Конкуренты

В тот день я так и не дошел до палаты сестры. Но на следующий день я навестил ее трезвым, а потом пришел поговорить с мистером Торном. Мы разговаривали часами. Даже после выписки Кэролайн, еще десять дней я продолжал навещать его. Половину времени он рассказывал мне грязные шутки, а другую половину тратил на лекции об алкоголизме. Было бы здорово, если бы я мог сказать, это был поворотный момент в моей жизни. Но нет.

Через несколько недель я вернулся к тусовкам, а номер телефона мистера Торна куда-то положил и забыл. Пять лет спустя, я нашел его и позвонил в ночь, когда умерла Кэролайн. Мы начали говорить и вот тогда я наконец-то решил принять его помощь.

— Как у тебя дела с засранцем дедом?

Я заставил себя улыбнуться.

— Достаточно хорошо, пока ему присылает отчеты мой психиатр и пока я продолжаю выполнять те двадцать с чем-то пунктов, на которые согласился, чтобы он вернул мне работу.

— Он просто о тебе заботится.

Все было гораздо сложнее. Как всегда с моей семьей.

— А как дела с той девушкой, о которой ты мне рассказывал в прошлый раз?

Я понятия не имел, о ком он говорил, но мне и не надо было. Я пожал плечами.

— Просто свидание. Ничего большего.

— В твоем возрасте у меня уже двое детей было.

— И поэтому ты развелся в тридцать пять.

— Нет, Элиза развелась со мной, потому что я был пьяницей, и не мог удержаться на работе дольше трех месяцев. Ее нельзя винить. Хорошая женщина заслуживает хорошего мужчину, а лжецов она видела насквозь.

Его слова заставили меня задуматься о Софии. Мистер Торн был тем, кому я мог рассказать все. Он не стал бы осуждать. Может, потому что он и сам не был святошей, а может потому, что я почти единственный, кто его навещал. Честно говоря, причина так уж важна. Я доверял ему. Мне он заменил Кэролайн, а с ней мне не нужно было притворяться.

Сделав глубокий вдох, я заговорил.

— Вообще-то, я познакомился с одной женщиной. Ну, как познакомился — мы знаем друг друга с детства… Короче, есть одна женщина.

— Продолжай, — мистер Торн кивнул.

— Рассказывать особо нечего. Ее зовут София, она мой враг, буквально.

— Ты мне говоришь, что спишь со своим врагом, прям как в фильмах?

Я рассмеялся.

— Немного не так. Наши семьи враждуют между собой.

— А сами по себе вы ладите?

Я покачал головой.

— Не совсем. Обычно она едва сдерживается, чтобы не ударить меня по яйцам.

Мистер Торн нахмурился.

— Я не понимаю. Так ты с ней не спишь?

— Еще как сплю.

— Но она хочет тебя ударить по яйцам?

— Все так, — я улыбнулся.

— И ты улыбаешься? Я вообще не понимаю ваше поколение.

— Я не нравлюсь ей, но нравлюсь ее телу. Мы как торнадо и вулкан. Они редко встречаются вместе, но, если это происходит, случается взрыв.

— Взрыв, да? Не похоже на здоровые отношения.

Он был прав, но мне было все равно. София была торнадо, поэтому от наших отношений она не пострадает, ведь торнадо двигаются дальше. Это вулкан годами будет стоять потухшим.

— Будь осторожен. Такие вещи могут сорвать тебе выздоровление.

— Не волнуйся, я себя контролирую.

Я знал, что говорю нечто подобное уже не первый раз, и был рад, что Уолтер мне не напомнил.

Я встал.

— Как насчет того, чтобы поместить твою ленивую задницу в коляску и прогуляться? Сегодня отличная погода.

Мистер Торн улыбнулся.

— С удовольствием.

_______________

После полудня, на пути к «Графине», я записался на встречу анонимных алкоголиков. Уже сидя в офисе я стал обдумывать слова мистера Торна. Я сказал, что у меня все под контролем, но речь шла об алкоголе, а правда была в том, что София Стерлинг забралась мне под кожу. Если я не мог наблюдать за ней на расстоянии, то находил причины заговорить, а наши ночи вместе только подстегивали мои фантазии. Если у меня не получалось спровоцировать ее на ссору, которая заканчивалась сексом, тогда я оставался в своем номере и мастурбировал, вспоминая о ней. Прошлым вечером я даже договорился, чтобы занять ее старый номер и отослал горничных, поэтому постель до сих пор пахла Софией. Принимая душ, я представлял, как она здесь доводила себя до оргазма. В общем, я превращался в настоящего извращенца.

Когда София постучалась в мою открытую дверь, я почувствовал себя ребенком, которого поймали на краже печенья.

Я прочистил горло.

— Входи, Фифи.

Она закатила глаза, но зашла.

— Ты меня так еще со школы называешь. Почему?

Я откинулся на своем стуле и бросил ручку на стол.

— Не знаю, однажды я назвал тебя так в школе и увидел, как ты закипаешь, поэтому продолжил.

Она вздохнула.

— Некоторые вещи никогда не меняются, да?

— Ну, технически, мы поменялись ролями. Теперь ты поднимаешь мою температуру тела, верно? — я подмигнул.

София усмехнулась, но проигнорировала мои слова. Она села напротив и скрестила ноги.

Мне кажется или ее юбка короче чем обычно?

Я видел Софию этим утром в кофешопе. Ее волосы были распущены, а теперь она уложила их на бок, и я мог наслаждаться видом идеальной кожи на шее. Стоя в очереди за кофе, она то и дело пробегала рукой по волосам, словно дразнила меня. Тогда я подумал, что мне это показалось, но сейчас…

Ее юбка была и вправду короче.

Когда наши глаза встретились, я мог поклясться, что увидел в них огонек, но заговорили мы по делу.

— Я получила сметы от своих подрядчиков. Разница небольшая, но только один из них сможет выполнить работу в наши сроки. Что насчет тебя?

— То же самое, я пока глянул только одним глазком. Давай посмотрим предложения всех трех вместе и уже потом решим?

Мы пересели за круглый стол и начали изучать документы. Уже с первого взгляда можно было сказать, что ее предложения выгодней. Хоть мой подрядчик и согласился выполнить работу в трехмесячный срок, он запросил гораздо больше денег. В то время как у Софии подрядчики попросили дополнительную плату лишь за разницу работы ночью и днем, и за переработку.

Пока мы просматривали сметы, телефон Софии зазвонил. Она быстро сбросила, но мы оба успели увидеть имя абонента.

В моей груди расцвела ревность.

— Я думал, между тобой и надоедливым британцем все закончилось?

Она вздохнула.

— Давай притворимся, что ты этого не видел.

Я стиснул зубы.

— Как хочешь.

София кивнула, и мы вернулись к сметам. Через несколько минут она отодвинула бумаги.

— Думаю, очевидно, кого мы должны выбрать.

Может, на бумаге и было очевидно. Но я все еще помнил, как на нее смотрел этот Трэвис Болтон.