Корпус А блок 4

– Что случилась, Вера Пантелеймоновна?

– Трагедия, Боря. К нам проникла какая то болезнь. Я побежала туда...

Врачиха захлопывает двери и я вижу на глазах девчонок ужас.

– Болезнь?
– Таня прижимается спиной к стенке.
– Неужели проник вирус? Это же...

Ирка сжалась в комок.

– Боря, что же с нами будет?

– Будем ждать. Надо чтобы никто нос в коридор не высунул.

Я закрыл на замок дверь. Сел за стол и задумался. Что за чертовщина, откуда заболевание? Все: от вещей, воды, воздуха до пищи, проходит сан обработку.

– Боря, иди к нам, - просит Ира.

– Мне страшно.

Я встаю подхожу к ним и втискиваюсь на кровать между девичьими телами. Ирка сразу прижимается ко мне, схватив под руку. Татьяна доверчиво кладет голову на плечо.

– Боря, не молчи, расскажи что-нибудь, хоть сказку, - просит она.

– Хорошо, слушайте. В некотором царстве, в некотором государстве, жил был...

Я чувствую, они слушают в пол уха, страх охватил обоих, поэтому Ирка зарыла лицо мне в рубаху и тихонечко плачет. Татьяна сжимает пальцами мое плечо...

Проходит час. В коридоре слышен шум голосов и шарканье ног. Несколько раз стучали в нашу дверь и мне приходилось отвечать, что здесь все в порядке. Загудел двигатель непонятной машины и стало слышно постукивание по стенам и по полу.

– Что это?
– шепотом спрашивает Татьяна.

– Идет дезактивация, они обрабатывают стены и пол растворами.

– Неужели все пройдет мимо нас?

– Хотелось бы.

– А у тебя респираторы есть?

– Только один, он в тумбочке.

Девчонки все равно не пошевелились, никто в тумбочку не полез. Вдруг в коридоре послышались громкие голоса. К нашей двери подошли и глухой мужской бас спросил.

– А здесь что?

– Трое живых, - ответил незнакомый женский голос.
– Врачиха говорит один парень и две девушки.

– Надо их срочно от сюда убрать.

– Глав врач говорит, что завтра утром их от сюда вывезут.

– Ладно, пусть вывозят утром. Накормите их, пищу проверить. Соблюдать все меры предосторожности.

Голоса и шаги удаляются дальше.

– Мы живые, она сказал так, правда?
– спрашивает Таня.

– Выходит так.

– Завтра мы уедем...

– Конечно.

– А может быть кто то еще уцелел?

– Завтра мы все узнаем.

Где то часов в 10 вечера нам забарабанили в дверь.

– Эй, кто здесь есть, откройте.

Я осторожно освободился от девчонок и оторвавшись от кровати, подошел поближе.

– Что надо?

– Вас трое?

– Трое.

– Мы привезли вам пищу.

– Сейчас.

– Боря, не открывай, одень респиратор, - слышится вопль Тани.

Пришлось послушаться разумного совета. Вернулся к тумбочке, нашел респиратор и натянул на физиономию.

Когда открыл дверь, то увидел две фигуры, одетые в глухую серебристую одежду с масками на лице. Одна фигура держала два бачка, другая - в полиэтиленовом мешке миски, ложки, кружки.

– Это вам.

Мне протягивают бачки. Я их беру, ставлю у косяка, потом забираю миски, кружки и отношу к столу. Две фигуры не заходят, только следят за моими действиями и изучают обстановку.

– Пищу то есть можно, проверили?
– спрашиваю их.

– Все проверено. Бачки оставьте себе до утра, только вымойте.

– А как быть с водой? Нам ее давали по норме...

– Мы весь резервный бак переключим на вашу комнату.

– Здесь есть девушка, которой делали смягчающую добавку в воду...

– К сожалению, мы не знаем все подробности и ничего сегодня делать не будем. Пусть не помоется. А сейчас закрывайтесь и... до утра.

Эти двое неуклюже разворачиваются и уходят в глухой коридор. Я закрываю дверь и срываю респиратор с лица.

– Что они сказали?
– спрашивает Таня.

– Похоже мы остались из всего блока здоровыми только одни.

– Это они сказали или ты так думаешь?

– Они сказали, что всю воду из резервного бака переключат на эту комнату, это значит, что уже никому вода не нужна.

Я скидываю уже не нужные книги на пол и выставляю бачки на стол. В одном гречневая каша с подливкой, в другой чай.

– Девочки, идите сюда, поешьте.

– Мне не хочется, - признается Таня.

– И я чего то не хочу, - вторит ей Ира.

Пришлось навалить себе в миску гречки и лопать кашу за троих. Невеселые думы охватили меня. Неужели правда, все мертвы и даже эта вздорная Алочка, что устроила всю кутерьму в отделении, Колька, Наташка, близкие друзья, а дети - Федя, Сара, господи, какой ужас. Я понимаю, все как то совпало, мы хотели уехать и перед отъездом такой шок. А на Ирку с Татьяной смотреть ужасно, совсем перепуганы. Я и сам то сижу с комком в груди, но вот перед девчонками хорохорюсь, сдерживаю свои эмоции. Вон они, мышками сидят и большими глазами смотрят, как я ем. Наливаю себе чай.

– Мне налей чайку тоже, - просит Таня.

– И мне, - эхом повторяет Ира.

Я наливаю чай им в кружки и несу их к кровати. Девушки неторопливо пьют.

– Давайте-ка мыться и ложиться спать, - предлагаю им.
– Тань, ты пойдешь в ванну первой. Мы с Ирой приготовим кровать.

– А как же я, - спрашивает меня Ира, - там же вода другая.

– Ирочка, если боишься, конечно помой только руки и лицо, если не так страшно, только сполоснись, но в ванну не ложись... У меня только два полотенца, вот одно тебе, другое тебе.

Я вытаскиваю из тумбочки два чистых полотенца и протягиваю им. Таня кивает головой, а Ира спрашивает.

– А ты как, без полотенца?

– Нормально, у меня старое, не беспокойся.

– Мы будем спать вместе?
– спрашивает меня Таня.

– Да. Я думаю поместимся. В тесноте не в обиде. Сама понимаешь, у меня лишнего матраса и одеяла нет.

Она кивает головой.

– Я спрашиваю потому... у меня просто нет лифчика или ночной рубашки.

– Я вам выдам по майке.

Пришлось покопаться в моих скудных вещах и выкинуть им последние две майки.

Мы улеглись тесно. К стенке я придавил Татьяну, с другого бока ко мне прижалась Ира. Долго маялись от неудобств и тяжелых мыслей, но все же в полночь все заснули.

Нас разбудил стук в дверь.

– Ребята, вы здесь, - это голос Пантелеймонихи.

– Сейчас.

Я перелез через проснувшуюся Иру и подошел к двери. Врачиха вошла в комнату и сразу же уселась за стул.

– Девочки вставайте. Вам ровно пол часа, чтобы собраться. Через пол часа, внизу будет стоять машина, вас должны отвезти на станцию. Поезда ходят по расписанию и никто ждать вас не будет.