КОМ 7

— Есть! — Всё-таки Волчок на боевом учился, лучше пусть командует. Мы рванулись наверх по лестнице. На втором пролёте нам на встречу вновь попался тот лейтенант.

От него пахнет порохом!

Понял! И ремень у него не тот! Вот что меня царапнуло. Форма офицерская, а ремень ефрейторский!

Я мгновенно ударил ледяным шаром в грудь пахнущего порохом лейтенанта. Тот сложился и упал на ступени.

— Даже и не думай! — прорычал я ему в лицо, отбрасывая в сторону небольшой револьвер, за доли секунды оказавшийся в его руке. — Серго, выруби его! Потом разберёмся! — Через несколько секунд я с подозреваемым на плече влетел в двести четвёртую комнату. Багратион остался в коридоре.

Зря спешили. Смирнов сидел за столом на том стуле, на котором ещё несколько минут назад сидел я. Только сейчас он навалился грудью на стол и заливал скатерть кровью из простреленной головы. А рядом лежал лист с «В моей смерти прошу никого не винить». Ага. Типа, самоубийство?

Жандармов набежало, мама моя. Пришлось сразу пояснить, кто мы с Серго. А то попытались вязать, как подозреваемых. Немедленно нашлись желающие! Правда, услышав, что Багратион — князь, а я — так вообще герцог, ретивые поутихли. Мы спустились в фойе, и усатый полицейский быстро опросил нас. Захваченного лейтенанта в отрубе я пристроил на диванчике в уголке и попросил не трогать, сказав, что это наш знакомец. Просто очень тяжелый случай «перепела». Сами, мол, домой донесём. И вообще — вот он-то точно ни в кого стрелять не мог! Ибо пьян и вообще… Да и к тому же портье подтвердил, что в момент выстрела мы были внизу. Малый, скроив простодушное лицо, вообще заявил жандармам, что застрелившийся посетитель «Не выдержал укоров совести и самоубился, не иначе. А господа вовсе внизу с ним разговаривали». Я, конечно, за такое засунул ему в листы приёмной книги пару ассигнаций. Но аккуратно, чтоб кто не увидел.

В итоге вышли мы из «Ангары» на час позже, чем ожидалось.

— Мда. Не судьба этому Смирнову портретики рисовать, — резюмировал Багратион, утрамбовывая тушку лейтенанта на заднее сидение «Победы».

— Этот когда очнётся? — уточнил я.

— А когда я заклинание сниму. А если не сниму — может, и не очнётся вообще.

— Удобно, слушай! Научи?

— Научу. Давай к училищу! У Сокола артефакт правды был…

ДОПРОС ПО-БЫСТРОМУ

Видели б вы лицо Ивана, когда он, вернувшись в свой кабинет, узрел там нас с Багратионом. Мы на двоих неаристократично играли в дурака за начальственным столом. Пленённый лейтенант в отрубе полулежал на Соколовском диване. «Захламлял мне тут…» как бы сказал Хаген.

— И чему обязан? — это всё, что Сокол смог выдавить.

— Артефакт правды где? — не отрывая взгляда от карт, спросил Серго.

— Чего? — уставился на него Иван. Понимаю. Непривычно быть не на первых ролях.

— Артефакт правды. Чтоб допрос правильно провести. А то у Ильи всё трупы по итогам допросов получаются.

— И вовсе ты неправду говоришь! Этот Смирнов уже сильно после допроса трупом стал! — попытался отпереться я.

— Но стал же? — Философски дополнил Серго.

Иван глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Так. Теперь медленно и поподробнее. Кто после допроса Коршуна трупом стал? И причём тут артефакт правды? И вообще, что, мать вашу, происходит?!!

— И незачем так орать… Щас всё объясним… — Багратион был сама меланхоличность. Видимо, карта в этот раз не пёрла.

