Король

В коробке Кингсли нашел черную шелковую повязку на глаза. Сегодня Фелиция была в настроении поиграть в игры.

Он завязал повязку и стал ждать. Он не собирался делать ни шагу дальше без инструкций. К счастью, ему не пришлось долго ждать.

– Тебе идет, - Голос Фелиции с изящным акцентом донесся справа, откуда открывался дверной проем в коридор.
– Тебе следует почаще надевать повязку на глаза.

– Так мне будет труднее найти дорогу к вам.

– Сегодня тебе не нужны глаза. Только уши. Повернись на звук моего голоса.

Кингсли повернулся направо.

– Хорошо, - ответила она.
– Теперь два шага вперед.

Он уверенно сделал два шага, зная ее дом так же хорошо, как и свой собственный.

– В какую игру мы играем?
– спросил он, зная, что находится рядом с ней, потому что чувствовал жар ее тела, смешанный с ароматом ее духов.

– Игра, в которой я завязываю тебе глаза и заставляю делать все, что я скажу.

– Хорошая игра, - ответил он.
– Каков мой первый приказ?

– Поцелуй, - ответила она. Он почувствовал ее губы на своих губах и поцеловал ее с бесстыдным голодом. Ее губы были сладкими и теплыми, и ему пришлось потянуться к ее телу. Прежде чем он успел прикоснуться к ней, она отстранилась.
– Я сказала поцелуй. Я не говорила "трогать".

– Я передумал. Ужасная игра.

– Рада, что тебе нравится. А теперь...
– Ее голос стал тише, и он услышал, как она отходит от него.
– На четвереньки. Ползи ко мне.

Его гордость взбунтовалась при этом приказе, но эрекция тут же поддалась. Он опустился на колени и пополз в направлении голоса Фелиции. Он быстро добрался к ней.

– Госпожа?
– спросил он.

– Целуй снова.

Он начал подниматься, но ощутил руку Фелиции на своей голове. Она погладила его по волосам, щеке и губам.

– Не в губы.

Кингсли остановился на достаточно длительное время, чтобы дать ей понять, с какой неохотой он выполняет ее приказы. Он протянул руку, пока не нащупал ее босую ногу, ее босые пальчики. Он запечатлел поцелуй на каждой ее ступне.

– Лодыжки, - приказала она. Он поцеловал лодыжки.

– Икры, - сказала она. Он поцеловал икры.

Колени. Бедра. Живот. Госпожа Фелиция очевидно была обнажена, и он не жаловался. Груди. Соски. Шея. Он уже был болезненно твердым. Левое плечо. Правое плечо. Левое запястье. Правое запястье. Если она не позволит ему трахнуть ее в ближайшее время, он за себя не отвечает.

– А теперь еще один поцелуй, - сказала она, и он ощутил что-то на своих губах. Тыльная сторона ее ладони. Он прижал губы к ее коже, и ощутил, как госпожа дрожит. Приятно сознавать, что она так же страстно желает его, как и он ее. Он нуждался в этих днях с Фелицией. Он нуждался в ее страсти. Он нуждался в ее влечении к нему, которое она не скрывала. Он обожал Сэм до такой степени, что у него болел живот, когда он держал ее в своих объятиях, но эти ночи в его постели, когда они спали, но больше ничего не делали, были жесткими для его гордости. И прямо сейчас его гордость была невыносимо тверда.

– А теперь я спрячусь, - объяснила Фелиция.
– И у тебя будет две минуты, чтобы найти меня. Если ты найдешь меня за это время, то сможешь делать со мной все, что захочешь в течение следующего часа. Если ты не найдешь меня через две минуты, я буду делать с тобой все, что захочу в течение следующего часа. И тебе это не понравится.

У Кингсли перехватило дыхание. Он должен заполучить эту женщину - не через две минуты, а две минуты назад.

– Я начинаю отсчет, - сказала она с расстояния примерно в двадцать футов.
– Три...
– ее голос удалялся.
– Два… - Ее голос стал еще тише.

