Колдун

Но уходили в спешке - встречаться с мамой не хотелось.

Несогласными опять оказались кони, которые бы предпочли иметь больше времени для переваривания овса.

Истина проскальзывает иногда в мыслях, проскальзывает в улыбках, неощутимо касается щеки ветром и исчезает. Истина не бывает ни вечной, ни осязаемой.

Ее прикосновение - миг и иллюзия. Ее существование - сумасшедшая надежда. Ее торжество - похоронная тризна.

Истины нет.

И потому нет правых. Побеждая, терпишь поражение. Проигрывая, получаешь воздаяние.

Которое даешь себе сам. Потому что истины нет - воздать некому.

Ради чего?
– задают себе люди излюбленный вопрос. Ответ звучит насмешкой. Ответ звучит издевательством. Ответ звучит истиной.

Чего ради?

Вид у драконицы был виноватый, она даже хвостом попыталась вильнуть, но когда стряхнула снег с молоденькой елочки, отказалась от этой глупой идеи.

– А что я должна была сделать? К стулу ее привязать?
– сразу закричала Летта, стоило дыму растаять и показаться женскому силуэту.

– Хм... можно было засечь, за сколько Айрин выберется!

– А тебя никто не спрашивал!
– выругался на дракона Майорин, подскочивший от голоса в мыслях.

– Помню тебя... Видел в воспоминаниях Айрин, там ты был симпатичней! Впрочем, молоденьким девушкам свойственно преувеличивать достоинства любимых мужчин.

– Не заговаривайте мне зубы! Что вы тут оба делаете?

– Тебя ждем.
– Летта подошла к колдуну ближе и чмокнула того в щеку.
– Но ты нам совсем не рад.

– И зачем вы меня ждете?

– Я соскучилась!
– капризно объявила драконица.
– Имею право! Тем более, судя по настроению, ты собрался сложить здесь голову. Дай хоть посмотрю на тебя в последний раз!

Шутка вышла неудачной. Майорин мрачно хмыкнул и оглянулся на Ивена. Летта поняла, что попала слишком близко к цели, колдун действительно задумал помереть.

Драконы появились вечером.

После бессонной ночи, решили стать задолго до заката и нормально выспаться.

Не вышло. Крылатые ящеры прилетели, как только стемнело. Колдуну уже несколько дней мерещилось, что за ним следят. Он в этом убедился, когда Шип сообщил, что мама-йетун таки нашла детеныша и забрала того в берлогу.

Майорин выразил некоторое неудовольствие переизбытку в его жизни йетунов, отшельников, гномов, драконов и магов. Летта известила его, что истоков тоже немерено развелось, и предложила помощь в их искоренении.

Только тогда колдуна отпустило. Пока Шип с Ивеном вели задушевную беседу о том и о сём. Колдун с драконицей исчезли в лесу. Их спутники увлеклись рассуждениями о драконьей магии - Ивен увлеченно спрашивал, а дракон увлеченно сочинял.

Проснулся Ивен, когда что-то защекотало ему нос. Кисточка белой Леттиной косы лежала прямо перед ним. Сама драконица спала, прижавшись к Майорину. Шип доедал косулю.

Драконы остались в лесу, Шип сообщил, что до наступления темноты над вражеским лагерем размахивать хвостом чревато тем, что его таки кто-нибудь поджарит.

Летта осталась из солидарности.

Майорин и Ивен продолжили путь, до Лусора оставалось меньше дня пути.

Над башнями на ветру полоскались знамена.

Длинные раздвоенные змеиные языки хоругвей, готовые ужалить любого посягнувшего на их свободу. Иногда они опускались - ветер смолкал. Но под резкими его порывами крепкая ткань расправлялись с хлопками, противостоя стихии.

Высокие стены Лусора впечатляли. Гранитная кладка - ровная, гладкая. На верху под зубцами над стеной нависали машекули, выполненные в форме полукружий, с ощерившимися мордами на острых сопряжениях.

Майорин быстро прикинул как брать эту громаду. Ничего доброго в голову не приходило. Разве что помереть под этими стенами от тоски.

– Великолепно, правда? Лусорскую стену возвели шестьдесят лет назад, архимаг Айст в то время был еще бодр, он руководил группой зодчих. В каждую башню заложено узловое заклятие, привязанное к камням. Видишь горгулий? Огнеметы!

– С кем воевать собирались в такой глуши?
– буркнул Майорин, ответ он знал.

– С вами. Огнеметы и горгульи появились лет шесть назад. Я еще помню те времена, когда здесь только машекули и были.

– Реши уже на чьей ты стороне.

– Я на стороне нашей оппозиции.
– Ответил Ивен.
– Но самим нам Хенрика Аарского не убрать. Тем более он не одинок.

– Не одинок.
– Майорин повторил это эхом.
– И куда мы? К главным воротам?

– Ага, чтобы тебя повесили рядом с огнеметом? А меня с другой стороны?
– Хмыкнул маг.
– Нам чуть дальше. Есть одно место, о котором шпионы Аарских не прознали.

– А ты уверен?

– Хм... ну... идея одной магички. Я ей в подметки не гожусь.

Всадники ушли с границы леса обратно в гущу деревьев. Лусор маячил за спиной, неприятное ощущение врага в открытом тылу не давало Майорину спокойно смотреть вперед, когда Ивен нашел что-то похожее на тропыОтшельника. Вот только здесь маг вел себя иначе. Даже движения поменялись. Он смотрел по сторонам взглядом хозяина. Чтобы не говорил Ивен Аарский, Цитадель была его домом. А он был магом "последнего оплота".

Самосохранение Майорина вопило. Инстинкт выл. Колдун пожелал обоим заткнуться.

Место было источником силы. Как и в Долине, здесь не замерзал ручеек, а снег таял, только касаясь земли и совсем не вредя сочной зеленой травке. Они напугали косулю, пьющую воду, наполненную силой.

– Редкое явление за пределами Долины.

– Не явление.
– Ивен гордо поглядел на колдуна: - Продукт разума. Если покопаешься, найдешь канал ведущий силу к поверхности.

– Не вижу.

– Вот и другие не видят.
– Довольно хмыкнул маг. Нам вон туда.
– И думаю лошадей лучше отпустить.