Колдун

Внутри стены виднелись улочки меж городских строений, посреди стояла пятиугольная цитадель с просторным внутренним двором. Здание отлично годилось для обороны, но обороняющих на стенах видно не было. Более того, город казался мертвым. Майорин понимал, что то могла быть иллюзорная завеса, обманывающая взгляд.

– Школа.
– Ивен тукнул лошадь пятками.
– Вон там классы, а это жилое крыло.

– Почему никого нет? Морок?
– спросил его колдун.

– Может быть. Отсюда не поймешь. Куда дальше?

Отшельник указал на очередные непролазные кусты.

Отшельник не оставил следов, будто его конек умел летать. Майорин растерянно посмотрел на пустующее место, где вчера еще лежал потник, на котором Отшельник спал. Накануне Майорин долго расспрашивал его насчет троп, Отшельник постарался объяснить как можно доходчивей, но намекнул колдуну, что лишний раз пользоваться подобными путями человеку неумеющему не советует.

Майорин согласился, но расспрашивать не прекратил:

– Как ты выбираешь тропы? По ним кто-то уже ходил?

– По всем тропамходят, иначе они не были бы тропами.

– Звери?

– И звери тоже.

– Тоже?

– Конечно. Кроме зверей в горах много других обитателей.

– Ты про леших мне говоришь?

– И про них.

– И как ты выбираешь тропу?

– Смотрю на следы.

– Я никаких следов не видел.

– Не туда смотрел.
– Ответил Отшельник.
– Забудь про опыт и про то, что ты колдун. Думай как ребенок.

Колдун не понял, Отшельник засмеялся:

– Не смотри под ноги, просто смотри. Это сложно - поймать истину. И бессмысленно. Просто иди, думай, куда тебе надо, и иди.

Сейчас колдун начинал осознавать, о чем говорил отшельник. Среди непролазных сугробов и спутанных еловых веток виделся проход.

Ни сломанной ветки, ни следов, ни клочка шерсти или ткани. Но он, будто подсвеченный, звал к себе.

– Сюда?
– неуверенно показал Ивен. Как ни странно маг быстрее уловил суть троп. Вчера отшельник напомнил обоим, почему им лучше идти обычными путями.

– Ты, - указал он на Ивена, - слишком много думаешь, складываешь и вычитаешь. А чувствовать забываешь. А ты, - Майорину, - много знаешь и хорошо умеешь этими знаниями и навыками пользоваться, от этого новые даются тебе плохо. Хозяин тропыможет оказаться единоличником - им не всегда нравится, когда ходят их путями. Выход из тропынужно найти раньше, чем вы придете к ее концу.

– Иначе набредем на избушку Яги?
– пошутил Ивен.

– В этом случае вам повезет.
– Тоже вроде бы пошутил Отшельник.

Тропавела по крутому склону, меж камней гораздо выше человеческого роста. Лошади осторожно ступали на снег - заколдованные копыта не проваливались, удерживаясь на насте - а это было неправильно.

Майорину путь не нравился, он постоянно заглядывался наверх - откуда, по его мнению, было очень удобно нападать.

Пока никто не пытался.

Они шли в расщелине с полудня, теперь на камни и снег легли первые закатные лучи. Солнце скоро скроется с горизонта, но какое-то время еще будет светло. За это время нужно встать на ночлег. Но путникам очень хотелось выбраться из мнимой ловушки, и они продолжали идти, обрекая себя на блуждания в потемках.

"Вся наша жизнь - надежда на выход из ловушки до темноты, - думал Майорин, - а если не удается, мы блуждаем в потёмках".

Он раз за разом вспоминал слова Отшельника. Они кружили в голове роем мух, и все никак не удавалось сложить их в нечто удобоваримое. И понятное.

Это очень сложно, поймать истину, обрядить ее в плоть, рассмотреть и увидеть, что ты сотворил чудовище.

Майорин подобрал повод, лошадь фыркала и переступала ногами.

Сложно поймать истину. И бессмысленно.

Кто еще ходит по тропам?

И о тропахли говорил Отшельник?

Солнце садилось. Коридор, образованный скалами не кончался.

– Нам бы пещерку найти.
– Ивен, чья лошадь была куда покладистей, ехал у самой скальной стены.

– Может вылезти наверх, посмотреть, куда мы едем?
– Предложил колдун.

– Нет. Нельзя. Мы идем по тропе, забыл?

В ответ колдун выругался. Не на Ивена, так в воздух...

Пещерки они так и не нашли, костра тоже не получилось - пары веточек, что удалось отыскать, было маловато.

Мужчины устало повздыхали и решили идти дальше, наскоро перекусив и покормив лошадей.

С темнотой проход превратился в жутковатый тоннель. Чудились шорохи и звуки. Майорин разглядел сову, с облегчением обнаружив, что сова самая обычная.

Ближе к утру, когда внимание с трудом удавалось удержать на дороге, а зад в седле, наверху хрюкнуло.

– Что это?

– Кто бы знал.
– Ивен задрал голову. Хрюкнуло снова. Заскрипел снег.
– А может ну его? А, Майорин?

– И что?

– Поскакали!

Колдун набрал повод и кивнул. Уставшие лошади, отнеслись к их предложению нерадостно. Пришлось добавить аргументов - хлестнув по крупу хворостиной. Хрюканье удалилось. До рассвета оба нервно оглядывались и прислушивались.

Проход кончился. Скалы расступились, а через несколько саженей, обернувшись, Майорин обнаружил, что никаких скал нет. Только зимний лес предгорья.

Наломали сучьев, развели костер и повалились спать. Разбудило колдуна хрюканье и скрип снега. Он подскочил, заученным движением выхватывая нож.

Около стоянки стояла мохнатая зверюшка, размером чуть больше волка. У зверюшки была умильная рожица и настороженные зеленые глазки. Стояла она на двух ногах.

– Йетун!
– Ивен удивленно поморгал.
– Маленький какой. Наверное, потерялся.

– Мы от него убегали.
– Напомнил Майорин, хмыкая.

– У йетунов очень хороший нюх. Его мама скоро его найдет.

Звереныш зевнул и поковырялся толстым пальцев в носу. Колдун невольно улыбнулся.

Они оставили зверенышу стоянку, только костер потушили, умиленно наблюдая, как существо устраивается в настиле из еловых веток и сворачивается клубочком.