Король-странник

–  Вроде того, - лениво протянул Фредерик.
– Пару раз сталкивались. Это человек из дружины покойного барона Лиера.

–  Ага, - хозяин нахмурил брови, услыхав про Лиера.

–  Он неопасен, - заметил Фредерик.

–  Да?
– Крестьянин не очень-то поверил: видел, как южанин потянулся к мечу, увидав Трофа.

–  Теперь - неопасен, - слегка поправился Фредерик.
– Его господин мертв, а он подчинялся его приказам. Подневольный человек - что с него взять.

Хозяин, чуть поразмыслив, кивнул уже согласно. Оруженосец обрадовано заговорил:

–  Ваша правда, благородный сэр. Стал бы я зло творить, не будь на то воля моего хозяина, чтоб ему пусто было… Из-за его черных дел и мое имя в грязь втоптано. А что я, подневольный, мог сделать? Перечить ему? Поперечишь тут, когда жить охота. Наш барон на расправу очень уж быстрый был…

–  Скажи мне лучше, как ты здесь оказался?
– прервал его Фредерик.

–  Ландграф Вильен милостив. Меня отпустили после того, как я рассказал все о кознях графа Густава, - ответил Троф.
– Дали лошадь, провизии, немного денег. Пока сюда добрался, все растерял: лошадь пала, еда кончилась, звонкая монета тоже. В такую пору хозяева постоялых дворов и харчевен берут дорого…

–  А чего здесь ищешь?

–  Моя родная деревня Уборы в здешних местах, - махнул Троф куда-то в сторону рукой.
– Там брат мой крестьянствует. Авось не прогонит родного брата со двора.

–  Уборы? Знаю.
– Хозяин раскурил вишневую трубку.
– А как брата твоего величать?

–  Вальт.

–  А, - закивал крестьянин.
– У него богатые пашни. Крепкий хозяин, и хозяйство крепкое. Да и человек хороший.

–  Ну да, - отозвалась хозяйка.
– В прошлом году зерна у него купили да гусей. И все удачно.

И она, и ее муж уже дружелюбно смотрели на Трофа.

–  Мне бы нового хозяина сыскать. Тогда не надобно и в нахлебники к брату идти. Боюсь я - неласково он меня встретит, - вздохнул оруженосец, отодвигая от себя пустые тарелки.
– Да и земледелец из меня неважный: я все больше по части службы… Вот кабы вы, благородный сэр, взяли меня к себе в слуги, - это Троф сказал Фредерику.

Тот опять чуть бровью дернул. Оруженосец не внушал ему особого доверия.

–  Я все понял.
– Троф опустил голову, видя холодный взгляд южанина.

–  Давайте-ка лучше укладываться спать, - ответил Фредерик.

Позднего гостя заботливые хозяева отправили спать в сени, снабдив овчинным тулупом и котелком с углями, чтоб не замерз.

А к Фредерику сон уже не шел. Троф представлял для него опасность, как бы он ни был худ, изможден и полон раскаяния. В последнюю их встречу оруженосец без лишних намеков угрожал ему, а это Фредерик никогда не пропускал мимо ушей и не верил, что так просто и быстро Троф забыл о своих планах отомстить. Чутье Судьи никогда не подводило, и молодой человек 'чуял', что с оруженосцем все не так гладко, как кажется. Не очень верилось Фредерику и в то, что ландграф просто так отпустил Трофа, который знал о кознях Густава и барона Лиера больше, чем тот же самый Роман.

Под утро он все же забылся чутким тревожным сном, полным бессмысленных образов и неприятных глухих звуков. Но это длилось недолго - проснулись и весело завозились на печке дети. Встали и хозяева. Они загремели чугунками, готовя нешуточный завтрак - народу-то нынче было в доме много.

Фредерик встал, прошел в сени, оттуда - на двор, где с удовольствием растер снегом лицо, грудь, руки. Над деревней под абсолютно чистым небом вставало солнце, заливая морозным светом белые просторы. И на душе, казалось, стало так же светло, легко и чисто.

–  Доброго утра, благородный сэр, - раздался рядом голос Трофа.

Чувство покоя улетучилось. Но главное - не подать и виду, что насторожился.

–  И тебе того же, - кратко ответил Фредерик.

–  Я соврал вчера, - сказал Троф, подходя ближе.
– Не хотел при крестьянах правду говорить.

–  Хм.

–  Меня никто не отпускал. Я сам сбежал от ландграфа.

–  А зачем мне рассказываешь?

–  Чтобы вы не думали больше, что я вам враг.

–  Ну а это тебе зачем?

–  Я бы хотел ехать с вами в Южное Королевство.

–  Ты же к брату собирался.

–  Брату я не нужен. Брат - это от отчаяния. Мы всегда вздорили, а после смерти отца да дележа наследства чуть не поубивали друг друга. Он ведь старший - ему все досталось. А мне вот пришлось идти в наемники…

На это Фредерик пожал плечами:

–  Мне что за дело?

–  Никакого, конечно, - согласился Троф.
– Только я еще раз попрошу: возьмите меня в слуги. Если бы я не сбежал от ландграфа, меня казнили бы. Теперь я жив, но если меня поймают, опять же - казнят. Так или иначе, в Снежном графстве мне отовсюду смерть… А вы для меня - последняя надежда… А брат может выдать меня ландграфу.

–  Хм. Так и я могу тебя выдать.

Тут Троф улыбнулся, но Фредерику это не понравилось.

–  Вы не из таких, - сказал оруженосец.
– Вы по-настоящему благородный сэр, вы не станете предавать того, кто вам доверился…

–  Уверен?

–  Да, - глазом не моргнув выпалил Троф.

Фредерик задумался. Его тревога по поводу оруженосца немного улеглась. В самом деле, если все как следует взвесить, то положение Трофа было незавидным. 'Почти как у Тимбера, - подумал молодой человек.
– Тоже бросил родину не по своей воле. По-другому никак не могло быть…'

–  Хорошо, - сказал он через пару минут.
– Ты поедешь со мной. Но это временно. Посмотрю, что ты из себя представляешь. Стоит ли тебе появляться в моей стране…

–  Уверен, я справлюсь!
– выпалил Троф, выхватил из рук Фредерика куртку и довольно ловко подал ее молодому человеку.

–  Это уж слишком, - буркнул тот, отобрал куртку, надел ее сам: все-таки не нравилась ему эта услужливость. Хотя Трофа могли так приучить барон Лиер и надменный Роман…

Сам Фредерик считал, что каждый самостоятельный человек, какое бы он ни занимал положение в обществе, должен уметь обслуживать сам себя. Этому учил его и Конрад. И вместе с науками, которые полагалось знать представителю Королевского дома, Фредерик осваивал нехитрые премудрости стирки, штопки, приготовления пищи, ухода за лошадьми и многое другое, а уж тем более - искусство самому одеваться и раздеваться…

–  Поди глянь: готов ли завтрак, - сказал он оруженосцу, а сам направился к конюшне, чтоб проведать Мышку.

Тот выглядел сытым и отдохнувшим и, как обычно, радостно закивал хозяину. Возле коня уже крутились хозяйские дети, рассматривая диковинную масть жеребца. Фредерик, улыбнувшись мальчишкам, протянул четвероногому другу захваченную еще в сенях морковку. Мышка радостно ею захрустел - давно уже не перепадало ему такого лакомства.

–  Перекусим и снова поедем, - шепнул молодой человек в ухо коню, поглаживая его шею.