В дверь осторожно постучались, заглянула секретарша, опасливо покосилась на натюрморт на диване и спросила:

— Иван Кириллович, чаю или кофея прикажете подать?

— Позже, позже, Людочка, идите, — отмахнулся он и пробормотал себе под нос: — Какие уж тут чаи…

— Так что правдомер? — напомнил я.

— Будет вам правдомер. — Иван решительно прошагал к начальственному креслу. — Но сперва объяснитесь!

* * *

В процессе нашего рассказа Иван рылся в ящиках стола, углубившись в них почти целиком, наконец глухо сказал:

— А, вот он! — и вынырнул на белый свет. — Всё понятно. Будите деятеля. Поспрошаем. Чур, не перебивать.

Лже-лейтенант завозился и сел прямее, быстрыми взглядами озираясь вокруг.

— Прошу пояснить, на каких основаниях меня захватили и удерживают? — спросил он весьма неприязненно.

— Что вы делали в гостинице «Ангара» сегодня днём? — вовсе не глядя на допрашиваемого, а как будто перебирая бумаги на столе, спросил Иван. На самом деле, он конечно же следил за правдомером, которого лже-лейтенант со своего места видеть не мог.

Тот сел увереннее, даже закинул ногу на ногу:

— Я хотел навестить своего приятеля, но его не оказалось в номере.

— В таком случае, почему, когда вы спускались вниз, от вас несло порохом?

— Я посещал сегодня тир, разве это возбраняется?

— Он врёт! — не выдержал Серго и импульсивно затряс рукой: — Если б он в тире был, от него сразу бы порохом пахло!

— Господа, я же просил, — поморщился Иван, а лже-лейтенант ещё более приободрился:

— Вы не можете утверждать этого со стопроцентной достоверностью!

— Могу! — рыкнул Серго и сердито сверкнул волчьими глазами.

Убийца понял, что перед ним оборотень, и вжался в спинку дивана:

— Вы не сможете этого доказать! Суд присяжных потребует минимум двух свидетелей, способных подтвердить это заявление! А одному…

— Вам страшно повезло, — сказал я, — как раз сегодня, отправляясь на своё грязное дело, вы прошли мимо двух оборотней, — и синезубо улыбнулся.

— По… помогите! — вдруг выкрикнул лже-лейтенант. — Я требую, чтобы меня передали в жандармерию!

— Неужели их вы боитесь меньше, чем нас? — картинно удивился я.

— Можно, после допроса я заберу его ногу? — добавил ужаса Серго и слегка покрылся шерстью.

— Помогите!!! — совсем уж по-петушиному вскрикнул лже-лейтенант. — Люди!!!

— Не орите, — снова поморщился Иван. — И только не обмочитесь, настоятельно прошу. Передам я вас, на кой ляд вы мне нужны. Только, уж простите, не в местный жандармский околоток, а в Третье отделение. Поскольку вы, милейший, — тут он впервые посмотрел на задержанного прямо, — замешаны в преступлении, направленном против особы, входящей в круг лиц, приближённых к царской семье.

— Не может быть… — как-то растерянно даже забормотал лже-лейтенант. — Этот Смирнов?..

— Не ждёте же вы, чтобы великий князь начал перед вами отчитываться? — хмуро спросил Иван, а я, пользуясь растерянностью задержанного, сунул ему под нос листок с портретом Уэльса:

— Этот тебя нанял?! Отвечай: да-нет?

— Нет! — снова попытался пойти в отказ лже-лейтенант.

— Врёт! — припечатал Иван.

— Отдайте его мне! — зарычал Серго.

— Перестаньте! — истерически выкрикнул лже-лейтенант.

— Вы, милейший, определитесь, — строго сказал Иван, сотрудничаете вы с нами, или нам выйти и оставить вас наедине с нашим нетерпеливым другом?

— Где найти этого хмыря? — тряхнул я листком.

И совершенно не удивился, когда услышал адрес того самого закрытого карточного клуба.