Коммандер
Шрифт:
– Постойте, – вмешался фельдфебель Шумпера, Курт Линдхорст. – А родственники у коммандера были?
– Конечно. Он, то ли пятый, то ли шестой в семье!
– Эйхе – это те, что из Брейсенгау? – спросил Шумпер.
– Да, кажется.
– Брейсенгау – это Хаос знает как далеко отсюда, – продолжил Линдхорст. – Так что, по доброму старому обычаю, мы должны разделить имущество покойного среди его товарищей. То есть нас, господа.
– Наверное, вы правы, Курт. Только имущества у рыцаря было немного.
– Насколько я понял, его орудие и доспехи остались невредимыми? Он же поехал с
– Да. Но вся его амуниция - из оружейной монастыря Андтага. И лошадь тоже. Так что, разделить мы можем только его долги!
– Ничего, дело же не в этом! Нам просто следует соблюсти древний обычай воинского братства. Сколько бы имущества не было у твоего однополчанина, будет очень печально увидеть его у какого-нибудь, да простит меня Свет, штатского!
На меня уставились четыре пары выжидающих глаз. Да пожалуйста!
– Несомненно, вы правы. Надо допросить его оруженосца насчет вещей.
– Да, и побыстрее, Энно, пока названный оруженосец – как его там, Гелло? – не присвоил самое ценное. Скажет, мол, рыцарь подарил, прямо перед смертью, да еще и Светом Неизбывным поклянется, выродок тощий! Там по рылу видно – ничего святого…
– Коммандер Андерклинг. Пожалуйста, не забывайте. Особенно при солдатах. Коммандер.
Первым делом я, конечно, отправился к Аззи.
Она хмуро выслушала подробности нашей эскапады.
– Давайте, осмотрю.
Рука была багрово-синей. Мне стало страшно – не разовьется ли какой-нибудь гангрена?
– Все хорошо будет. Сейчас займусь.
Она наложила компрессы, что-то шепча.
– Зачем ты бормочешь свои заклинания. Они же на меня не действуют?
– На тебя – нет, а на травы – да. Я заставляю их отдавать свою живительную силу.
– Ну, делай, как знаешь, мне главное не остаться без руки!
Тем временем из-за поворота показалось пожарище. Все уже почти потухло, лишь отдельные очаги огня тут и там больше дымили, чем горели. Сбежалась кучка зевак – проезжие торговцы, поселяне из окрестных сел. Все они были людьми – ни одной звериной рожи не было видно. Но, казалось, что чьи-то глаза следят за нами из глубины леса – чьи-то зоркие, внимательные, злые глаза...
Некоторые из зевак, осмелев, начал лазить по пожарищу с целью поживится.
– О, какой котел!
– Горшки целые!
– Бочки с вином!
– Гляди-ка, жареное мясо!
Ко мне подошел Майнфельд, фельдфебель Рейсснера.
– Сударь, там…
– Коммандер.
– Простите. Коммандер Андерклинг, там, у очага стоит целый медный котел. Ребята хотят его достать!
– Давайте, только быстро. Нам не стоит тут задерживаться.
Вскоре пехотинцы полезли к котлу, откидывая с пути тлеющие головни.
– И как котел остался цел? Он должен был расплавиться от такого жара! – воскликнул Шумпер.
– Эль, – мрачно буркнул Литц.
– Что?
– Эль. Там был эль. Пока горел огонь, эль выкипал. Пар охлаждал стенки котла и не дал им расплавиться.
– Ну, вы у нас маг огня, вам лучше знать.
Между тем солдаты, приняв нашу попытку забрать котел за индульгенцию
на мародерство, массою хлынули на пожарище, роясь в кучах горелых досок и бревен.– Рейсснер, отзовите своих людей. Наведите порядок! – воскликнул я.
– Они уже увидели вино! Не стоит запрещать им брать то, что плохо лежит, - отозвался тот.
– Как так! Что у вас за порядки?
– Обычные. Это часть контракта. Им разрешено брать добычу везде, где они ее найдут.
– А если они найдут что-то среди боя?
– Они возьмут это. Имеют право.
– Делайте что угодно, но нам надо идти. Забираем котел – и все.
Майнфельд полез в пожарище, громко матерясь. Потихоньку ему удалось собрать своих людей – но не раньше, чем они набрали себе по полному шлему вина из расколотых бочек. Так они дальше и шли, на ходу хлебая вино и закусывая полугорелым мясом.
Арбалетчики поставили котел в одну из повозок. На дне оказался прожаренный солод – солдаты съели и его, по очереди забираясь в повозку и шваркая по днищу котла ножами и тесаками. Кхорновы ублюдки!
Когда мы отъехали от сгоревшей таверны, я испытал облегчение. Только вот все время казалось, что глаза из леса продолжают следить за нами…а лошади разведчиков, как на зло, плетутся в хвосте – отдыхают после утренних эскапад.
– Ребята, смотрите вперед внимательнее! – скомандовал я идущим впереди пехотинцам. – Герр Райсснер, прошу вас уделять меньше внимания несчастным купцам и больше – придорожным кустам. Зверолюди могут устроить засаду.
Предчувствия меня не обманули. Часа не прошло, как ко мне подошел маг.
– Впереди засада, – буднично сказал Литц, весело указывая на дорогу по ходу нашего движения.
– Серьезно? Далеко?
– Пол-лиги.
– Как узнал?
Он повернулся ко мне. Черные глазки поблескивали, чувствовался запах дорогого вина из сожженной таверны.
– Сердцем чую!
– И сколько их там? – спросил я скалящегося мага.
– Сотни две!
– Стоять! – крикнул я солдатам. Они начали оборачиваться, капралы и фельдфебели бросились вдоль дороги, останавливать идущих.
– Где они? – обратился я к скалящемуся магу.
– В кустах, с правой стороны от дороги.
– Кто там? Бриганды? Зверолюди?
Тот кивнул.
Ну что же, ожидаемо. То-то у меня было предчувствие….
Я созвал ротмистров на совет и рассказал, что произошло.
– И что делать будем? – спросил Шумпер. – Они сидят там в буреломе. Мы их не видим, а сами - как на ладони. Мы, конечно, до них доберемся, но перестреляют наших немало.
– Господа, – маг Литциний вдруг протиснулся из-за моей спины. – А не позволите ли продемонстрировать мое огненное искусство?
– Ты о чем? – не понял его я. – Соблаговолишь поджечь им задницы?
– Соблаговолю! – лучезарно улыбаясь, ответил маг.
Размяв пальцы, магистр вдруг впился глазами в небо, где низкие хмурые тучи медленно затягивали горизонт.
Вдруг среди этих туч возник огненно-красный шар. Издалека было видно, что шар вращался, закручивая вокруг себя огненные протуберанцы. Он становился все больше и больше. Маг что-то шептал себе под нос и делал руками движения, как будто катал этот шар своими ладонями.