Колдун

– Вы вербовали гномов?
– ухмыльнулся Майорин.

– Покупали.
– Донеслось сзади. Хельм усмехнулся в черные усы.

– Договаривались.
– Поправил его воин.
– Но в общем да.

– Но почему не Филипп? Он же хорош в переговорах?

Тут воин смутился:

– Филипп пошел вместо меня с людьми... Я поссорился с Ереконом. Короче наказал меня воевода, сказал, что я, сперва, должен выбрать сторону, а потом он будет мне доверять.

– Из-за чего?

– Из-за чего... из-за девки вашей вредной... донесли ему, что я ее прирезать пытался, когда она с катушек съехала, но воеводу, кажется, больше разозлило, что тебя не прирезал когда ты... ну сам понимаешь...

– Что же он тебя отправил?

– А он не знал... он Орма с Хельмом отправил, а они меня с собой взяли.

– Ты хотя бы был в этом Уралаке, мы ж ее в глаза не видели.
– Оправдался Хельм, братья подвели коней вплотную к Майорину с Хорхе, сзади теперь ехал только Молчун, как обычно молча.
– А чтобы к ней незаметно подобраться пришлось по горам лазить, будто мы йотуны, а не чародеи.

– Не орите на весь лес.
– Буркнул воин, пришпоривая коня и выезжая из кучи малы. Майорин тут же его догнал.
– Поехал Филипп, мне с самого начала все это не нравилось, во-первых его наемники слушались плохо, а он вместо того чтобы их приструнить, надулся - мол вы люди глупые, а я такой-сякой колдун, чародей... Бр-р-р. Я его предупреждал, но Фил у нас папин сын, ему тоже не слишком нравилось, что я на его драгоценную сестренку меч поднял.

– А я тебя предупреждал.
– Мстительно напомнил колдун.

– Так не убил же...
– пожал плечами воин, оглаживая саблю на боку.
– Условились просто: мы идем с востока, они с запада, мы доходим до Уралака, все выясняем, они доходят до куда дойдут, но разумно, без лишнего геройства. Встречаемся через дюжину дней на подходе к Гаарскому перевалу и тихо драпаем назад.

– Они не пришли.
– Утвердительно пробормотал Майорин.

– Не пришли.
– Повторил за ним Хорхе.
– Знаешь, мы сразу...

– Погоди.
– Перебил его колдун.
– А с гномами ты договорился?

– А как же...

– Не тяни кота за хвост, колись!

– Как хочешь.
– Не стал ерепениться воин.
– В горы мы стали подниматься, не доходя до Гаарского пути, залезли, как можно выше. Шли на лыжах, никаких лошадей, даже не охотились толком.

– И толком не жрали.
– Высунулся Орм, Хорхе показал ему кулак. Рыжий Орма тут же приметил съедобный кустик и опять отстал.

– Ильма надавала амулетов, хоть топись иди с такими камнями, но толк от них был, самому казалось, что колдовать отроду не умел. А гномы молодцы, они так в горы закопались от наших перепалок, что не знай я о городе, подумал бы - груда камней. Ладно, достучались, даже в баню сходили. У Хельма вон на заду до сих пор памятка от гномей каменки.

Майорин ухмыльнулся, он тоже был в гномьих банях, не обжечься там было великим подвигом.

– У них стражу химеры поели, не раз и не два.

– Какие?

– Волки. Волкособаки, гномы говорят: твари умные, злющие. Так что гномы страсть как злились на Цитадель.

– Что же маги сглупили? Могли таких соседей удобных иметь, вовек бы мы ни через Сопку, ни через Уралак не прошли бы. А там самый легкий путь, ладно еще зимой к Цитадели идти, но в остаток года по болотам на востоке шарахаться, только топиться с горя.

