Кондотьер

Первый контракт! Вроде два простых слова, но на деле нечто куда более важное, имеющее символическое значение для дальнейшей деятельности кондотты. Считалось, что каков будет первый найм, такие и в дальнейшем контракты будут чаще всего попадаться и легче выполняться. Суеверие? Раньше я бы так и сказал, но теперь, когда не просто узнал о псионике, но сам стал одним из обладателей пси потенциала — ситуация не то что повернулась с ног на голову, а скорее стала куда более многогранной.

— Кому как, но я предпочитаю четвёртый из представленных вариантов, — произнося это, я обвёл взглядом всех присутствующих, одновременно ловя эмоции. Не от всех, поскольку Бельская могла как закрываться, так и выдавать волну хаотического безумия, а Сэм просто блокировать. — Нужно поддерживать репутацию, которая у нас уже имеется. Только имеющееся относится к периоду до создания кондотты, что надо исправлять.

— Надо, значит исправим, — констатировала Меерштайн. — А если появится кто из Гегемонии, так и им напихаем полну жопу огурцов.

— Дороговато получится. Задницы у «чистых» бывают отожравшиеся, а огурцы нынче дороги. Это там, на Земле они везде росли. Сейчас разве что на паре планет и то затратно выращивать. Деликатес!

Поневоле улыбаюсь словам Марии. Огурцы и вдруг деликатес. Забавно звучит, однако ни слова лжи, так всё и обстоит. Разные планеты, разные условия для выращивания тех или иных культур. Почему, вы думаете, многие вроде как похожие на земные фрукты, ягоды и прочие овощи то иной вкус имеют, то вообще представляют собой нечто невообразимое по моим представлением, пускай и очень даже съедобное? Глубокие генетические изменения, скрещивания, доводка до необходимых кондиций. Просто не хотелось нам, людям, отказываться от привычного, вот и изощрялись в меру сил и возможностей. Отсюда и столь забавная штука как деликатесность огурцов и иных классических даров природы, ставших местами реальной и дорогой редкостью. Ай, мелочи бытия и не более того.

— Какие-то сектанты, Гегемония, не пойми какие у кого интересы, — аж передёрнуло Свирского. — Я бы лучше на ту планету с островами, директоратским дружкам подгадить. Но ты, Рольф, у нас кондотьер, вот и отдувайся.

— Опасно, — прошелестела О’Мэлли. — Лучше начать с простого, подсобрать сил, потом, ступенька за ступенькой, выйти на серьёзные контракты. Медленнее, но меньше и риска.

— Меньше риска, больше тоски и рутины, — заворковала Бельская, взглядом чуть ли не раздевая Карину. — А о твоей безопасности есть кому позаботиться, малышка.

Упомянутая аж пискнула. Не от неожиданности, ибо уже не первый раз подобное слышала. Просто от избытка эмоций и неспособности ответить что-либо внятное той, перед которой робела, словно кролик перед удавом. А в эмоциях то, в эмоциях! Нет, эмпатия действительно говорит о людях очень и очень многое. Вот и О’Мэлли хоть и смущается донельзя, хоть и хочет порой чуть ли не под стол спрятаться от наглости и назойливости Бельской, а всё равно воспринимает всех нас, тут находящихся, даже её, теми немногими, на кого может положиться, кому доверяет почти абсолютно. Оно и неудивительно, учитывая, что иначе находилась бы не тут, а в виде праха в урне, размешённого среди прочих подобных сосудов в специальном таком заведении под названием колумбарий, будь он неладен. Там мно-ого ей подобных, тех, кто был «отсеян» на выпускных испытаниях из Железной Академии, чтоб ей посильнее икалось.

— Итак, решено. Принимаем контракт! И выступаем, пожалуй, на стороне защищающихся.

— Вот именно их?

— Их, Сэм, их, — подтвердил я только что сказанное. — Другая сторона настроена до того решительно, что нет никаких сомнений в грядущем нападении. А у защитников линии обороны замысловатые такие, проламывать их сразу себе дороже. Но и продавливать не есть хорошо, без серьёзных потерь не обойтись, если только нестандартные ходы применить. Однако… Это ж Окраинный мир.

— Наёмники в составе атакующих. Или вообще только наёмники, без личных боевых отрядов той корпорации, — высказал разумные опасения Свирский.

