Кор-а-кор

Быстро раздевшись я юркнул под легкое одеяло и сон мгновенно сморил меня.

Проснулся тоже сразу, как будто только закрыл глаза на мгновения, но тело говорило о обратном, ему вполне хватило этих часов, что ы налиться силой и свежестью. Повалявшись пару минут в кровати, походя подумал, что и Зосима нужно подымать, а то и бока отлежит. Встал, не спеша оделся. Потянулся, все-таки хорошо поспать в безопасности, но хорошего помаленьку, а то и расслабиться можно до полной потери бдительности. Я открыл дверь и вышел с гостевых покоев. Со стороны улицы доносились молодецкие удары палок. Кто это там на вечер решил поупражняться? Меня сильно заинтересовал данный вопрос. Входная дверь открылась и с улицы в буквальном слове вкатился, держась за живот слуга, я бросился к нему, опасаясь за его здоровье, в голове мелькнула паническая мысль - Нападение на гильдию, хотя кто может это сделать? Кто будет на столько сумасшедший, чтобы решиться на такое? Но не дойдя до слуги пары шагов, понял, что того трясет не от боли, а от смеха. Я удивленно посмотрел на него, осторожно дотронулся до его плеча, привлекая внимание:

– Что случилось?

Слуга распрямился, попробовал говорить серьезно, но снова сорвался на смех. Я терпеливо подождал, когда пройдет очередной приступ смеха, повторил свой вопрос. Слуга вытер выступившие слезы с щек.

– Господин, там ваш ученик повздорил с Владимировичем, так теперь тот его на палках учит драться.

– Понятно...
– протянул я. Выходить на улицу мне резко перехотелось, однозначно там сейчас были все свободные от работы слуги и выглядеть посмешищем на их глазах мне совершенно не хотелось. Но делать-то нечего, все-таки Зося мой ученик и, прекрасно понимая все последствия того что сейчас должно было произойти я, набрав полную грудь воздуха, открыл дверь и вышел на улицу.

Посреди тренировочного круга стоял взмыленный Зосим, в его дрожащих от запредельного усилия руках были зажаты две деревянных палки сантиметров семьдесят пять длиной. Тело парня носило на себе явные признаки встречи с точно такими палками, которые держал в своих руках его противник Владимирович, наш кузнец и по совместительству просто хороший мужик, и отличный собутыльник. Кузнец наш был ростом мне где-то по плечо, но в ширину раза в два больше. К слову сказать, Владимирович заведовал маленькой кузней, располагавшейся за домом на заднем дворе и ко всему прочему исполнял обязанности конюха. И сейчас в его огромных ладонях две маленьких палочки по сравнению с его габаритами крутились двумя вихрями, периодически касаясь, как бы легко, тела моего ученика. От чего тот уже не вскрикивал, а только тихо стонал, фактически не делая никаких попыток не то чтобы отбить палки, а хотя бы уклонится, уйти с линии атаки.

Кузнец а-ля конюх остановился, оглядел плоды своих трудов, громко спросил:

– Хватит?
– десяток людей стоящих вокруг тренировочного круга поддержали слова Владимировича дружным смехом.

Зосим лишь молча отрицательно покачал головой, дрожащей левой рукой стер пот вперемешку с кровью с рассеченного лба и упрямо сделал шаг в сторону ухмыляющегося мужика. Тот в свою очередь лишь пожал плечами и снова закрутил палки в два вихря, и обрушил их на парня, чтобы буквально через несколько секунд, тот, пропустив удар в голову, упал на землю.

– Хватит!
– теперь заорал я и, решительно растолкав людей, вступил в тренировочный круг.
– Ты же его убьешь, Саша. Остановись, не калечь мне ученика.

Владимирович на мои слова среагировал странным образом. Он сделал шаг назад от еле дышавшего парня и бросил мне одну из палок.

– Теперь ты!
– голос мужика был предельно серьезен.

