Король

– Скажи мне кое-что... как давно это было?
– спросил Кингсли в наступившей тишине.

Сорен вздохнул.

– Какой сегодня день?

– Пятница.

– Тогда это было... хм... одиннадцать лет. У тебя?

– Одиннадцать минут.
– Скорее час и одиннадцать минут, но к чему детали?
– Ты ни с кем не был после меня? Ни разу?

– Ни с кем после тебя, - ответил Сорен.

– А твоя Королева-Девственница?

– Я пообещал ей, - ответил Сорен, раздражение исчезло из его голоса. Но Кингсли все еще слышал боль.
– Я пообещал ей, что дам ей все. И намерен сдержать это обещание.

– Ты и мне пообещал, - напомнил ему Кингсли.
– Ты сказал, что разделишь ее со мной.

– Еще одно обещание, которое я намерен сдержать. Видит Бог, меня ей будет недостаточно. Но я первый ее получу.

– Почему?
– спросил Кингсли, улыбаясь сквозь злобу.
– Потому что ты увидел ее первым?

– Потому что я не занимался сексом одиннадцать лет.

– Тогда трахни кого-нибудь другого, - ответил Кингсли, наполовину смеясь, наполовину крича.
– Меня оскорбляет, что ты сейчас лежишь в своей постели в полном одиночестве и читаешь эротические рассказы о Руфи.

– Эсфирь.

– Понимаешь, что я должен заниматься сексом больше, чтобы восполнить все годы, которые ты не занимался сексом. Кто-то должен восстановить баланс во Вселенной.

– Вселенная благодарит тебя за твою жертву. А теперь могу я повесить трубку?
– спросил Сорен.

– Пока нет. Я подумываю убить Фуллеров - обоих.

– Нет, не подумываешь.

– У меня была такая мысль. Быстрая мучительная смерть. Расплата за то, что заставили Сэм предать меня.

– Никто не заставлял Сэм предавать тебя. Если она и предала тебя, то сделала это по собственной воле и по своим собственным причинам. Ты начал войну с Фуллерами. Они ответили. Теперь ты знаешь, почему я пацифист.

Кингсли крепко зажмурился и пожалел, что не может закрыть уши на слова Сорена. Все это время он был слеп. Он обожал Сэм так сильно, что ни на секунду не подумал о том, что она может отвернуться от него. Теперь он видел ее такой, какая она есть на самом деле, и ему хотелось, как Эдип, ослепить себя.

– Ты не сможешь победить, если не будешь сражаться, - наконец произнес Кингсли.

– Кингсли, скажи мне кое-что. Как началась эта битва?

– Я хотел купить отель «Ренессанс» у Фуллеров.

– Почему?

– Потому что это здание мое. Я понял это сразу, как только увидел.

– Значит, ты борешься за него?

– Конечно. Это то, что ты делаешь, когда чего-то хочешь.

– Ты помнишь историю из Библии, известную как Суд царя Соломона?
– спросил Сорен.

– Почему мы не можем заниматься сексом по телефону, как обычные извращенцы?
– спросил Кингсли.

– История начинается в первой Книге Царств, глава третья.

– Значит, никакого секса по телефону?

– Бог спросил у Соломона какой величайший дар он бы желал получить. Соломон ответил «мудрость», и Бог одарил его величайшей мудростью. Вскоре после этого он попросил разрешить спор между двумя проститутками, которые живут в одном доме. Обе женщины родили сыновей с разницей в три дня. Один ребенок умер. Второй выжил. Одна мать утверждала, что выживший был ее сыном. Друга мать говорила, что ее сына украли и заменили мертвым ребенком.

– Я и забыл, какая отвратительная книга Ветхий завет.

– Дальше лучше, - ответил Сорен.
– Женщины потребовали, чтобы царь Соломон вынес решение, чтобы определить, кому принадлежит живое дитя. Соломон заявил «Принесите мне меч», и ему принесли меч. Он сказал, что разрубит младенца надвое и отдаст одной матери одну часть, а другой другую. Одна женщина сразу же закричала «Пожалуйста, повелитель, отдайте ей ребенка, не убивайте его». И так Царь Соломон понял, что женщина, которая, не раздумывая, отказалась от мальчика, чтобы тот жил, и была его матерью.

Кингсли вздохнул.

– И ты клонишь к...?

– Истинное испытание любви - это не всегда «Будешь ли ты за нее бороться?» Проверка настоящей любви обычно «Способен ли ты сдаться?».

Кингсли громко сглотнул.

– Я не могу сдаться. Я не такой сильный как ты. Я не могу отказаться от того, что хочу. Я слишком много потерял в жизни. Я больше не хочу проигрывать.

– Жертва стоит того, - напомнил Сорен.
– Попробуй хоть раз. Ты поймешь.

– Говоришь как мужчина, который не занимался сексом одиннадцать лет.

– Я вешаю трубку, - сказал Сорен.

– Это весело, - ответил Кингсли.
– Мы с тобой по ночам разговариваем по телефону о девушках. Мы должны делать это чаще.

– Кингсли?

– Oui?

Щелк.

Кингсли рассмеялся и повесил трубку. Он смеялся до тех пор, пока не мог больше смеяться. Он смеялся, пока не ощутил, что больше не хочет смеяться.

Он встал и сделал успокаивающий вдох. Прямо сейчас роскошный блондин, который не мог им насытиться, ждал его в постели.

Он будет трахаться в настоящем. Прошлое может пойти нахер.

Глава 34

У Кингсли до сих пор не было своего клуба и не было его королевства. Но у него была Ирина и обещание, которое он ей дал. Несколько месяцев он и Госпожа Фелиция обучали ее искусству садизма и доминирования. Обучение превратило ее из холодной, молчаливой, боящейся находиться в его доме, боящейся сделать неверное движение, в гордую, жестокую богиню боли.

И Блейз посчастливилось стать первой жертвой Ирины. Не считая ее скоро-станет-бывшим мужа.

– Ты будешь хорошей девочкой для меня?
– спросил он у Блейз. Они сидели на деревянном троне в его игровой комнате, она у него на коленях.
– Мне нужно, чтобы ты делала все, что я скажу.

– Я буду вашей лучшей девочкой, monsieur, - пообещала Блейз, говоря по-французски, которому обучилась в частной школе. Он приподнял ее подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. Она играла роль испуганной маленькой девочки так хорошо, что даже он иногда велся на это. Или, что более важно, верил его член. Она одарила его своим самым невинным обиженным выражением. О да, сегодня она будет для него самой лучшей девочкой.