Разумные то да, но маленькая скромная Карина, несмотря на всю свою осторожность и нежелание рисковать, старалась быть объективной, Потому и прозвучало следующее:

— Деньги! Что одни не слишком богаты, что другие. У них нет такого количества кредитов, чтобы потратить на многочисленных и сильных наёмников. Или они рискуют вообще всем. Обанкротятся, вот и всё. Не те люди, хоть и сектанты. То есть их лидеры не те люди, я это хотела сказать.

— И тебя все поняли, Кариночка, — ласково улыбнулась Бельская.- Я тоже уверена, что правильно сперва выступить на стороне защитников. А потом посмотрим. Контракт, он такой, его иногда можно аккуратно повернуть. Сектанты, они склонны к неправильным поступкам, позволяющим обнулить договорённости. Хорошо обнулить, даже самые замшелые бюрократы Биржи одобрят это. Я много прецедентов изучила, и вам советую. Не все, а подборку, специально выловленную.

— А вот давай её сюда, — хищно потерла ладоши Саманта. — Почитаю, озверею, сброшу пар, потом снова почитаю.

— И снова озвереешь, — констатировал Вик. — Тебе бы это, расслабляться научиться не слишком экстремальными способами.

— Хочешь помочь?

— Не, ищи кого другого, с экзотическими запросами. Или старым проверенным способом, ведь бордели Кирвелла и доставку организовать могут за небольшую доплату. Только это, звуковой барьер ставить не забывай для сбережения нервов боевых товарищей.

Естественно, Вик тут же был послан конструкцией в несколько этажей. Само собой, ввернул ответную колкость. Ну и пошло-поехало, ведь эти двое пикировались с разной степенью интенсивности чуть ли не с начала поступления в Железную Академию. Традиция прямо внутри кондотты образовалась. Та ещё, млин, традиция, которую вроде и надо придавить, да вряд ли что сделать получится. Остаётся только смотреть, слушать, криво улыбаться и пытаться заниматься своими делами, заодно задействуя и не участвующих в энной по счёту склоке. Мария Бельская ведь верно сказала насчёт возможных обострений и вполне вероятной ситуации, когда придётся поиметь сектантов, мне ни разу не симпатичных. Плюс эта клятая Гегемония, которая хоть и лезет в любую вонючую бочку затычкой, но при этом старается не упускать свою выгоду. Тот ещё ребус может закрутиться на одном из Окраинных миров, вот нутром чую. А если чую я, то про Бельскую и говорить не стоит! Вот и посмотрим, какой начальный расклад нам выпадет, с каких карт первым делом заходить придётся. Совсем скоро посмотрим.

Глава 2

Перелёт между звёздными системами, разделенными многими десятками световых лет — тот ещё гемор. В смысле, крайне скучное это занятие. Если между соседними системами нахождение в «проколе пространства» занимало несколько часов, то вот в таком случае как у нас — несколько дней, а то и неделю с хвостиком. Говоря совсем уж конкретно, выход в нужной точке обещали через восемь суток плюс-минус несколько часов. Погрешности расчёта, возмущающие факторы внутри того самого «прокола» и прочая высоконаучная мешанина, в которой до конца разбиралась очень узкая прослойка даже среди космофлотовцев. Что уж говорить про нас, скромных пилотов колоссальных антропоморфных и не очень боевых машин либо искусственно выращенных организмов.

Все эти дни пролетели и не хорошо, и не плохо. Так, обыденно. Транспортный корабль, идущий от одной звёздной системы к другой, вёз не только нашу кондотту, но и грузы иного, куда более мирного назначения. Промышленные роботы, сельскохозяйственная техника, иные ценные и не очень штуки. Подобного рода перевозчики были широко распространены, заказать место на их кораблях мог любой, обладающий достаточным количеством кредитов. Ну а в нашем случае платили не мы, а вовсе даже заказчики, что оговаривалось отдельной строкой в довольно типовом контракте.

Капитану судна не впервой было перевозить наёмников. Как иначе то! Чтобы погрузить на борт не что-то, а нескольких колоссов, нужно было иметь не просто подходящие трюмы, но и соответствующие крепления, системы загрузки выгрузки и прочие элементы. И ведь «Сладкая девочка» — а именно так назывался довольно потасканный транспортник — была этаким гибридным вариантом, перевозящим не только колоссов и сопутствующую им обычно технику, но и более типовые грузы. Чисто же военные транспортники — дело совсем иное, они и вооружены были соответствующим образом, и бронированы. Даже название как бы намекало — боевые баржи. Громоздкие, несуразные на вид, но чем-то напоминающие носорогов. Ага, тех самых, которые пусть и неуклюжи, пусть с плохим зрением, но при их весе, массивном роге и дурном характере это уже совсем не их проблемы.