Корсар

Адъютант Мефодий Поленов ожидал меня во дворе. В дом его не пустили: знатностью и чином не вышел.

— Отвез вино? — первым делом спросил я.

— Так точно, господин полковник! — лихо козырнув, отчеканил он, из чего напрашивался вывод, что не только отвез, но и продегустировал нехило.

Хозяин проводил нас до ворот, а дочь и мать остались на крыльце. Уверен, что завтра утром, если не сегодня вечером, побегут в церковь ставить свечку на удачу.

41

Я не стал торопить события, сделал паузу на полторы недели. За это время в полк приезжал Артюхов вместе со своими крестьянами, продавал фураж и муку. Общался с ним подполковник Магнус фон Неттельгорст. Я был как бы занят. Только в субботу послал адъютанта Поленова за бабкой-сватьей. Есть такая профессия в русских городах и селах. Они осуществляют как полный цикл от подбора пары до церкви, так и часть его. В Воздвиженском этим занималась улыбчивая, льстивая толстушка, вдова пономаря, черный платок которой был повязан по самые брови, отчего казалась узколобой и туповатой. Я заметил у русских странную тягу прикидываться дурачком, причем многие забывают выйти из роли. Или это они раньше умными прикидывались?

— Пойдешь к Артюховым, посмотришь дочку. Поверишь всё: и тело, и чтобы не дырявая была, — приказал я.

Русские пока отстают от цивилизованной, культурной Европы: не умеют сегодня за деньги, а завтра честная, впадают в крайности. Может быть, потому, что знают, что проститутка бывшей не бывает. Если бы я попросил показать мне дочку голой за любые деньги, меня бы в лучшем случае просто бы выставили из дома, а если бы показали, то их бы самих перестали пускать в порядочные дома. Пришлось бы матери с дочкой брать перстенек с бирюзой в зубы — и к кабаку, ловить клиентов. Зато женщине, родственнице жениха или сватье, покажут без разговоров. Наш купец — ваш товар, а товар подлежит осмотру перед сделкой. Кота в мешке мало кто согласится покупать, разве что приплатят хорошо.

— Если не обманешь, получишь двадцать ефимков, а если будут прельщать, чтобы утаила что-либо, помни: сколько бы тебе Артюховы не посулили, деньги тебе не пригодятся. Тебя повешу, а семью твою пущу по миру, — предупредил я.

— Как можно, боярин?! Такого знатного человека да обмануть?! — залебезила сватья. — Спроси у людей — никто слова плохого про меня не скажет! Если я кого обману, меня больше не позовут!

— Знаю я вас! — пренебрежительно бросил я. — И еще: если у дочки все в порядке, скажешь ей и только ей, чтобы выбросила белила и румяна, и так хороша. Мне намалеванная красота не нужна. Можно брови подвести, губы подкрасить — и хватит.

— Передам, боярин, обязательно передам! — заверила сватья. — Оно и верно, девка и так красивая! Такую украшать — только портить!

Невестка оказалась без изъянов. Сватья многословно описала мне весь процесс осмотра.

— И слова твои про белила и румяна передала. Шепотом, никто больше не слышал, — сообщила напоследок вдова пономаря. — Смутилась она сильно, заалела, как маков цвет!

— А что еще девке делать, как не краснеть?! — пошутил я.

— Сватать будешь? — поинтересовалась вдова пономаря. — Только скажи, тут же исполню. Родители ее, думаю, согласятся. Жених ты видный.

Я не стал говорить, что согласились бы, даже если бы к ней сватался любой офицер из моего полка.

— Как надумаю, позову тебя, — сказал я.

Сватья ожидала большего, поэтому перестала улыбаться. Наверняка Артюховы пообещали ей заплатить, если дело сладится. Сейчас побежит к ним, расскажет, как нахваливала невесту, как уговаривала меня, но… Что она придумает в оправдание моей неторопливости — не знаю. Женщины врут не в тему, а на каких-то только им понятных ассоциациях. «Согласился было, а тут дождь пошел!». И другая женщина поверит, что не заладилось именно из-за дождя, а не потому, что жених не хочет навлечь гнев царя.

Впрочем, гнев меня не остановил бы. Я сразу придумал, как его нейтрализовать. После ухода сватьи, вызвал адъютанта Поленова.

— Напиши царю — или кому приказано присматривать за мной? — что я сватаюсь к внучке Шакловитого. Мол, ты меня предупредил, что Федька казнен за крамолу, но я сказал; «Надо быть справедливым. Внучка за деда не ответчица», — приказал я, задействовав азы соционики. — И добавишь как бы от себя, что, женившись, я уж точно не сбегу. Понял?

— Как не понять, господин полковник! Сделаю всё в точности, как приказал! — радостно заверил поручик.

Догадываюсь, у него уже руки чесались настрочить донос о моем интересе к дочке Артюхова, но боялся мне навредить. Если меня снимут, Мефодий Поленов слетит с теплого местечка, пойдет грязь месить на полигоне вместе с другими младшими офицерами и солдатами.

На следующей неделе Артюхов привез на шести арбах вторую партию фуража. После того, как получил у подполковника Магнуса фон Неттельгорста расписку, ему сказали, чтобы зашел к командиру полка. Вел он себя суетливо, в глаза мне не смотрел. Наверное, боялся увидеть отказ.

Я угостил его вином и отчеканил, не собираясь выслушивать ритуальные реплики о том, что он вроде бы не против, но надо бы с женой посоветоваться, или еще какую-нибудь ерунду:

— От царя согласия пока нет, но дольше я ждать не буду. Свадьбу сыграем в воскресенье у тебя. У меня тут условий подходящих нет. Гулять будем один день. Больше свободного времени у меня нет. Война идет, сам знаешь. С моей стороны будут восемнадцать офицеров. И ты много не приглашай. Может так получиться, что в последний день придется всё отменить.

— Против царевой воли не попрешь, — понурив голову, молвил Артюхов.

Я не стал ему говорить, что донос доберется до Петра Первого, когда будет уже поздно. Говорят, царя сейчас нет в Москве, поехал в армию, которая где-то на северо-востоке пытается осложнить жизнь шведам. Просто мне не нужны были многолюдные, долгие и нудные гульбища. Обвенчаемся и отметим сравнительно скромно и спишем это на царя.

— У тебя, как я видел, два дома пустых стоят. В одном я с Настей поживу, пока в столице подворье не построю, — поставил его в известность.

— В Москве много пустых дворов, можно купить, — сообщил будущий тесть.

Я имел в виду другую столицу, которой пока нет, но объяснять это не стал. Не поверит ведь. Для него Москва — Третий Рим, а четвертому не бывать.

— Мне нужен трехъярусный каменный дом, как у немцев. В Москве таких нет, — сказал я.

— В деревянном доме жить здоровее. Камень жизненную силу вытягивает, — просветил меня Артюхов.

— Ерунда это всё. У немцев в городах почти все живут в каменных домах, а такие же здоровые, как и вы, — возразил я.