Коммандер

– Присядете к нам, юноша?

Тот с болью посмотрел на наш стол.

– На этой неделе предпраздничный пост…

А, ну конечно. До конца седмицы нельзя есть ни мясо, ни рыбы. Похоже, мы все попадем во тьму, где вечный ужас и скрежет зубовный.

– У нас тут есть репа с бобами. Стусс, вы же не съели всю репу?

– Благодарю, но – воздержусь.

И Лотоульф торопливо покинул нашу компанию безнадежных грешников.

Рихтер тем временем поставил свой полэкс к стене, и присел за стол, пригладив длинные седые усы.

– Ну, как вы устроились? Нашли себе комнату?

– Да, в том самом переулке, куда вы нас послали, – отозвался Литц. – Правда, я бы его назвал не Переулком Башмачников, а улицей Мочеиспускателей. Там воняет, как в сортире! Неужели в славном Тефилбурге нет отхожих мест?

– Отхожие места у нас есть, – взял слово герр Руппенкох – Возле южной стены есть общественная уборная, прекрасно устроенная, даже разделенная на мужскую и женскую. В переулке Башмачников живут также кожевенники, так что…

– А, ну это все объясняет, – вклинился я в разговор, приобретавший неприятный оттенок. – Давайте перейдем от урины к более вкусно пахнущим материям. Что бы тут заказать?

– И что тут насчет выпить, и при этом не отравиться? – напомнил о себе Литц.

– О, я все устрою.

Хозицер позвал кельнера и о чем-то с ним зашептался.

– Итак, вы здесь на праздник? – глядя на меня, спросил Руппенкох. – Или по другим делам?

– Мы действительно останемся до праздника, но цель наша лежит далеко отсюда. По воле матери-Церкви мы пойдем через Область Орков к предгорьям Черных гор.

Собеседник явно был сильно удивлен.

– Как вы сказали?

Хауптфельдфебель прервал разговор с мальчишкой-кельнером и воззрился на меня.

– Вы пойдете землями орков? Сколько же у вас людей?

– Шесть юнгеров, двадцать восемь арбалетчиков, семь десятков пехоты!

Рихтер с сомнением посмотрел на меня. Баннерет беспокойно заерзал на скамье.

– Таких сил, скорее всего, будет маловато. Последний успешный поход к предгорьям включал три сотни сопровождения! И это было шесть лет назад. С тех пор никто не решался туда зайти.… Навряд ли с тех пор там стало меньше орков!

– Случаются с ними стычки на границе?

– Конечно. Если они соберут силы на вторжение – нам будет нелегко. Два года назад они дошли до самого города и сожгли предместья.

– И вы нападали на них?

– Много раз. И караваны в предгорья сопровождал, пока еще они ходили туда.

– Теперь это невозможно?

Руппенкох хмыкнул.

– Скорее, бессмысленно. Торговлю с цвергами запретили, так что в предгорьях теперь нечего делать.

– Выгодная была торговля?

– Исключительно. Вознаграждение окупало любые потери.

– А что такого интересного можно купить у этих дубоголовых? – удивился Стусс.

– Ну что вы, юноша! Ведь они добывают в своих бездонных норах уйму золота, серебра и других металлов. А какие камни! – Руппенкох переглянулся с Хозицером. – Какие камни у них можно было купить – вы даже не представляете!

Нам принесли вино в кувшине, и несколько медных кубков. Тут в обычае давать один бокал на 3-4 человека, а из своих личных кубков пьют только герцоги и прелаты. Ужасно с точки зрения гигиены, зато сближает людей даже в незнакомой компании.

Вино оказалось недурно, и мы немедленно отдали дань Бахусу. Затем появились оленье жаркое, поросенок, перепела на вертеле и прекрасный по местным меркам, почти без отрубей, хлеб.

Утолив первый голод, я вернулся к беседе с горожанами.

– Значит, говорите, вы сами не раз бывали в землях орков?

– По молодости – да. С отрядом городской стражи я сопровождал видных купцов нашего славного Теофилбурга. Нас нанимали не только до границ Орквальда, но и в его пределах – места там очень неспокойные, доложу я вам, очень! Идти теми землями - весьма опасная затея!

– У нас нет выбора, сударь. Я выполняю указания капитула Андтага.

– Вы не похожи на инквизиторов, – заметил мастер Руппенкох, обгрызая ногу косули.

– Нет. Нам нужно провезти груз во славу церкви. И, я вам сообщу, что тут тоже земли не безопасны. Четыре дня назад мы потеряли нашего коммандера. Он принял славную смерть в бою - как вы думаете, с кем?

Теофильбургцы, услышав про смерть, настороженно вытянули шеи.

– Со зверолюдьми! С кабаномордыми ублюдками!

Слушатели были поражены.

– И они не просто прятались в чащах и теснинах, нет. Они держали трактир! Трактир прямо на перекрестке! Зверолюди! Трактир!

– Но это невозможно! – воскликнул Рихтер.

– Клянусь Неизбывным Светом! Мы схватились с ними прямо в таверне - двое против четверых. И если бы не магистр…

Тут я получил чувствительный пинок по ногам и осекся. Сидевший рядом маг лягнул меня под столом.

Руппенкох задумчиво потер руками бритое лицо.

– Вы говорите, что у них были кабаньи лица?

– Кабаньи головы, я бы сказал. И копыта вместо пальцев на руках. Но это не помешало им проткнуть горло рыцарю Эйхе.

– Эйхе – это из Брейсенгау? Известный род!

– Да, только ему не повезло родиться то ли пятым, то ли шестым в семье его отца. Средства на жизнь он добывал клинком, – сообщил я.

– Зверолюди могли прийти из предгорий Черных гор, – задумчиво проговорил Руппенкох – Но то, что у них был трактир – воистину изумительно.

И он со значением посмотрел на Хозицера.

Я догадался, о чем они думают. В Мортенау не могли не знать про такое соседство. Кто-то покрывал этих Вепрей!

– Про трактир на перекрестке я слышал. Говорили, его держит какой-то торговец из Штирии. И как он допустил туда этих уродов?

– Наверное, работали на кухне. У кого-то вакансия повара и поварят, – рассмеялся Рихтер.

– Нет никакой вакансии. Все сгорело.

– Как?

На этот раз Руппенкох поразился настолько, что его глаза-щелочки вдруг стали круглыми.