Ожидая "один" Кингсли сосредоточился на своем слухе. Она повела его по коридору к парадному входу в дом. У Фелиции были расстелены ковры по всему деревянному полу, и они все еще слегка скрипели, когда она шла. Он прислушался к звукам ее движений. Слева? Слева от него была гостиная. Справа? Направо она бы поднялась наверх или в гардеробную. Побежит ли она в гардеробную? Спрячется в ванной? Скроется за дверью?

Когда она сказала "один", он едва расслышал ее. Он тут же вскочил на ноги, сделал шаг вперед и обнаружил, что она обнимает его. Она сорвала повязку с глаз и улыбнулась.

– Я хотела, чтобы ты выиграл, - прошептала она.

Кингсли прижал ее к стене и впился в ее губы поцелуем. Она прижалась к нему бедрами, когда его руки нашли ее грудь. Именно этого он и хотел - эту теплоту, которой со всех сторон окутывала его красивая женщина. Он опустил их обоих на ковер. Входная дверь была в пяти футах от них. Он почти надеялся, что кто-нибудь войдет и увидит их совокупляющимися прямо на полу ее прихожей.

Она не возражала, когда он развел шире ее бедра и раскрыл ее лепестки пальцами. Он облизнул ее, ласкал ее, посасывал клитор пока она не начала задыхаться и извиваться под ним. Ничто так не возбуждало его, как желание заставить такую властную и властную женщину потерять контроль над собой. Она обхватила бедрами его голову и сжала его плечи от потребности. Ее темные волосы рассыпались по полу. Он редко видел зрелище столь эротичное, как ее обнаженное тело, теряющееся в похоти, извивающееся под ним на полу.

Поскольку она заставила его ждать, он не спешил, хотя это убивало его - не вонзиться в ее тело в эту самую секунду. Вместо этого, он погрузил в нее палец. Затем два. Затем три. Он выписывал круги на ее точке G , пока она не выгнулась и не простонала его имя. Он трахал ее пальцами, задавая ритм, пока Фелиция не стала дышать в такт его движениям. Затем он повернул ладонь и прижал пальцы к задней стенке ее влагалища, и был вознагражден ее стоном удивления и удовольствия. Она снова произнесла его имя, стонала, мурлыкала, шептала его, умоляла его. Ему нужно было трахнуть ее, и трахнуть сейчас. Она дала ему целый час делать с ней и вместе с ней все, что он пожелает. Он овладеет ею сию же секунду, а потом не будет торопиться. У нее в спальне был большой вибратор, который он использовал, чтобы довести ее до оргазма, пока она не умоляла его остановиться. Но сейчас ему нужно было войти в нее.

Он расстегнул брюки, стащил рубашку и в считанные секунды надел презерватив. Затем он схватил ее за колени, подтянул к себе, позволяя ковру под ее спиной собраться складками. И что, если ей будет больно? Боль была их любимой игрушкой.

Один резким движение он проник в нее, и она с радостью приняла его целиком. Она уперлась пятками в ковер и приподнялась, когда он вошел, встретившись на середине с общим стоном потребности. Она обхватила руками его шею, а длинными ногами его талию, и принимала каждый его толчок. Он схватил ее за волосы и заставил запрокинуть голову назад. Он целовал ее шею, кусал губы, и недвусмысленно намекнул, что планировал сделать с ней, как только он кончит.

Он покинул ее тело и приказал ей встать на четвереньки.

– Этого стоило ожидать после того, как заставила меня ползать, - сказал он и погрузился в нее сзади. Она не спорила, не возражала. Вместо этого она просунула одну руку между ног и ласкала его, пока он входил и выходил из нее. Он стал скользким от ее влаги, и ее тело открылось еще больше, и он смог прикоснуться головкой члена к ее матке. Ее пальцы переместились с него на клитор. Пока она ласкала себя, он схватил ее за плечи, объезжая с нарастающей страстью. Когда она кончила, он почувствовал, как ее мышцы сокращаются вокруг него, содрогаются и дрожат. Спустя еще несколько медленных толчков, он тоже кончил, и с его губ сорвался крик триумфа и освобождения.