Кор-а-кор

Ну да ладно, отвлекся я что-то. Давно уже созрел один маленький нюанс и я обратился к спутнику, который, надо полагать, посчитал мою задумчивость знаком того, что я проникся величественным названием города, ну да ладно, я и не собираюсь разрушать это заблуждение. Пока что.

– Зося, давай договоримся так, когда мы с тобой одни и вокруг нас нет ни души, обращайся ко мне без всяких господинов. Поверь, я совершенно не аристократ и в моей крови нет и капли от благородной крови и тем более не течет в моих жилах кровь Высоких Домов. И если честно я это очень сильно рад. Не для меня эта чопорность и задирание носов, я как бы всегда немножко другим занимался. Так что без господ. Лады? А то как только ты меня господином называешь, если честно, меня сразу в пот бросает, и ничего с этим поделать не могу. А ты представляешь, как я пахнуть буду после пары недель проведенных с тобой вместе? Так что, я думаю, что отбросим мы с тобой такое ко мне обращение?

– Пораженный Зосим кивнул. Я, вздохнув, продолжил: - Когда же мы будем окружены другими людьми, то называй меня - мастер. Так как мы, как бы пришли к решению, что я тебя чуток поднатаскаю на предмет членовредительства себе подобных и умению вести себя в обществе. То такое обращение как раз будет самое-то. И к тому же солидно звучит, на мой взгляд. И ты при деле, сразу видно. У тебя нет возражений?

Зося ответил коротко.

– Нет, мастер.

Я сокрушенно покачал головой.

– Зоська. Я же тебе говорю, что когда мы одни, то можно просто по имени.

– Да понял я, чего уж там, через правую пятку, да на левое ухо. Просто, мастер, не одни мы. Вот я это и того, сориентировался уже.

Слова Зоси были для меня истинным шоком. Я заозирался, пытаясь найти, кого имел виду мой напарник, но в поле зрения моего взгляда не попала ни одна фигура. Я вполне мог предположить, что схватка с Паладином настолько ослабила меня, что я даже не могу улавливать самое элементарное, но поверить, что он на столько опустошил меня, что я и видеть толком не мог, в это верилось мне почему то очень тяжело.

– Зося кого ты имеешь в виду? Я лично никого не вижу.

Парень снисходительно усмехнулся, при этом посмотрел на меня.

– Мастер, а вы в жизнь и не увидите, того кто за нами следит.

– Это ж почему?

Парень ответил с важным видом:

– Магия.

– Так, ты! Ты мне загадками не отвечай, а по сути давай!

– Так я, мастер, и говорю. Городские мага с серединного мира наняли еще в прошлом году, так тот тут колданул и пару плащиков на гора выдал. И теперь стражников, типа разведчиков по вечерам за ворота выгоняют, чтобы дескать того вести скрытые наблюдения, а вдруг враг придет или другие какие-то неприятности на город обрушатся. Так он стражник этот к городу ходу и эту, как её? А вот, вспомнил, тревогу подымет.

Я глубокомысленно кивнул.

– А ты откуда это знаешь?

– Так мне стражники нашего герцога рассказали, что с ним в город ездили, там нашему правителю эти плащи показывали. Он еще говорят даже себе взял один. Болтают правда не для разведки, а для того, чтобы втайне от жены к служанкам молодым наведываться. Но это так, болтают.
– Зося махнул рукой, показывая как нужно относится к таким слухом.

С последними словами парня я продолжая все это время усиленно принюхиваться все-таки уловил запах легкого перегара и как обычно сопровождающий запах чеснока. Удовлетворенно улыбнувшись я достал из ножен нож, подкинул его, поймал за лезвие, повернул лицо к источнику запаха, по левую руку от меня, спокойно сказал:

– Парень, скидывай накидку, а то кину ножичек больно будет.

Мои слова не произвели должного действия, тогда я продолжил:

– Так, парень, считаю до одного и кидаю, а чтоб ты не сомневался, что попаду, говорю сразу я тебя по чесноку, которым ты запах выпивки забивал, чую. Ну как, начинать считать или все-таки накидку скинешь?

Из пустоты недовольно буркнуло.

– Да ладно, хрен с вами. Снимаю.

Послышалось шуршание и перед нашими с Зоськой очами предстал длиннющий субъект в нелепого вида тканевой, причем замечу, ярко желтой, накидочке. С коротким мечом в руке. Вспомнив что он страж порядка, субъект рявкнул строго:

– Кто такие? По какому делу на ночь глядя в город едете? Словно тати, какие-то.

Зоська возмущено ответил:

– Сам ты тать, козел драный.

Субъект задохнулся от возмущения, потянулся за пазуху, вытащил оттуда предмет, в котором я с удивлением узнал детский свисток - дуделку.

– Да я как щас свистну. Мигом хлопцы прибегут. Еще ответите за козла. А тебе, мелкий, вообще прям щас по шее надаю.

Я вмещался:

– Так, уважаемый стражник, ты свою дуделку в сторону все-таки отложи. А то хлопцы твои узнают, что это очень нехорошо, когда их разведчика по запаху найти можно, а то, что пить на службе нельзя, это как два пальца об пол. Правда? По твоим глазам вижу, что правда. Так вот что, уважаемый, ты нам сейчас давай лучше объясни, как в город въехать без проблем, а то сам понимаешь, уже фактически ночь на дворе, а нам с Зосимом ночевать под открытым небом ну вообще не с руки. А мы в свою очередь никому, не слова не говорим, как раскрыли твою маскировку. Лады?

Стражник чуток подумав, хмыкнул, махнул рукой, сказал:

– Лады.

– Вот и хорошо. Так что там с проездом в город?

Мужик почесал затылок, тяжко вздохнул, все видом показывая как ему не хочется говорить, и какое он делает лично для нас одолжение, но все-таки сказал:

– Когда подъедите к городским воротам, кликните Петра, это мой братан меньшой. Скажите ему, что Федор разрешил. И все. Он пропустит, а там в городе, уже сами разберетесь что к чему. Чай не в первой у нас.

Я удовлетворенно кивнул, сказал Зосе:

– Поехали.

Уже когда стражник снова натянул свою волшебную накидку и пропал из поля зрения, вслед нам донеслось:

– Но вы, это, мужики, там ребятам на входе в город деньгу оставьте, оно правильней будет, да и быстрее так в город проехать. А ребятам будет за что выпить, чтобы ночь хорошо прошла.

Обернувшись назад, Зоська крикнул:

– Спасибо.
– и уже ко мне.
– Правильный мужик, да, мастер?

Я удивленно посмотрел на своего спутника:

– С чего ты это взял?

– Как это с чего? Кратко нам все рассказал, как в город без проблем въехать, а то на самом деле ночь уже рядом.
– Зосим кивнул на почти уже скрывшееся за горизонтом солнце.