Кормить досыта

– Говори! – предложил Герт, останавливаясь шагах в пяти от наемника. Тот был крупным мужиком, но приземистым, если равняться ростом. Одет был в кожу и мех, лицо заросло черным курчавым волосом, так что видны одни только глаза.

– Так это, - наемник даже плечами пожал в подтверждение своих слов. – Ошибочка вышла, парень. Не за того тебя приняли, вот двое моих побратимов головы и сложили. Но я на тебя зла не держу. Мы напали, ты защищался. В своем праве, одним словом.

– А кого искали-то? – нахмурился Герт. Запах дыма за прошедшие полчаса усилился и приобрел тот характер, который ни с чем не спутаешь. Это не печь топили, а дома жгли. И никаких иллюзий на исход переговоров Герт не строил, как и не надеялся на то, что это последний его враг. Трое охотились. Один по крайности остался с лошадьми. Остальные… Что ж, остальные, сколько ни есть, и жгли, по-видимому. Вот только что? Монастырь, пустынь, скит?

– Да, парня одного твоих лет, - отмахнулся правой рукой наемник. – Тоже в монастырьке живет, только, видать, не в твоем.

– И как же ты это узнал?

– А так! – наемник все-таки метнул нож, но Герт его бросок ждал и вовремя отскочил в сторону.

– Зря ты это, дядя, - покачал он головой.

– Но попробовать-то стоило! – усмехнулся наемник и шагнул к Герту.

– Это да!

Драться солдат умел, - ну, на то и наемник. Но Герт боевым искусствам учился, почитай, всю жизнь. Даже с альвами по праздникам сходился, а ведь был уже старик. Другое дело монашек. Силы-то у парня много, что называется, девать некуда. Но сила эта неумная, не отточенная, не доведенная до мастерства, оттого и пришлось попотеть. Однако, в конце концов, заломил злодею руку за спину, ткнул бородатой мордой в заледеневшую землю, пустив кровь из носу, перевернул, оседлал и, взяв за горло, начал "неторопливый" разговор.

– Скажу тебе, солдат, сразу, ты нежилец! – Герт почувствовал, как напрягся наемник, и понял, почему. Монахи так не говорят. Тем более, послушники. – Но смерть смерти рознь, сам знаешь. Ведь знаешь?

– Да! – выхрипел солдат.

– Ну, вот и славно! – кивнул Герт. – Я просто к сведению твоему хочу сказать. Мне для пытки инструменты специальные ни к чему. В твердой руке и деревевянный колышек сгодится. Разумеешь?

– Да! – вот теперь с наемником можно было начинать говорить. Он был охвачен страхом, и страх этот происходил не из смысла произнесенных Гертом жестоких слов, а от несоответствия образа и содержания. Не должен был так говорить монашек. Просто не мог!

– Хорошо! Давай попробуем! Я задам вопросы, ты ответишь. Мы договорились?

– Да! Отпусти! Денег дам!

– Я их и сам возьму, - возразил Герт. – С мертвых тел. И лошадей возьму, и все прочее. Лошадей-то, к слову, где оставили?

– У озера, там, где ручей… - с готовностью ответил наемник.

– Одних?

– Нет, зачем! Человек с ними!

Странное дело, до этого момента Герт совершенно не представлял себе географии места действия. Лес и лес. Но сейчас, он вдруг явственно "вспомнил" всю округу. И озеро, и невеликую реку, текущую с юга на север, и скит на высоком ее берегу.

– Один?

– Конечно, один. Нас и всего четверо было.

– А скит, тогда, кто пожег? – Герт сорвал с шеи наемника стальную заколку, удерживавшею вместе края ворота и одним мощным ударом всадил ее на четверть в лоб лежащего на спине человека. Больно, но не смертельно. Острее даже кость насквозь не пробило. Однако, важнее, ошеломляющий эффект неожиданности и брутальной решимости. Человек, способный на такое, способен на все.

– Пощади! – заорал наемник. Вот теперь его проняло по-настоящему.

– Сколько?

– Еще трое.

– Так вас семеро было? Пол копья?

– Семеро, - выдохнул наемник.

– Почто скит пожгли?

– Уговор такой был, следов не оставлять. А так мало ли? Бандиты напали или дикари…

– Монахов, стало быть, всех убили? – Перед внутренним взором Герта мелькнули несколько размытых лиц, но эти воспоминания были слишком бледными, чтобы казаться правдой.

– Луд сказал, всех бить придется.

– Луд? – Герт вытащил иглу изо лба наемника и так же неожиданно, как и в первый раз, ударил снова, распоров на этот раз щеку.

– Не надо! – закричал наемник. – Не мучай! Все скажу!

На его пробитой щеке пузырилась кровь.

– Кто такой Луд?

– Вожак наш. Ну, то есть… Ну, когда на войне были, командиром кликали. А теперь, наверное, вожак.

– Как его узнать? – вопрос, что называется, напрашивался, грех не задать.

– Шапка у него рыжая, из лисы.

– А уговор с кем?

– Лунной девой клянусь, не знаю! С нанимателем только Луд встречался, пока мы в корчме его ждали.

– В корчме? Где? В какой корчме?

– "Три звезды" называется! – поспешил ответить наемник. – Это в Керете на реке Изер, мы там…

"Изер? Приморье? А мы, тогда, где?"

Но ответ на этот вопрос всплыл в "чужой" памяти сам по себе.

"Северный Олф… Вот оно как!"

– И когда же вы были в Керете? – спросил он вслух.

– Два месяца назад! В начале студня. Второго или третьего дня. И сразу в дорогу вышли. На море-то шторма, пришлось в объезд…

– А я тут причем?

– Ну, не знаю, парень, но только заказали тебя! Пятьдесят серебряных марок вперед дали и вдвое больше обещали по исполнении.

– Назвали по имени?

– Да! Сказали, молодой монах. Живет де в малом ските на Каменке монашек, и звать его Карл…

***

"И звать его Карл…"

Имя это ничего Герту не говорило. Паренька-то, поди, по имени и не звали совсем. Скорее, "иноком" или "мальчиком" называли, но, может быть, у него и другое имя было или прозвище, что случается сплошь и рядом. Вообще от парня, тело которого перешло в собственность Герта, осталось до обидного мало. Кое-какие навыки, знание близлежащих окрестностей, да молитвы Единому, накрепко вбитые в память ежедневными повторами. Но не станут же платить за никому неизвестного монашка полторы сотни марок!

"Не месть! – решил Герт, обдумав еще раз все, что было ему известно. – Молод еще, чтобы таких врагов завести. Тогда что?"

Имело смысл это выяснить, так как могло оказаться серьезным поводом для беспокойства, раз уж придется теперь жить в этой шкуре. Да, и не только беспокойства, если подумать. Там, где водятся большие деньги, открываются еще большие возможности, разве нет?

"Так и есть!" - Герт столкнул в прорубь последнее тело – это был как раз вожак банды по имени Луд, - и вернулся к пепелищу. К сожалению, наемники действительно убили всех монахов, и дотла сожгли довольно большой по масштабам севера скит.

Когда, расправившись с бандитами, - а заняло это у него почти полдня, - Герт добрался до пустыни, там уже полыхало вовсю. Потушить такой пожар в одиночку он не мог. Войти в пылающие, а то и прогоревшие уже до основания срубы, чтобы обыскать их или попросту осмотреться, нечего было и думать. Так что Луда он допрашивал, греясь у пожара, как у костра, но и командир наемников ничего путного не рассказал. Подтвердил лишь, что наниматель встречался с ним в Керете, хотя началась эта история еще в Але.