Кор-а-кор

И вот теперь я смотрел в его наполненные ненавистью глаза и говорил:

– Ты можешь мне не верить, это твое полное право, но факт остается фактом. Я не знаю, кто убил твою невесту. Может, на самом деле это был я, потому что её тело было практически разорвано на части. Да и ты это знаешь, но ночные хозяева на это, как и я, тоже способны. Я ничего не помню, что происходило после того как полностью преобразился. И, к сожалению, я так и не смог за то короткое время, что у меня тогда оставалось, найти хоть одного свидетеля. Ты можешь меня ненавидеть всей душой, а можешь попытаться дать мне шанс, попробовать доказать, что я не виновен в смерти твоей невесты.
– мои слова совершенно не трогали человека, которого когда-то я мог с уверенностью назвать своим другом. Тогда я решил прибегнуть к последнему средству:

– Хорошо, Макс, я задам тебе единственный вопрос, на который я попрошу тебя ответить со всей присущей тебе честностью. А что бы ты сделал на моем месте?

Руки моего бывшего друга сжались в кулаки.

– Я бы умер там, но постарался бы чтобы Анна осталась жива.

Я усмехнулся, от чего Макса прямо покоробило:

– Умер, говоришь? Да тебя бы расчленили бы за доли секунды, ты даже мама не успел сказать. А твою Анну для начала просто бы изнасиловали всем скопом, а потом выпили и выкинули как тряпку в придорожную канаву. Вот что бы ты сделал. А я во всяком случае убил этих скотов. Так что тебе решать. Или тебе пойти со мной и найти ночных хозяев и разобраться, кто виноват в смерти Анны я или они. Или же продолжать дальше меня ненавидеть. И когда я выйду из этого дома, попытаться меня убить. Решай!
– закончив говорить я перевел дух, все-таки не мастак я долгие речи толкать и уставился в глаза Макса. Тот же в свою очередь медленно распрямился на кресле, не сводя с меня пристального взгляда, крикнул в сторону:

– Вина!
– и стал молча ждать. Когда же кувшин и два стакана оказались на столе, молча разлил по ним вино. Поднял свой стакан и залпом высушил его, опустил голову и тихо пробормотал:

– Почему ты мне ничего не говорил?

Я горько улыбнулся:

– А что я мог тебе сказать, если при нашей встречи после смерти Анны ты сразу же выхватил меч и бросился меня убивать, а когда я тебя оглушил, ты, очнувшись, только и делал, что орал от злости и описывал мне, как ты меня будешь убивать. Причем делать ты это собирался долго и мучительно и совершенно не хотел слушать никаких доводов.

Теперь настала очередь Макса горько улыбаться.

– Знаешь, Валера.
– его голос был тих и наполнен неподдельной болью: - Я никогда не думал, что могу так влюбиться. Всегда считал, что это удел тех мелких дворянчиков и глупых юношей, с которыми мы с тобой всегда гуляли по кабакам, но когда я встретил Анну, то оказалось, что я способен на это чувство. И ради неё я был готов на многое... Да зачем я тебе это рассказываю? Ты и так это знаешь. А когда её не стало, то такое впечатление, что кто-то повесил у меня перед глазами черную пелену, боль утраты душила меня все время и только в последние годы стала слегка легче. Я ненавижу тебя, Валера, и до сих пор хочу тебя убить. Но если ты дашь мне слово, что ты поможешь мне найти всех ночных хозяев столицы и уничтожить их, то я прошу тебя.
– Макс закончил говорить и теперь буравил меня взглядом, ожидая моего ответа.

Речь Макса не произвела на меня должного впечатления и не выбила скупую мужскую слезу. За годы проведенные вдали от этого места, которое я долгое время называл своим домом, я отрастил очень толстую шкуру и порядком зачерствел. И теперь Максу было очень сложно своими словами пробить этот костяной панцирь. Меня хватило только на ехидное замечание:

– Так почему же ты сам не уничтожил этих тварей? А если бы я не вернулся, так бы и продолжал жить рядом с ними, лелея свою боль и мучаясь от сомнений, я это сделал или все-таки кто-то из ночных хозяев перед смертью.

Макс спокойно допил вино, налил себе еще, произнес:

– Я знал, что ты вернешься. А одному мне это дело не осилить.

– А как же другие наемники? Ты мог их просто нанять?
– мне стало интересно.

