Константа

– И ты хочешь сказать, что это физически невозможно? – резюмировал Евгений.

– Я давно это говорю, – пробурчал Алексей. – Хочу сказать, что человечество построило череду воздушных замков, опираясь лишь на формулы и совершенно игнорируя философское обоснование и наиболее общие законы мироздания. Мы, как дети, заигрались с чистым разумом, а общество ещё больше извратило эти идеи, окончательно превратив их в сказки о путешествиях во времени.

Евгений раздражённо помотал головой и театрально вздохнул:

– Красиво излагаешь, Алексей, а теперь можно простыми словами объяснить, чем плоха моя идея и почему она не будет работать? Только без этих вывертов.

– Простыми? – Алексей недовольно фыркнул. – Если бы наука была простой, то мы бы давно жили в мире немыслимого прогресса. Но если вернуться к теории Эйнштейна, точнее, к выводам из неё, то ни пространство, ни время не могут искривляться потому, что искривление чего-либо возможно только относительно другого, более обширного, общего. Но пространство и время уже наиболее общие категории. Скажу больше, они нематериальны, это лишь форма бытия всего сущего, они бесконечны, всеобъемлющи, вездесущи… ой, прости, меня снова занесло. Могу лишь повторить то, что говорил раньше. Пространство и время неделимы, они не могут искривляться или изменяться в конкретной точке Вселенной. Всё в мире взаимосвязано, нельзя изменить время в отдельном городе или на целой планете, не затронув всё сущее. Я уж молчу о том, что дурацкие идеи про путешествия в прошлое полностью фантастичны. Кто меня недавно сам уверял, что прошлого не существует, а?

– Я имел в виду несколько иное, – парировал Новиков.

– А я говорю именно про это и буду повторять сколько нужно. Прошлого не существует, оно воплощено в настоящем, в виде его формы. Время – это река, которая всегда течёт в одном направлении. Как нельзя повернуть реку вспять, так и нельзя вернуться в прошлое. Так понятнее?

– Но мы же можем плыть против течения, главное – грести усерднее, – сказал Евгений и улыбнулся, поскольку сам не верил в свои слова, но ему очень хотелось поддеть зазнайку.

– Нет, не можем, – вспылил Алексей, но тут же потух. – Для этого нам пришлось бы находиться вне времени, быть независимым от него, а это невозможно.

Алексей был уже не рад придуманной им аналогии, но Евгению впервые стал интересен этот философский спор, и с его лица не сходила ехидная ухмылка.

– Но согласись, как красиво описывает всю ситуацию моя идея? Кто-то решил переделать мир и с помощью хирургического вмешательства в прошлое смог изменить настоящее. Прямо сюжет для фильма.

– Может быть. – Алексей немного успокоился и тоже улыбнулся, неловко поправляя очки, сползшие на нос. – Только мы не ищем красивых объяснений, мы хотим докопаться до истины. Она первее всего, верно? Прошлое, будущее – всё это…

Максимов замолк на полуслове, нахмурился и потёр бровь.

– Настоящее – это будущее, спланированное в прошлом, – сказал он растерянным голосом, а потом посмотрел на Евгения.

– Что? Ты о чём? – насторожился Евгений.

– Не знаю, почему-то вспомнилось. Будто что-то важное.

– Опять дежавю?

– Возможно… или цитата из какой-то книги, не уверен.

– «И грянул гром»? – спросил Евгений, хитро прищурившись.

– Не помню, а что, вы… ты тоже читал?

– Нет, но ты мне уже рассказывал.

– Ах да, точно. А что я ещё успел рассказать?

– Много чего, – отмахнулся Евгений. – Ты лучше скажи, как у тебя так получается, что все кругом ошибаются, один ты светоч истины. Что, все учёные, по-твоему, дураки, что ли?

– Ну не все. – Алексей таинственно улыбнулся.

От таких заявлений Евгений даже подпрыгнул на диване.

– Ого, вот это самомнение! Тебе череп не давит, профессор?

– Я ещё не профессор, а всего лишь доцент… – попытался встрять Алексей.

– Теперь я понимаю, почему тебя не любят коллеги. И что-то я начал сомневаться в выборе научного тарана.

– Возможно, ты нашёл как раз единственно нужный.

Сложно было понять, что скрывается за его скромной улыбкой и насколько он говорил серьёзно, но на самом деле Евгения не особо смущали слова Алексея, а, скорее, наоборот, его твёрдая позиция и уверенность внушали уважение и толику оптимизма.

– Ладно, проехали, – махнул рукой Евгений. – Пиши уже на своей доске, и пошли дальше.

Он снова откинулся на диване, заложил руки за голову и уставился в потолок, пока его коллега по несчастью выводил маркером на доске сумасбродную теорию путешествий во времени.

– Знаешь, а мне в голову пришла ещё одна идея, – загадочно произнёс Новиков, не сводя глаз с мухи, ползающей по потолку.

– Какая? – без особого энтузиазма спросил Алексей, поскрипывая маркером.

– Вот ты всё говоришь о реальности, физической невозможности чего-либо, о нечто материальном, а вдруг реальности не существует вовсе?

Максимов замер на секунду, а потом повернулся с ярко выраженным пренебрежением на лице.

– В смысле не существует?

– Ну смотри, ты же говоришь, что это физически невозможно, что весь мир нельзя разом изменить, всё связано-перевязано…

– Но это не причина считать его нереальным! – возмутился Алексей.

– А вдруг, почему нет? Ты только представь, вдруг все люди на планете подключены к машине виртуальной реальности и даже не знают об этом? Ведь это тоже бы всё объяснило. К примеру, на планету прилетели пришельцы или, скорее, злобные роботы поработили человечество и используют нас как батарейки. Пока мы живём в придуманном мире, подключённые к специальным капсулам, они пьют из нас все соки. Как тебе? А текущие глюки можно легко списать на программные сбои. Виртуальный мир постоянно перезапускается, пытаясь исправить ошибки, но они всё нарастают и нарастают как снежный ком, а потом бах…

– Остановись, пожалуйста. – Алексей выдохнул и потёр лоб, скрывая своё смущение. – Ты ведь мне сейчас какой-то фильм пересказываешь, да?

– Ну и что? – возмутился Евгений. – Он просто натолкнул меня на мысль. Идея-то годная.

– Нет, идея как раз дурацкая. Кто вообще мог такое придумать? Это даже звучит глупо. Как можно подключить всех людей к виртуальной реальности, и чтобы никто не заметил? А кто будет поддерживать систему в рабочем состоянии? Нет-нет.

– Почему нет?! Роботы будут поддерживать, или часть людей будет находиться вне системы. Это всё неважно, главное – суть!

– Ох, я могу привести тебе тысячу причин, почему это глупо и вообще невозможно с научной точки зрения, но у нас нет столько времени. Давай гипотезами буду заниматься я, хорошо? А с тебя только факты и воспоминания. В конце концов, я здесь для этого.

– Да ну тебя, – обиженно отмахнулся Евгений и обратно распластался на диване. – Но ты всё равно запиши, мало ли, не убудет.

– Хорошо, если тебе так будет легче, пишу под номером два – «виртуальная реальность».

– И роботы! – совсем по-ребячески добавил Евгений, а потом вновь уставился на потолок. – Хотя вот смотрю на эту муху, как она ползает туда-сюда бесцельно, трёт лапками, шевелит крыльями, и думаю, что вряд ли кто стал бы так заморачиваться для виртуальной реальности. Ведь реализовать поведение мухи – это совсем нетривиальная задача. Представляешь, сколько нужно программировать?