КОМ 7
Шрифт:
— Не-е, сидит а «Ангаре», горькую пьёт. Я, как ты мне про дуэль рассказал, попросил за ним приглядеть. Он же не местный, птица залётная. Так что, будь спокоен, гостиницу он не покинет.
— Незаменимый вы человек, Александр Иванович.
— Цени!
— Дак, конечно ценю. Меня вот другое смущает — секундантов до сих пор нет.
— А чего смущаться-то. Загляни к нему, напомни. Только прям в гостинице не убивай, некрасиво это.
— Вот чего совсем обещать не могу. Он же…
— И звереть при мне не нужно, — тесть улыбнулся. — Хотя опыт для меня, конечно, интересный. Я так
— Всегда рад помочь вспомнить, — ответно усмехнулся я. — Ваш совет усвоил: пообщаться с этим Смирновым, но не убивать. А ноги сломать можно?
— Ноги — можно. Но только в случае самозащиты…
«АНГАРА»
В гостиницу мы поехали с Серго. Багратион страшно обрадовался, что Ивана на месте не было — усвистал он куда-то по делам, да с Хагеном. Кому достанется удовольствие секундантом побыть? То-то же!
— Не всё им оказываться в нужное время в нужном месте, — хвалил сам себя Серго, с радостью вписавшийся в очередное (по его мнению) приключение, — когда-то и на моей улице должна была арба с хачапури перевернуться!
— Ты сильно-то не восторгайся, — предупредил я, пока мы поднимались по гостиничной лестнице. — Чтоб не разочароваться понапрасну.
Багратион слегка притормозил и уточнил:
— Так, напомни-ка ещё раз, зачем мы туда идём?
— Серго, друг, мы туда идём вежливо поинтересоваться: а кто нанял этого Смирнова? И кто ему артефакт выдал? А также где он теперь, этот артефакт? И всё такое прочее. Пугать идём. Возможно, ноги ломать, но убивать — нежелательно.
— Теперь ясно. А почему убивать нельзя? — вдруг с детской непосредственностью спросил Багратион.
— Ну ты что как маленький-то. Я его потом убью, на дуэли. А пока только поспрошаем, со всем возможным культурным подходом: где секунданты, мы тут ждём-обзаждались и всё такое.
— Умеешь ты весело жить, Илья!
— Ага! Местами просто обхохочешься. — Я остановился посреди коридора. — Так, где тут двести четвёртый номер?
— Обернись. Прям за спиной твоей.
— Спасибо.
Я подошёл к двери, постучался. За тонкой дверью раздались нетвёрдые шаги. Сиплый голос спросил:
— Кто там?
— Обслуживание номеров, — ответил я, всё ещё надеясь не произвести особых разрушений.
За дверью посопели и замерли. Я постучал снова.
— Мне ничего не надо, уходите! — крикнули изнутри.
Я постучал ещё раз.
В номере затихли, потом послышалась возня и звук чего-то тяжёлого, что подтаскивали к двери.
— Он там баррикадируется, что ли? — выгнул бровь Багратион.
Лад-но. Я чуть отшагнул назад и обратился к внутреннему зверю:
Давай-ка частичную трансформацию и сразу откат назад.
Легко!
Я поймал момент и пробил в район замка с ноги.
Тонкая филёнчатая дверь разлетелась на несколько кусков, остатки повисли на петлях, оказавшийся прямо за дверью Смирнов, тащивший к выходу тумбочку, улетел вглубь номера вместе с многострадальной тумбочкой и зазвенел бутылками.
Мать моя, ох и духан! Кое-кто заливает ошибку вызова на дуэль… Мда. Судя по бутылкам, ещё и «Смирновкой»?
Что, в сообразности с фамилией выбрал?— Илья, а ты не переусердствовал? — Серго недовольно поводил головой и морщился. Прекрасно его понимаю — такой тяжелый перегар очень бил по Зверю.
— Да не должон. Я ж его аккуратно, так, больше толкнул.
— Ага-ага. То-то он улетел… Пойду окна открою, ну невозможно же!
— Давай.
Сам я подхватил за шкирку горе-дуэлянта и бросил его на заложенный объедками диван. Судя по всему, он после вызова так тут и сидел. На что надеялся — непонятно. Он что думал, я забуду и мистическим образом прощу такое отношение к моей Серафиме? Ага, щас!
Опухшее и помятое тело заелозило руками-ногами и попыталось сесть прямее:
— Вы кто?!
Мда. Встретил бы я этакую разбухшую харю на улице — и не признал бы оскорбителя. Это ж сколько он выпил-то?
Я стряхнул какую-то одежду со стула и уселся перед Смирновым. Судя по всему, это тело вообще слабо соображало, что с ним происходит.
— Серго, друг, у тебя отрезвин есть? Я, право, не рассчитывал на подобное…
— Есть! — Багратион, всё ещё морщась от запахов, фактически силой влил в хозяина комнаты бутылёк.
— А ещё есть? Похоже, ему одного мало.
— Есть, как не есть. Сейчас всё будет.
После второго отрезвина Смирнов уже более осмысленно огляделся. Потом увидел меня и его перекосило.
— Приветствую, любезный. Уж извини, здоровья тебе желать не буду. Как дела? Как сам? Секунданты где?
На каждом моём вопросе Смирнов мелко вздрагивал и глупо моргал.
— Ты что же думал, я про тебя забыл? Не-ет. Я же не злопамятный…
— Ага, — перебил меня Серго. — Зло сделаю и забуду?
— Ну ты что? Нет, конечно. Просто я злой и память у меня хорошая… Но шутки шутками, а дело делом. Где секунданты, сука?!! — заорал я.
— Нету. Нету. Отказались все. Совсем… — На слове «совсем» Смирнов громко икнул.
Нет, нету у современной интеллигенции умения пить…
— Да не страшно! Я ж тебя и без секундантов убью! — широко улыбнулся я, и на этой моей фразе он обмочился и, кажись, в обморок сполз…
— Умеешь ты, Коршун, экспресс-допросы вести! — Багратион вообще отошёл к дальней стене. — Сам теперь об него руки марай. С меня хватило.
— Уй какие мы нежные! Если б эта тварь твою жену по заднице попыталась хлопнуть…
— То я, чтоб вызвать его на дуэль, задолбался бы его из куска льда выколупывать! — перебил меня Серго. — Хотя да. Я тебя понимаю. Но всё же давай аккуратнее.
— Постараюсь, — вздохнул я. — Алё! Саратов, приём! — я отвесил Смирнову пару лёгоньких лещей. — Есть кто живой?
— Не бейте меня! Не бейте! — зачастил он, сразу очнувшись.
— Да кто ж тебя бьёт-то? Мы даже не начинали! — удивился Серго.
— Не пугай его, Волчок, клиент дозрел до нормального разговора. Да? — Я внимательно посмотрел на Смирнова и позволил синему сиянию высветить мои зубы. — У тебя единственная возможность остаться в живых. Максимально подробно и, главное, правдиво ответить мне на вопросы. А если что решишь дополнить — только в твою пользу сработает. Ясно?