Мне все это совершено перестало нравиться, поэтому я спокойно отбросил в сторону палку, наклонился над Зосимом и подал ему руку. Рывком поднял на ноги. Оглядел, лицо парня представляло один сплошной синяк, лоб рассечен как минимум в двух местах, ноги, руки, да и все туловище было просто превращено в одну сплошную отбивную. Мне даже стало на секунду любопытно, как паренек держался последние минуты поединка. Но взглянув ему в глаза, сразу понял, что Зосей руководило только одно упрямство и стремление к победе любой ценой. Вздохнув, я тяжелым взором обвел народ, от чего самые быстро соображающие вспомнили, что уже вечер на дворе и у них полно дел. Для тех же кто этого сразу не сообразил, сказал вслух:

– Так, парни, расходимся. На сегодня представление закончилось. Я понятно выразился?
– дошло до самых тупых.
– Коля забери с собой парня, подлечи его, пожалуйста.

На мои последние слова к нам подошел старик, дотронулся до руки Зосима, тихо сказал:

– Пошли, мальчик, со мной.

Я одобряюще улыбнулся Зосиму:

– Иди с ним, я скоро подойду.
– толкнул парня в сторону входа в дом.

Дождавшись когда на улице останемся мы с Владимировичем одни, сказал, стараясь не смотреть тому в глаза:

– Ну и зачем, Саша?
– Тот в ответ только пожал плечами.
– Тебе что в жизни приключений не хватает? Зачем так жестоко парня отделал? Что мне с ним теперь делать? Он же теперь пару недель будет в себя приходить. Ты же ему как минимум пару ребер сломал. Ну, я жду ответа?

Мужик отбросил палки в сторону, почесал себя по затылку, подошел ко мне вплотную:

– Старый, я же не знал, что он твой ученик.
– в голосе этого большого мужика звучало неподдельная досада на себя.
– Ты понимаешь, Старый, он, когда во двор из дома вышел и к конюшне пошел, я его по хорошему спросил, что он там делать собирается. Ну, а твой ученик мне и ответил в резких тонах, что я должен делать и не мне, дескать, его без пяти минут наемника спрашивать, чем он хочет заниматься. А если я такой непонимающий, то он мне может пару уроков хороших манер преподать, как себя нужно вести. А то мы тут совсем деревня. Забыли, как себя слуги должны вести.
– при последних словах уже ржал я. Да, давно мне не было так весело, это ж надо было такое учудить. Сам от сохи, а уже в наемники залез и слугами в гильдии командовать пытается. Хороший у меня ученик, ничего не скажешь. Отсмеявшись и вытерев слезы с глаз, я хлопнул Саню по плечу:

– Ну ты даешь, Сашек. Но все равно не понимаю, почему ты, бывалый боец, так завелся на слова мальчишки. Как-то несерьезно это. Парень даже не знает, кто тут у нас в роли слуг ходит, вот и покомандовать решил. Ты пойми, откуда я привел парня, там слуга - самый последний человек, фактически раб, а их герцог тот вообще своих слуг через одного кастрирует. Сам видел. Так что поставь себя на его место. Я его привел сюда и вальяжно рассказываю, сколько слуг у нас в доме, что он должен был подумать и как отнестись к тебе в частности, когда ты его на три буквы послал.

– Да знаю я.
– мужик с досады сплюнул себе под ноги: - Сам не знаю, что нашло. Вот точно говорят, чем старше становишься, тем больше в голове ветра. Я как увидел, как он на меня посмотрел, так в душе все дыбом встало, как какая-то пелена на глаза упала. Прости меня, Старый, не со зла. Темный попутал.

Я вздохнул. Ну что я еще мог ему сказать? Лишь хлопнул по плечу и поплелся обратно в дом, смотреть, как там мой ученик.

Зосим лежал в моей комнате, весь намазан какими-то мазями неприятного цвета и запаха. Коля, наш несменный врач на протяжении уже несколько десятков лет уже ушел. Ребра парня были туго перетянуты бинтами, из чего я сделал вывод, что все таки был прав и переломы Санек Зосиму обеспечил. Еще раз тяжело вздохнув, я взял стул, пододвинул его к кровати и сел. Парень стоически терпел боль. А по своему опыту я знал, что старик, когда мазал раны своими вонючими мазями еще применял немного магии и все это в совокупности причиняло сильнейшее жжение и нешуточную боль, но и результат после такого лечения был обалденным.