– Разругались.
– Хихикнул Хорхе.
– Прямо как мы с воеводой. Цитадель им оплату за заказ задержала, а потом набежавший прибыток платить отказалась. Гномы им какой-то дрянью всю партию оружия обработали, сожгли сталь, точишь, а она тупая. Ну, тут главное было вовремя масла в огонь подлить, я им задаток заплатил такой, какой Цитадель гонорар обещала, а потом предложил прислать гвардию заклинателей металла и беса лысого с чащоб вызвать, если захотят. А после очень страшно начал про химер рассказывать. Сам почти поверил.

– Тут и врать не надо, все равно большую мерзость придумать трудно. Но знаешь, Хорхе, все как-то легко...
– Продолжил сомневаться колдун, пытливо глядя на зимнюю ровную дорогу. Ничего особо приметного в ней не было. Елочки да сугробы, на ветке сидела белочка, грызла орешек. Майорин пугнул ее чистой силой, белочка покорно пугнулась, но орешек не выронила.

– Нелегко. Я эту ссору загодя готовил, а ты "легко". Знаешь, как трудно оказалось "недовезти" оплату к сроку, да чтобы Цитадельцы ничего не поняли?

– А как?

– А вот!

– Ты же с Ереконом в ссоре был?

– Но не с Ильмой.
– Фыркнул воин, - она как раз знала, что я в Уралак еду.

Удар вышел ловкий. Воин взял на саблю третью химеру - нечто похожее на мантихору, только крупнее - поднатужился и отмахнул ей голову. Голова прокатилась по снегу, обрызгав кровью штаны и сапоги, мужчина брезгливо выдернул меч, и обтер лезвие о тряпку, завалявшуюся в кармане. Сплюнул, слюна протопила красную ямку в снегу. Опять ему выбили зуб, опять жена будет причитать и уговаривать его вырастить новый на месте старого. Сабли со свистом вернулись в ножны на спине. Одна лыжа была сломана пополам - он ударил ей химеру по жесткому хребту.

– Что ж это такое...
– Выругался воин и пошел дальше, благо до Уралака было недалеко. Он рассчитывал приехать в город около полудня, но добрался уже в сумерках, пошатываясь от усталости. Разбитая губа продолжала саднить. Ворот не было, даже намека на город не было, гномы окопались плотно и тщательно, но Хорхе шел здесь не в первый раз. У серого валуна в два человеческих роста с внушительной шапкой снега на верхушке, надо было остановится и продемонстрировать уважение и воздать хвальбу роду гномьему, а конкретно Дерниторову, проживающему в этой части Уралака. Хорхе встал на положенное место, вернее вгребся, снега к январю намело по пояс, потоптался устраиваясь поудобней и начал "возносить хвальбу", поминая поганых гномов, устроивших тут конспирацию, достойную самого позорного борделя... На третьем предложении гномам надоело, и плотные створки вместе с сугробом и воином провалились вниз, Хорхе чувствительно приземлился на каменный пол, поднялся потирая ушибленный бок.

– Ты, чароплет, выражения выбирай!

– У меня лыжу сломали! Я семь верст пешком шел по снегу. И вы тут с вашими сугробами, наверху отнюдь не лето, а Уралакский хребет не парковая дорожка.

– А ты не мальчик, и ножка у тебя болит, знаю я твои песни, Хорхе. Иди, давай к старейшине, он тебя с полудня ждет, уж частит, так что у тебя уши гореть должны. И горят поди, под шапкой-то не видать!

Воин стянул капюшон, а следом шапку.

– Не горят. Брошу у тебя вещи? Там мои парни подойдут, вы их пустите, на морозе не мучайте.

– Пустим. Лыжу на кой пер?

– Пригодится.
– Полушубок полетел к вещам, сваленным гостем на полу, в тоннелях было прохладно, но мороз снаружи не проникал. Оставшись в шерстяной рубахе и дубленой безрукавке, Хорхе уверено направился к старейшине рода Дерниторов.

– Здравствуй старый хрыч, что опаздываешь?
– спросил гном вместо приветствия.