Коммандер
Шрифт:
– Ладно. Что с амулетом? Ты нашел его?
Литц поглядел на меня, как на идиота, насмешливо и чуть презрительно.
– Конечно.
Тут я заметил, что амулет болтался у него на шее.
– Да он сильный маг! – рядом опять нарисовался белобрысый серв Вепрей. – Вышел невредимым из такой жаровни! И даже одежда лишь чуть подпалилась!
Вот черт! Мой любимый дублет, который я хранил для визитов к Тереллину и разным знатным персонам, действительно был прожжен и дымился.
– Пожалуй, нам надо убираться. Совершенно нет желания разбираться еще с одной толпой зверолюдей.
– Конечно, –
– Что?
Тот кивнул на свою ношу.
– Что, тащить за тебя этот бочонок?
Тот смущенно кивнул.
– Вы, герр юнгер, намного привычнее к физическим усилиям, вы же воин, не то, что я!
– Господин хороший, – вмешался в разговор чирикающий серв, – а может, ты нас на службу возьмешь, а? Тут мы место, считай, потеряли, из-за вашего колдуна!
Я с сомнением посмотрел на него. Брать человека вот так, с улицы, конечно, неправильно. Но парень крепкий, и судя по всему, неглупый. Лишняя пара рук, в общем–то, не помешает…
– Я немного не при деньгах, любезный, а то бы взял тебя в услужение.
– Ничего, я пока за еду послужить могу, – прочирикал светловолосый.
– Как звать?
– Меня Птахой кличут!
– Ну, Птаха, бери бочонок, да пошли отсюда. А там разберемся.
– Да погодите вы! – очнулся усатый тип.
– Там же деньги еще! Деньги Вепрей! В подвале они хранят!
– Точно! В винном погребе! – Птах замахал руками от возбуждения – Там тайник у них, но я знаю где! Как раз… да, как раз за этим бочонком и был!
– Литц, – я обернулся к магу с невысказанным, но совершенно ясным вопросом.
Тот смутился еще сильнее.
– Ну-ка, что там у тебя в карманах топорщится?
Маг покраснел.
– Да нашел я их, нашел. Пойдемте уже!
– А давайте лошадок-то заберем, - снова подал голос усатый конюх – а то, глядишь, и на конюшню огонь перекинется, а вам, добрый господин, лошадки-то не помешают! Они, хоть и не боевые, но добрые. Да и повозки надо выгнать – две отличные повозки сейчас на дворе! Да и вещички нам надо свои собрать!
– Давайте быстрее!
Мы с магом вывалились за ворота. Птах с усатым побежали за лошадьми и своими вещами. Слышалось испуганное ржание лошадей – крыша конюшни уже занималась.
Вскоре Птах и черноусый конюх выехали за ворота на двух прекрасных подводах, крытых доброй рогожей. Мы закинули вещи внутрь фургонов и залезли сами.
Лишь сейчас я заметил, что меня бьет крупная дрожь. Многое я тут видел, но такого ужаса еще не встречал!
Зверолюди очень сильные, опасные противники. Практически, сегодня я заново родился – так мал был шанс уцелеть, и все же он выпал!
Но не рыцарю Эйхе.
Глава 22
Коммандер Эйхе погиб. Его тело сейчас горит рядом с тремя кабаньими тушами. Sic transit…
Я бросил последний взгляд на пылающую таверну. Славный вышел у Ренна погребальный костер. Не каждый удостоится такого!
Литц рядом любовно поглаживал свой свеженамародеренный бочонок.
– Маг, так сколько там денег-то ты спер, показывай!
Тот неохотно вытащил из-за пазухи несколько мешочков. В одном были
золотые монеты – 7 дублонов, 3 соверена, 5 тилейских флоринов, и еще 5 разных, незнакомых мне монет из Идеррии и Бастони. Очень большие деньги!В другом оказалась пригоршня разного серебра вперемешку с медными и латунными монетками.
– В тайнике у них лежало золото. А еще в ящике с амулетом, в покоях - разменная монета для посетителей.
– Ты и тайник нашел?
– В подвале, где вино. Там еще столько всего было…
Похоже, этот пьянчуга действительно умеет находить чужие заначки. Не зря Тереллин его выделил мне в напарники!
Две крепкие телеги наконец–то выкатились за ворота. Здоровые рабочие мерины – три каурых, один серый в яблоках, по два на повозку - действительно были хороши. К фургонам привязали и трех наших кобыл.
Сервы с узелками под рукой, где, видимо, и были все их вещи, правили повозками умело и ловко. Мы залезли в переднюю, к Птаху.
– Давай правь к городу. Хочу побыстрее встретить наш отряд. А то кто знает…
Левая рука сильно болела. Перелома, конечно, не было, но пользоваться ей я еще долго не смогу. Несмотря на это, после благополучного возвращения амулета я испытывал такое облегчение, что даже задремал в повозке. Разбудил меня зычный голос:
– Эй, мужик, сворачивай! Мы армия Светлейшей церкви!
Вот идиот!
– Придержите язык, герр Николас! Не надо сообщать всем встречным, кто мы и куда идем. Вообще-то наш поход секретен.
– Не узнал вас, герр Андерклинг. А что это за быдло с вами?
– Напрасно вы так называете ученого мага! Птах, вставайте с повозками в хвост нашей колонны, а я останусь тут впереди с господами ротмистрами.
Пока мы ехали, я рассказал о происшедшем.
– Невероятно! – воскликнул Отто. – Тут уже лет сто не слышно про зверолюдей! На севере, в густых лесах, их еще полно, а здесь вроде бы их всех извели!
– Так давайте исправим это, – пробасил Рейсснер. –Устроим охоту, и доброе дело сделаем, и мяса запасем в дорогу!
– Вы это серьезно, Николас? Предлагаете есть такое мясо?
– А что такого, Энно? – удивился Шумпер. – Вы же сами ели того хряка, которого добыл Эйхе? Или вы думаете, что это был кабан?
Тут мне стало нехорошо.
– То есть та кабанья голова была….
– Конечно. Достойные охотники никогда не станут бить животных весной или ранним летом. Ведь они о ту пору выводят потомство, а если добыть родителей, то приплод пропадет, и охотиться будет не на кого. А этих уродов, заслуживающих лишь истребления, должно побивать в любое время. Весенние охоты – они всегда либо на волков, либо на зверолюдей!
– Конечно, – вмешался Рейсснер – бывает, что они дают отпор. Они же здоровые! Только ума объединиться в отряд у них не хватает. А то, это была бы не охота, а война.
Я в тоске откинулся на борт телеги. Кхорн возьми, как я тут все ненавижу!
Рука начала отдавать пульсирующей болью. Надо идти к Аззи. И не думать. Не думать о том, что я сейчас узнал.
– Пойду в арьергард, – сообщил я ротмистрам. – И, еще вот что – Эйхе погиб, теперь я коммандер отряда. Прошу обращаться ко мне соответственно, особенно при солдатах.