Кормить досыта

Герт стоял на пирсе. Вокруг него сновали занятые своими делами люди, раздавались крики чаек, слышалась человеческая речь. Пофыркивал, переступая копытами, конь. Плескалась под настилом вода. Воздух был прохладен и пах морем, рыбой и, бог весть, чем еще. Впрочем, запах этот был скорее необычным, чем отвратительным. И более того, если "прислушаться", наверняка обнаружишь поблизости какую-нибудь корчму, где, жарят мясо и пекут хлеб. Слюна появилась во рту от одной только мысли о еде.

"Миска жаркого или, может быть, порция копченых свиных ребер… - представил себе Герт. – Ломоть хлеба… Пусть даже утреннего… И кружка темного густого пива…"

"Выглядело" все это более чем привлекательно. Взвесив, однако, все "за" и "против", Герт решил, что с едой можно и обождать, а вот с рекогносцировкой – нет. Увы, но "кто не спешит, тот всегда опаздывает". Поэтому следующие два часа своего времени Герт потратил на поиски адвокатской конторы "Шерван и сыновья". Нашел он ее на левом берегу реки в Ново-Старом городе, однако время было позднее, и контора оказалась закрыта. Но вот, что замечательно в таких уютных и спокойных местах, каким без всяких сомнений являлся Ново-Старый город Аля: здесь люди не скрытничают и не боятся разговориться с незнакомцем. Особенно, если речь идет об учтивом и богобоязненном юноше, одетом скромно, но с достоинством, и пересыпающим свои слова цитатами из святых угодников и краткими молитвами Единому. Так что не прошло и получаса, как Герт узнал, что стряпчий Шерван, а речь, разумеется, шла о частном поверенном Виллиме Шерване, в отличие от своих семейных сыновей, живет в квартире, располагающейся прямо над его собственной адвокатской конторой. Жена мастера Виллема умерла много лет назад, а дом мистрикс расположен ниже по улице, но посещает старик свою женщину только в уторок и в пиаток…

"Вторник и пятница, - автоматически перевел Герт, - но сегодня-то четверг!"

Так все и обстояло. По четвергам мастер Шерван коротал вечер в одиночестве, и грех было не составить ему компанию, если уж все так хорошо сошлось.

Герт вернулся на несколько улиц назад, туда, где приметил небольшую гостиницу с каменной конюшней. Спросил комнату, и, оставив лошадь на попечение мальчишки-конюха, прошел в общий зал. Он поел, но нетерпение сожгло напрочь нагулянный за день аппетит. Жаркое показалось безвкусным, хлеб пресным, пиво… Его не стоило и заказывать. Герд отодвинул недопитую кружку и, завершив трапезу стопкой можжевеловой водки, вышел из гостиницы.

На улице стемнело и заметно похолодало. Но оно и к лучшему: меньше любопытных глаз и меньше вероятность того, что поутру кто-нибудь опознает в Герте смутную тень, что мелькнула тут или там в ранние часы ночи, как раз тогда, когда испустил свой последний вздох уважаемый стряпчий Виллем Шерван…

***

Отправляясь с визитом к мастеру Шервану, Герт не сомневался, что дело закончится кровью. Человеку, взявшемуся посредничать в заказном убийстве, встреча с "виновником торжества" ничего хорошего не сулит. И более того, проблема стряпчего отягощалась обязательством выслать заказчику кусок человеческой кожи. Кожа эта, однако, как и сама жизнь инока Карла, принадлежала нынче Герту, и этим все сказано.

– Что же мне с вами делать, любезный? – Герт прошелся по комнате, служившей мастеру Шервану кабинетом, тронул пальцами причудливые фигурки из камня и чугуна, выстроившиеся на каминной полке, и обернулся к хозяину дома. Тот сидел в тяжелом дубовом кресле, вернее сказать, был к нему привязан.

– Что думаете?

