Кор-а-кор

Екатерина хмыкнула:

– Мужик, ну ты и даешь! Это же просто. Я кричу - Митяй здесь. Бац! И тебя здесь нет. Понятно?

Теперь уже улыбнулся я. Наш короткий разговор немного сбил идеальный образ, который перед мной был все это время. Вот все-таки интересная женская особенность, когда молчат, то фактически богини, но только начинают говорить, то...

– Милая, а зачем тебе его звать то. Нам с тобой разве третий надо? Меня и одного хватит.

Вот тут она слегка испугалась, на шаг отошла от окна, напряженно спросила:

– Ты что задумал. Снасильничать хочешь?

Я замахал руками, ну. Елки - палки, язык мой - враг мой.

– Нет, Катюша, не в коем случаи. Поверь! Просто твой образ все время стоит у меня перед глазами, с того самого момента, как только тебя увидел, я просто был потрясен и раздавлен. Ты на меня оказала такое впечатление, что я понял или я с тобой поговорю, или умру от тоски, которая как острая заноза гложет мое сердце. Поэтому я здесь. Поверь, Катюша, только с самыми чистыми намерениями безо всякого злого умысла.

Могу, если хочу. Так сейчас завернул, что самому стало противно. Но даме определенно понравилось, она заинтересованно подошла снова к окну, кокетливо оперлась на подоконник локоточками. Как бы не взначай припустила краешек платья, обнажая немного плоти в вырезе ночной рубашки, от чего мой пульс начал зашкаливать. Слегка потупив взгляд, спросила с легким придыханием:

– Не уж то так понравилась, что даже рискнул сюда залезть?

Я слегка повел плечами, заставляя мышцы плеч напрячься, расслабился, непринужденно сказал:

– Ну, я бы так не сказал, что сильно я рискую. Просто ты мне сильно приглянулась, а как узнал, что уже засватана, то решил непременно к тебе прийти познакомиться. Не каждый день с такой красотой видишься. А так посмотрю, полюбуюсь и обратно к себе заберусь. А то говорят, тебя скоро отсюда заберут, то боюсь не увижу больше такой красоты.

– А дядю моего не боишься?

Я засмеялся.

– Знаешь, Катерина, я вообще мало чего боюсь в этой жизни. И поверь мне. Твой дядя, как и его медведеподобный вышибала совершенно не входят в ту категорию существ, которые у меня вызывали бы страх. А ты, - я протянул руку и слегка дотронулся кончиками пальцев до щеки девушки, провел по ней пальцами по направлению к шеи, убрал руку, продолжил.
– вызвала во мне просто бурю эмоций. Я скажу тебе совершенно искренне, совершенно не приукрашивая. Ты очень красивая. Я просто задыхаюсь когда смотрю на тебя и мне очень жаль, что такой прекрасный цветок скоро попадет в тот сад, в котором, за ним просто не смогут следить так как он требует.

– А ты?

– А я могу подарить тебе просто ночь, ту которую мы с тобой будем вспоминать очень долго.

– Ты в этом так уверен?

– Совершенно уверен. Потому что ты для меня само совершенство.

– И ты на самом деле спрыгнул со второго этажа только для того, что бы прийти и сказать мне эти слова, совершенно ни чего не требуя в ответ?

И тут я конечно сильно покривил душой.

– Да.

Девушка, посмотрела мне за спину на открытое окно на втором этаже, сильно задумалась, скользнула еще раз взглядом по моей фигуре, от чего я почувствовал себя на племенном смотре быков производителей, как то по другому посмотрела мне в глаза долгим, томным взглядом, медленно протянула:

– А почему бы и нет.

А потом, совершенно неожиданно для меня, перегнулась через окно, обхватила меня за шею руками и впилась в мои губы страстным поцелуем. В моей голове взорвался огненный шар с грохотом и шумом. Я выпал из реальности.

Когда чуток пришел в себя, увидел перед своими глазами её и услышал:

– Ты так и будешь торчать перед окном, или все таки залезешь вовнутрь? Или твои слова немного расходятся с делом?

Меня дважды упрашивать не пришлось. Где то на задворках моего сознания блистала мысль, что поступаю я, наверно, и даже можно сказать, конечно подло. По отношению к знакомому Зоси Серго, но слишком уж был плод сладок, а источник вкусен, чтобы я мог побороть в себе желания...

Я не пожалел!

Она тоже, надеюсь...

Глава 6

Уже встало из-за горизонта солнце, утро, как предвестник долгого дня, шествовало по улицам города, когда я перевалил через подоконник нашей с Зосимом комнаты. Довольный, как кот наевшийся сметаны, с легким налетом грусти, что столь прекрасная ночь вряд ли скоро повторится, но воспоминания о ней будут долго крутиться в моей голове. Первым делом я набросился на кувшин с водой. Ополовинив его, посмотрел в окно, убедился, что да, все-таки утро настало. И, наверно, пора нам с Зосимом уносить из города ноги. Подошел к сладко похрапывавшему парню и бесцеремонно стукнул его ногой в бок. На что мой ученик отреагировал довольно-таки оригинально. Плюнул в меня, хрюкнул особенно громко и перевернулся на другой бок. Такая реакция на мою попытку по-хорошему разбудить взволновала меня до глубины души и я, не долго думая, перевернул кувшин, который продолжал держать в руке, на голову спящего Зосима. Вот тут последовала вполне нормальная реакция. Парень вскочил с постели как ошпаренный, пребольно стукнулся локтем об стол. Повалился на кровать, схватился за голову и полным страдания голосом произнес:

– За что?

Я удивленно посмотрел на своего товарища:

– Как это за что? Ты сам изъявил желание быть моим учеником. А сегодня уже не вчера, так что подъем, молодец, пора делать ноги и слегка размяться, у тебя скоро первая тренировка, а начинать надо хорошо подготовившись .

Зося даже на пару мгновений забыл о головной боли:

– Чего?