Кормить досыта

"Красавица!"

Высокая полная грудь с аккуратными розовыми сосками. Пологие узкие плечи. Длинная элегантно поставленная шея и божественное лицо в обрамлении золотистых кудрей.

"Боги! Как она хороша!"

Такой он встретил Лелию впервые в Реште на маскараде в честь летнего солнцестояния. С тех пор он успел прожить жизнь и превратиться из цветущего молодого кавалера, искусного фехтовальщика, едва ли знавшего горечь поражений, и страстного танцора, способного совратить женщину всего за один круг сарабанды, в унылого старика. А она… Лелиа совсем не изменилась – ведь феи не стареют. Она лишь сменила платье и драгоценные украшения. Вот и все перемены.

– Здравствуй, Лелиа! – сказал старик, проглатывая горечь.

– Герт? – нахмурилась красавица. – Что с тобой случилось, милый? Ты выглядишь, как старик!

– Но я и есть старик, - криво усмехнулся он. Феи не постоянны, и память их коротка.

– Ты хочешь сказать…

– Что для меня прошла целая жизнь, - твердо закончил за нее старик.

– Когда ты умрешь?

Видеть выражение озабоченности на изысканно прекрасном лице Древней - редкий опыт. Их и вообще-то мало кто встречает, - вернее, мало кто знает, кого встретил, - а уж увидеть такое вживе!

"Похоже, она, и в самом деле, была в меня влюблена. Иначе бы не вспомнила через шестьдесят-то лет! И уж, верно, не расстроилась бы, увидев, теперь".

– Должно быть, скоро, - пожал он плечами.

– Ты был такой…

– Да, - кивнул он. – Думаю, я был неплох тогда, шестьдесят лет назад, но большинство людей, Лелиа, не доживает до моих лет.

– Шестьдесят лет… Это так много!

– Целая жизнь, – согласился старик. – Но ты по-прежнему прекрасна и желанна. Я рад увидеть тебя снова.

– А я нет! – сказала, как пощечину влепила. Что ж, феи жестоки и эгоистичны. Такова их природа.

– Извини!

– Оставь! – отмахнулась она. – Ты был такой… Знаешь, я увидела тебя, когда ты танцевал с какой-то рыжей девкой. Она… Любовный сок тек по ее ногам, и я… Этот запах! Ах, Герт, я готова была оседлать тебя прямо там, на площади.

– Но ты сдержалась! – улыбнулся он, вспомнив ту ночь.

– И не прогадала! – рассмеялась она. – Ты был неутомим, как бог плодородия. Сколько раз ты овладел мной в ту ночь?

– Прошло шестьдесят лет… - На самом деле, он помнил. И не только то, сколько раз извергал семя в ее лоно, но и все самые малые подробности их нежности и страсти. Однако говорить об этом теперь, когда, как говорится, стоишь одной ногой в могиле, показалось ему странной идей.

– Ты помнишь! – ее глаза сузились, и в них заплясало золотое пламя.

– Жаль, что я не вспомнила о тебе раньше… - она читала его, как раскрытую книгу, и самое подлое, что он знал об этом и вынужден был терпеть.

– Ты был в шаге от величия, - кивнула Лелиа. – Как жаль, что меня не было рядом, когда ты воевал со всем миром. Аура смерти, дуновение ужаса… Я пропустила самое интересное! Ты знаешь, Герт, как любятся люди, вышедшие из боя?

– Знаю.

– Точно! – подтвердила она. – Ты знаешь! Но меня с тобой тогда не было…

– Что ж, - сказала она через мгновение, - они поступили с тобой жестоко.

– Я это заслужил, - возразил старик, и неожиданно заплакал.

Он и забыл уже, как это плакать. Поэтому, верно, не сразу понял, что с ним происходит и отчего. Но, когда осознал, наконец, что плачет, и, что слезы из его глаз выжимают сожаления о несбывшемся и смертная тоска, стариком овладел мгновенный испепеляющий приступ гнева.

– Я…

– Твой огонь не угас! – в голосе Лелии звучали удивление и торжество.

– Какая разница! – ему едва удалось сдержать рвущееся наружу бешенство. – Я мертв, разве ты не видишь?! Мой огонь погребен под грудой немощной плоти. Там ему и гореть! Долго ли?

– Не долго, - ответила Лелиа.

Феи умеют читать судьбу, но редко это делают. И уж точно не делятся своим знанием со смертными. Тем дороже оказалась ее правда.

– Спасибо, тенойя[5]! – гнев ушел так же внезапно, как и пришел. Не на кого было гневаться, да и не за что.

– Не благодари! – рассеянно улыбнулась Лелиа. Она о чем-то думала сейчас. Что-то искала в своей душе. Во всяком случае, так прочел выражение ее лица старик. Но был ли он прав?

– Надо же! – снова, но уже совсем по-другому улыбнулась она. – Какое странное совпадение! Хочешь попробовать еще раз?

– О чем ты говоришь? – не понял старик. – Что попробовать?

– Прожить еще одну жизнь, милый, - будь он проклят, но сейчас Лелиа выглядела куда человечней, чем когда-либо раньше в их общем прошлом. – Редкий шанс, и я могу тебе его подарить.

– Шанс?

– Кое-кто должен вот-вот умереть, - она смотрела ему прямо в глаза. – И умрет, потому что пропустит первый выстрел, а второй – и не понадобится. Болт ударит в спину слева. Под лопатку. Туда, где сердце. Верная смерть!

– Верная смерть, - согласился старик, растворяясь в золотом сиянии ее глаз.

– А ведь парень молодой и крепкий, и кое-чему обучен… Ты смог бы отбиться от трех наемников?

– Теперь нет, - покачал он головой, признавая, что слишком стар для богатырских забав.

– Но знаешь, как это сделать, ведь так?

– О, да! – согласился старик. – В былые времена…

– Он умрет, - слова эти Лелиа произнесла мягко, почти нежно. – Такова его судьба. И ты умрешь. Смерть уже стоит за твоим правым плечом.

– Люди смертны, - признал старик.

– Но не ты, - ее глаза снова сузились, и в ушах старика застучала кровь. – Не здесь, ведь ты сейчас по "эту сторону" света. Не сейчас, когда я с тобой, и во мне вновь вспыхнула любовь! Ты понимаешь меня, Герт?

– Нет, - сознался он, ощущая, что смерть, и в самом деле, подошла к нему на расстояние вытянутой руки.

– Глупыш! Умрет он, и останется жить, если ты поможешь ему выжить. Умрешь и ты, но получишь шанс вернуться, хотя это и не совсем то, о чем ты стал бы мечтать. Умрет моя любовь, Герт, но это цена сделки. Судьба готова принять ставки, а ты?

– Я? – он просто не понял, о чем она говорит. Слова потеряли смысл. Звуки – значение. Он окончательно растворился в золотом сиянии, затопившем весь мир и его разум в придачу.