– Я сторонник переговоров и компромиссов, - старик испуганным не выглядел. Пожалуй, только озабоченным.

– Звучит соблазнительно, - признал Герт, которому, по совести, не слишком нравилось начинать новую жизнь с большой крови. С маленькой, впрочем, тоже.

– Тогда, давайте договариваться! – предложил стряпчий и испытующе посмотрел на Герта. Глаза у мастера Шервана оказались не по возрасту ясными и внимательными. – Вам нужны деньги? Я готов заплатить за свою жизнь столько, сколько смогу.

– И много сможете? – поинтересовался Герт, он отвел взгляд от старика и пошел вдоль книжных полок, присматриваясь к корешкам книг. Среди них попадались знакомые издания, но все-таки большинство вышло из печати уже после того, как Герт утратил право на имя.

– В стене за средней панелью спрятан денежный ящик, - старик не торопился, не захлебывался, как обычно случается с теми, кто готов на все, только чтобы спасти свою шкуру.

– Денег в нем немного, - старик отметил эти слова особой интонацией, словно бы сделал примечание "правды ради", - но в доме найдутся и другие ценности. Кое-что из золота, много больше из серебра…

– Так просто? – Герт бросил взгляд через плечо, но ничего нового в стряпчем не увидел.

– Ну, не умирать же из-за презренного метала, - пожал плечами старик. – Все равно ведь выпытаете, коли взялись искать. Но вы, молодой человек, как я вижу, не за деньгами пришли.

– Правильно видите, - согласился Герт. – Меня, собственно, интересует кусок человеческой кожи с родимым пятном необычной формы…

– Восьмилучевая звезда?

– Что скажете?

– Скажу, что это куда серьезнее тех денег и ценностей, что можно найти в моем доме.

– Значит, не договоримся? – Герт оставил книги в покое и вернулся к стряпчему.

– Отчего же! – возразил мастер Шерван, не утративший и грана рассудительности. – Торг здесь уместен, и, в любом случае, куда предпочтительнее боли и смерти.

– В чем суть предлагаемой вами негоции? – Герт пододвинул табурет и сел напротив старика.

– Я вижу два момента, которые нам следует обсудить, - стряпчий остановился и облизал губы. – Глоток вина или воды?

– Тянете время? – поинтересовался Герт, но все-таки снял с пояса флягу и в задумчивости посмотрел на старика.

– Разумеется, нет! – возразил тот. – Просто во рту пересохло, и ведь есть с чего!

– Ладно, поверю! – Герт откупорил флягу и поднес ее к губам стряпчего. – Пейте и продолжим разговор!

Старик сделал несколько аккуратных глотков и осторожно отстранился.

– Два момента, - сказал он, снова облизав губы. – Первый… Вы, может быть, этого не знаете, молодой человек, но, чтобы взяться за подобного рода дело, легальному частному поверенному, имеющему имперский патент и соответствующее положение в обществе, нужны крайне веские причины. Если же говорить о человеке с репутацией… Я, разумеется, имею в виду себя и свою репутацию в Але и Приморье, причины должны быть такого рода, что их и вслух-то произносить не стоит. Себе дороже может выйти. И тут я, сударь, имею в виду уже не себя, а вас. Оно вам надо?

Что ж, в словах стряпчего имелся резон. Герт об этом уже думал. И тогда, когда плыл из Норнана в Аль, и нынче, увидев контору мастера Шервана "во плоти". Дело, в которое оказался вовлечен старик, попахивало преступлением первой категории, и это никак не сочеталось с обликом и репутацией старого стряпчего. Что-то здесь было не так, но в том-то и дело, что Герт этого тайного знания не боялся. Напротив, он к нему стремился.

– Рассказывайте! – предложил он.

– Что ж, ваша воля! – не стал спорить старик. – Но тогда возникает необходимость обсудить и второй момент. А именно то, каким образом я смогу сохранить жизнь, открыв вам столь опасную правду.