управляющий Прохор и напыщенный франт, бросавший на меня недовольные взгляды.

— Чебуреки, моё почтение. Никогда в жизни не кушал вкуснее.

— Да что вы, господин. Это вы ещё стряпню моей бабушки не пробовали… – зарделась женщина.

— Всё равно, вы божественно готовите.

— Князь! Я требую объяснений! – наконец подал голос франт.

— А вы, собственно кто такой, почему сидите за моим столом, ещё и позволяеете себе неуважительно ко мне обращаться? – я вперил в хама тяжёлый немигающий взгляд.

— Я, граф, Василий Петров-Шуйскй, вызываю вас на дуэль, князь, за неуважение к представителю высшей аристократии! До смерти!

— Ну, ну, охолонись, вспетушился то как. И ты мне не ответил.

— Требую провести дуэль немедленно! – хлыщ подскочил, уронил стул, больно ударивший его под зад, и жутко покраснел.

— Ну если ты так хочешь умереть, то пошли во двор. У тебя хоть секундант есть?

— Есть! – вскрикнул хам и едва ли не бегом выбежал на улицу.

— Прохор, ну хоть ты скажи, кто это такой?

— Не знаю ваша светлость. Приехал едва ли не с ротой гвардейцев. Вломился без приглашения. А остановить то некем.

— Плохо. Очень плохо. Шастают тут всякие. Ложки серебряные пропадают. – от последней фразы, управляющий заметно побледнел.

— Ложки мы найдём, господин, не извольте беспокоиться, а пока гвардии нет, защититься мы разве что от разбойников можем. Никак не от воинов.

— Займусь когда с этим выскочкой разберусь.

— Вы там поосторожнее будьте, ни как ещё и гвардейцы нападут его. – в голосе управляющего проскальзывали нотки страха.

— За это не беспокойся. – я похлопал его по плечу и вышел во двор.

Перекрывая главные ворота, полукругом стояли гвардейцы Шуйского. Перед ними, соответственно, наблюдалась несимпатичная физиономия дуэлянта. Рядом с ним переминался с ноги на ногу простоватого вида мужчина, всем своим видом показывавший, что он тут оказался случайно. А то, как он теребил ворот рубашки и вовсе выдавало полную непривычность к подобной одежде.

— Так полагаю, этот господин ваш секундант? – насмешливо заметил я, подойдя поближе. Гвардейцы противника слегка напряглись, но за оружие хвататься не спешили. А вот моих дворовых видно не было. Молодцы, если дело дойдёт до запасного плана, то они могли бы пострадать от обстрела.

— Разумеется. Это барон Воротинский.

— Воротинский, это потому что ворота открывал? – хотелось как следует поиздеваться над жертвой перед боем.

— Да как ты смеешь!

— Это как ты, смеешь? Заявился как бандит, вызвал на дуэль под надуманным предлогом, ещё и в секунданты обычного вахлака взял. Проваливай пока я добрый.

— Ах ты! – задохнулся от ненависти пижон, с трудом справившись с собой, он завизжал фальцетом, прячась за спинами бойцов, – убить его!

Что-то в последнее время эту фразу я слышу едва ли не чаще чем титуляное обращение. Доспех всё ещё был слабоват против стрелкового оружия, а вот стеночку поставить и присесть за ней, это было в самый раз. Летела костяная крошка, звенели гильзы, грохотали автоматы. Почему-то зайти во фланг никто не додумался. Стрелковую ротацию, когда часть стреляет а другая перезаряжает магазины, тоже не додумались провести. Похоже Шуйские взяли первого попавшегося ублюдка из побочной ветви, придали ему разбойничий сброд и отправили ко мне. Дождавшись, когда шквал свинца стихнет и “гвардейцы” начнут судорожно перезаряжать оружие, спокойно выглянул из-за укрытия и как в тире начал стрелять в ответ. В отличие от меня, у врагов защиты не было, поэтому просто и незатейливо закидал их костяными иглами. В этот раз даже целиться не стал, запускал сразу по несколько штук секторами. Едва понеся потери, нападавшие попытались сбежать, но только создали давку в воротах, где их накрыть было гораздо проще. Несколько бойцов похрабрее попытались укрыться за хозяйственными постройками, а один даже умудрился перезарядить автомат, но это их не спасло. Не стоит убегать от снайпера, умрёшь уставшим, а моя меткость, в своё время, вошла в легенды. Потом, конечно, возраст взял своё, но здесь то я снова молод и полон сил. Бойтесь меня, ахаха.

В живых остались только Василий со своим псевдо-секундантом.

— Ну что, Петров-Шуйский, будем дуэлиться? Или струсил?

— Н-нет, пощади! Меня заставили. – вся спесь покинула мужчину, оставив вместо себя только страх. Я видел перед собой всего лишь струсившую обезьяну, а не человека.

— Конечно тебя заставили. Перстенёк брось тут и иди куда хочешь. – от моего предложения, мужчина побледнел. Снять кольцо и бросить его равносильно отречению от титула. Ещё и с позором для рода.

— Л-лучше см-мерть.

— Чем лучше? Тебе не страшно, что я привяжу твою душонку к трупу и не дам ей ускользнуть на перерождение? – на самом деле я так не мог, по крайней мере сейчас, да и раньше не пробовал никогда, но в качестве угрозы и не такого ляпнешь.

— Д-д-да. – граф дрожащей рукой стянул родовой перстень с пальца и бросил в пыль. После чего нетвёрдой походкой пошёл прочь. Якобы барон, Воротынский, помедлил и пошёл за ним следом.

— Ну вот, одной проблемой меньше. Прохор! Про-охо-ор! – пришлось основательно напрячь голосовые связки, чтобы дозваться до слуги.

— Здесь, ваше сиятельство. – как чёрт из табакерки появился управляющий у меня из-за спины.

— Прикажи прибраться тут. А то темнеет уже, к утру, боюсь стухнут.

— А…

— Завтра, Прохор, всё завтра. Гербы с одежды уберите, будут первым отрядом.

Махнув рукой, отправился в свои покои. После такого напряжённого дня и вечера хотелось как следует помыться и поспать.

Но не всем планам в этот вечер было суждено сбыться. Когда я вышел из купальни, едва прикрыв сокровенное полотенцем, сразу почуял, что не один в комнате. Приготовившись к бою, так, на всякий случай, я зажёг магический огонёк. Возле стены стояла она. Марфа Васильевна. В этот раз на ней из одежды был тонкий, полупрозрачный пеньюар, едва едва скрывавший молодое девичье тело. Особенно в верхней части, где два могучих холма венчались острыми вершинами. Зелёные глаза плутовки сверкали в неровном свете светлячка особенно демонически, но всё моё внимание было приковано немного ниже.