– Мог.
– спокойно сказал Макс: - Но, при этом ребята погибли и не факт, что смогли бы кого нибудь прихватить с собой. Ты же знаешь насколько эти твари быстры. Даже твои дальние родственники и рядом с ними не стоят. Тут, к слову сказать, недавно, года три назад, одного поймали. Так люди короля гибли пачками, пока смогли повязать эту тварь для показательного суда. Наш Дед, когда к нему пришли с контрактом, впервые на моей памяти послал нанимателей куда подальше. И запретил всем, кто тогда находился в доме, покидать территорию гильдии. Поэтому шансы есть только у нас с тобой. Мы с тобой не раз работали в паре, притираться нам не надо. А твои слова убедили меня, что и ты сам мучишься от неопределенности. А там, куда мы двинем можно будет получить все ответы на давно мучившие тебя и меня вопросы. Ну так как, пойдешь со мной?

Я решил немного поиграть на нервах Макса, поэтому с ленцой в голосе сказал:

– Я так понимаю, что из всех моих слов, ты вынес только одно. Я жду, когда ты меня простишь и ради этого готов сунуть свою бедную голову в пасть зверю. Но у меня к тебе, Макс тоже есть один встречный вопрос, а почему ты решил, что мне нужно твое прощение? Или ты считаешь, что я не могу спокойно и без него прожить, а насчет твоей ко мне ненависти, то знаешь что, Макс. Мне может просто банально все это надоесть и убью уже я тебя, а не ты меня. Притом, а ты в этом уже смог убедится, я по-прежнему намного тебя быстрее и сильнее. Понятно?

– Нет.
– Макс без тени усмешки смотрел мне прямо в глаз: - Не понятно. Мое прощение для тебя важно, без него тебя очень сильно мучает совесть. А так, ты идешь со мной и я прощаю тебе то, что ты не смог защитить ту, которая для меня была дорожи жизни.

Я тяжело вздохнул. Да, Макс знал, что мне сказать, чтобы меня зацепило. И это действительно было так. Он знал меня слишком хорошо. Мне на самом деле было всегда гадко на душе, когда приходили воспоминания о Анне. Поэтому я, заглушив недовольное ворчание зверя, сказал:

– Хорошо, я согласен помочь, но при одном условии.

Макс подался вперед, в его глазах загорелась дикая надежда:

– Каком?

– Мы работаем только вдвоем, и твой и мой ученик не лезут в это дело. Дед тоже не должен ни о чем знать. И у тебя есть только одна ночь, на все про все. И эта ночь сегодняшняя.
– я говорил уверено, прекрасно зная, что у Макса давно все подготовлено и он просто ждал подходящего случая, а тут, когда я перед ним расшаркался и из-за всех сил попытался снять с себя вину, то грех было этим не воспользоваться.

– Но ты же только с дороги. Тебе нужно отдохнуть, выспаться наконец. Зачем такая спешка?
– голос Маска наполнился удивлением.

– Нужно.
– мне совершенно не хотелось что-либо объяснять. Именно сейчас я отчетливо понял, что моя дружба с этим человеком закончилась и больше никогда не возобновится. Почему это произошло я не знал, но факт остается фактом. Больше никогда этот человек не перейдет ту черту, после которой я смогу назвать его другом и доверить ему прикрывать свою спину: - Но, давай сделаем что должны побыстрее, у меня в данный момент совершенно нет времени. Завтра же Дед займется моими делами и я не смогу позволить себе отвлекаться на твою месть.

Последние мои слова покоробили Макса, но мне было глубоко плевать на это. Я встал из-за стола.

– Как только стемнеет, выходим. Встречаемся возле ворот. Я надеюсь, у тебя есть план наших сегодняшних действий? А то неподготовленным идти то еще удовольствие.
– Макс кивнул: - Вот и хорошо, тогда нам больше не о чем разговаривать.

Я прошел мимо задумчиво тянувшего из стакана вино Макса и вышел из столовой, быстро поднялся к себе в комнату. Аккуратно открыв дверь, немного постоял в дверном проеме, наблюдая за здоровым сном Зосима. Парню за последние дни слишком много досталось, так что теперь он отсыпался на полную катушку. Ну да ладно, проснется спустится вниз, поест, а там спросит слуг, не маленький все-таки, а они уже найдут меня, потом и поговорим. Поэтому я тихонько закрыл дверь и, не долго думая, спустился обратно на первый этаж, прошел мимо дверей ведущих в часть дома, в которой располагались комнаты слуг, открыл следующие двери по коридору. Прошел через маленький коридорчик и толкнул красивые резные двери, зашел в хорошо обставленную комнату, про себя подумав, что Дед был и здесь на высоте. В нашем доме были две комнаты для гостей гильдии и как всегда в них был порядок и чистота. Личное распоряжение Ганса, дом должен быть всегда чист.